Поиск:

Вернуться   Форум > Мир наших увлечений > Культура и искусство > Литературный раздел

Ответ
 
Опции темы
Старый 23.05.2011, 05:39 Вверх     #131
Catriana
Лучший Друг Форума
 
Аватар для Catriana
 
  
Регистрация: 14.12.2007
Был(а) у нас: 26.09.2017 07:44
Сообщений: 1,726

Пол: Женский
По умолчанию Дом под яблоней, часть 8

Часть 8

Глава 1

Через несколько дней после того, как Левеллин привез из Аргоны согласие губернатора на развод, Марина сообщила, что собирается поехать в Айриэнс.
- Хочу увидеть своими глазами знаменитые яблоневые сады,- пояснила она.
Ей не давало покоя странное сходство между яблонями в разных мирах. Узор никак не желал складываться - в самом его центре зияла дыра, словно яма в саду Художника. Может быть, в Айриэнсе найдется недостающая часть?

Яблоневые сады и голубые озера были прекрасны, а служители Богини почтительны и приветливы. Марина любовалась белоснежными храмами, соединяющими изысканность с простотой. Каждый алтарь был украшен изображением яблони - нарисованным, вырезанным или лепным.
- Разве нет единого канона?- спросила Марина.
- Нет, госпожа. Каждый мастер изображает яблоню такой, какой она является ему в видении. Видимо, Богине угодно посылать разные видения.
- А не изображал ли кто-то из мастеров змеи рядом с яблоней?
- Такое изображение есть только в главном храме, но на него дозволено глядеть лишь тем, кто прошел обряд Змеиной Силы.
- В таком случае я хочу его пройти.

* * *
Она шла по лабиринту, в котором поначалу не заметила ничего особенного. Однако постепенно идти становилось все легче. Ее тело словно растворялось, а голова слегка кружилась. Мысли исчезли, сменившись прозрачной пустотой.
В этой пустоте начали появляться видения. Пестрые картины возникали и распадались, но Марина не обращала на них внимания. Это были еще не настоящие ВИДЕНИЯ, а просто пестрые игрушки, лишенные смысла.

Оказавшись в центре лабиринта, Марина увидела алтарь, на котором стояла яблоня. Ее белые цветы были из тончайшего фарфора, а на серебряных ветвях висели золотые яблоки, отражавшие пламя свечей.
Под яблоней лежала изумрудная змея.

Марина подошла поближе, и ей показалось,что змея шевельнулась и взглянула на нее.
- Кто тебя создал? - задумчиво спросила Марина.- Какое видение к нему пришло и откуда?
Змея молчала.
- Я должна узнать ответ, - мягко, но настойчиво попросила Марина. - Я прошу тебя, Богиня, послать мне видение, какие ты посылаешь мастерам.
Перед ней возник вход в пещеру, заваленный камнем.
- Спасибо,- поклонилась она и направилась к выходу.

Перед входом в пещеру две жрицы в белом поддерживали огонь, как и рассказывал Ллео.
Марина подошла к ним.
- Богиня повелела мне прийти сюда, чтобы найти видение,- сообщила она.
- Тогда оставайтесь здесь, госпожа, и смотрите в огонь.

Марина опустилась на землю, и ее взгляд погрузился в пламя. Оно разгоралось все ярче, превращаясь в пожар, в котором горел чудесный яблоневый сад, а юная девушка в белом спасалась бегством, сжимая в руке яблоко. К ее платью прицепилось несколько личинок.
- Кто ты? - прошептала Марина. - Кто поджег сад? Что случилось?
- Ты уверена, что готова это увидеть? - спросила девушка, на секунду остановившись и обернувшись к ней.
-Уверена, - ответила Марина.
Девушка побежала дальше и нырнула в каменный туннель, на некоторое время исчезнув из виду. Внезапно камень откинулся, и она выбежала прямо к жрицам, которые, казалось, ничего не заметили.
- В Плотном Мире меня называют Богиней, - сообщила она. - Я пришла через этот проход. Пойдем со мной, сестра, - ты все увидишь сама.

Глава 2

Перед входом в сад стояли мужчина и женщина. Она пытался войти, но она не пропускала его. Похоже, их спор продолжался уже давно.
- Нет, - повторяла она, - воинам нельзя заходить в сад.
- А защищать его можно? - спросил он язвительно.
- Ты сам выбрал роль защитника.
- Выбрал, когда шла война. Потому что не мог строить беседки в тишине и покое, пока другие сражались. И теперь за это мне навсегда закрыт путь? За то, что я не был трусом?
- Не я придумала этот закон. Взявший оружие взял его навсегда. В следующей жизни ты выберешь иной путь.
- Я еще не собираюсь прощаться с этой жизнью. А закон давно пора отменить. И ты это можешь, раз уж ты стала Верховной...
- Тебе и вправду нельзя быть строителем, - покачала она головой. - Боги знали, что делали, когда вложили в твою руку меч.
- Почему?
- Потому что ты не понимаешь, что такое равновесие, - вздохнула она, - если думаешь, что можно отменять древние законы.
- По-твоему, равновесие - это бесконечное повторение одних и тех же правил? Может, когда-то в них был смысл, но теперь... Я же знаю, что моя судьба - строить, а не вечно стоять с мечом у входа!
- Ты сам выбрал меч, - повторила она. - Прости, мне пора уходить.
- Ладно, - сказал он ей вслед с угрозой, - меч так меч.
Он обернулся, и Марина увидела его лицо. Оно было бы как две капли воды похоже на лицо Художника, если бы не густая борода.
- Бородатый воин! - прошептала Марина.

Жрица тем временем вошла в сад. Девушка в белом, кормившая павлинов, обернулась и взглянула на нее.
- Ты так и не позволила Эльдару вернуться, сестра?- спросила она. - Не слишком ли это жестоко?
Жрица подошла к ней и взглянула на разноцветных птиц.
- Как красиво их оперение в солнечном свете... - произнесла она. - Словно переливы драгоценных камней... Вот только, в отличие от камней, птицы так хрупки... Любой хищник может загрызть их в одно мгновение.
- Эльдар вовсе не хищник, - возразила девушка.- Он стал воином не потому, что хотел убивать. Вспомни, какие надежды ты возлагала на него! Как уговаривала его остаться здесь и не идти на войну! А когда он все-таки ушел - ты горько плакала.
- Неправда! - резко возразила жрица.
- Ты не показывала вида, но по утрам твои глаза были красны. И ты молила богов сохранить ему жизнь. Боги услышали тебя - он вернулся. Почему же ты изгоняешь его?
- Потому что,- печально, но твердо ответила жрица, - наш сад - сердце мудрости, любви и света. Тот, кто войдет сюда с мечом, разрушит их, и тогда мир погрузится в холод и тьму.
- Но Эльдар вовсе не хочет входить сюда с мечом!
- Он несет меч в себе,- вздохнула жрица, - дух войны навеки поселился в нем. Он станет прославленным героем и получит все награды, подобающие воинам. Но в сад его пускать нельзя. Место орла - в горах, а не среди павлинов.
Девушка внимательно посмотрела на нее.
- Значит, - спросила она,- если я захочу покинуть сад, чтобы увидеть мир,- я тоже не смогу вернуться назад?
- Таков закон, - повторила жрица.- Тот, кто выбрал судьбу Хранителя, должен быть особенно внимателен к чистоте своих одежд. На белоснежном платье заметно малейшее пятно.
С этими словами она пошла дальше. Девушка взглянула ей вслед.
- Я не платье, - проговорила она про себя.

Ночью воин перебрался через ограду. Осторожно и бесшумно он передвигался из тени в тень, сжимая в руке обнаженный меч.
Все ближе к центру.
Яблоня сияла и переливалась в лунном свете. Вот она стала белоснежным душистым облаком, а вот на ней вспыхнули яблоки, горящие пурпуром и золотом, словно свечи.
Эльдар представил себе на поляне беседку, которую мечтал построить - давно, еще до войны. Зачем, зачем он пошел сражаться? Ведь он знал закон... Но он не мог иначе - если бы он отсиживался в саду, в то время как его друзья погибают, защищая его жизнь...
'Ну, как она не понимает? - с отчаянием подумал он.- Именно потому, что я смотрел в лицо смерти, я и могу сейчас создать то, чего раньше и представить не мог...'

Под яблоней сидели две девушки. Он представил себя с ними рядом и стиснул зубы. Ему пожизненно дано право лишь умирать за них. А если его обнаружат - лишат и этого права. Его судьбой станет вечное изгнание.
Старшая погладила золотую змею. Младшая сорвала яблоко и надкусила.
Эльдар подкрался поближе.
Змея подняла голову и посмотрела по сторонам.
Он замер.
Девушки насторожились.
- Что там такое? - спросила старшая.
Змея распрямилась и поползла. Эльдар сжал меч.
Змея приблизилась и раскрыла пасть. Он увидел жало. Оно неумолимо приближалось.
И тогда он сделал выпад - этот прием не раз спасал ему жизнь.

Змея страшно захрипела и забилась в конвульсиях. Девушки вскочили. Змея рассыпалась огненными искрами. Они летели вверх прямо к яблоне. А на земле копошилась куча личинок. Она росла на глазах. Казалось, сейчас личинки заполнят весь сад.
Сад запылал. Пламя подбиралось все ближе к яблоне. Внезапно она начала расворяться в воздухе и вскоре исчезла совсем.
- Беги, сестра!- отчаянно закричала старшая. Младшая попятилась, повернулась и побежала, продолжая сжимать в руке яблоко. Эльдар успел заметить розовых личинок на ее белоснежном платье.
Пламя погасло, оставив после себя чернеющие остовы деревьев.
- Что ты натворил! - в ужасе закричала старшая.
- Это твоя вина,- мрачно ответил он, глядя на пепелище. - Я хотел быть строителем, а не поджигателем. Ты сама обрекла меня вечно носить меч. Я никогда тебе этого не прощу.
...Сгоревший сад, воин и женщина исчезли.

- Так вот как все случилось,- проговорила Марина, медленно пробуждаясь от транса.- А почему ты меня спросила, готова ли я это увидеть?
- Я думала, ты догадалась, кем была та жрица, - ответила Богиня.


Глава 3

Белый снег медленно падал на землю.
Он уже засыпал зеленую траву, совсем недавно покрытую цветами. Деревья казались серебристыми под призрачным светом Луны. А одинокий холмик среди поляны становился все выше.
Путник медленно приближался к этому холмику. Его ноги вязли в снегу, а камзол был уже не голубым, а серебристо-белым.
Оказавшись перед холмиком, путник опустился перед ним на колени и начал руками разбребать снег.
За его спиной показалась свеловолосая дама в лилово-пурпурном наряде. Юноша неприязненно взглянул на нее и резко отвернулся. Дама отступила назад и скрылась среди деревьев, темнеющих вдали.
Юноша продолжал разгребать снег. Холмик зашевелился, и белый призрак показался из-под снега.
Оказавшись на поверхности, призрак скользнул из полумрака к ярко освещенному центру поляны. За его спиной появился еще один призрак - он был похож на первый, но гораздо больше, а его пропорции были странно искажены.

- Повторяем сцену еще раз! - скомандовал Пьетро. - Саломе, когда выходишь из могилы, не раскачивай занавес, а то твое отражение начинает мелькать.
- Сначала я хочу согреться,- заявил Ивэн.
Левеллин провел рукой перед сценой, и заснеженный лес исчез.
Ивэн уселся перед камином, протянул к нему изрядно покрасневшие руки и взглянул на блестящий занавес.
- Идея с зеркалом очень хороша, - одобрительно кивнул он. - А вот разгребать руками снег мне нравится гораздо меньше.
- Так ведь он же воображаемый, Ивэн. Как отражение в зеркале.
- Теплее он от этого не стал.
- Ты так же замерз, как в прошлый раз?
- Пожалуй, поменьше. Тогда меня хватило на пару минут.
- С каждым разом будет получаться все лучше. Хотя если хотите, снег может быть искусственным.
- Ну уж нет,- заявил Ивэн. - Не люблю бросать дело на полдороге. Все, я отогрелся, так что продолжаем. Саломе, как ты умудряешься не мерзнуть?
- Вы еще долго собираетесь меня так называть? Я воображаю себя призраком. А призраки не мерзнут, и ведьмы тоже.
- Выходит, я буду мерзнуть всегда, - вздохнул Ивэн.
- Вовсе не обязательно. Вообрази, что у тебя в руках огонь, и они могут растопить снег, - предложил Левеллин.
- Продолжаем,- предложила Мадо.- Итак, наступила весна.
- А когда ты станешь ведьмой?
- Осенью, конечно. Цвет листвы будет очень гармонировать с моим обликом. А в конце снова придет зима, и тогда уже твой хладный труп засыплет снегом.
- Протестую! Я еще не научился растапливать снег!
- Можешь спрятаться за занавесом. Сделаем специальную двойную могилу.
- Ладно уж, - вздохнул Ивэн, - если ты научилась, значит, я тоже смогу. Селена, ты уходишь?
- Если сегодня не будем повторять первую сцену, то я пойду. Мама вернется поздно, а братик с сестричкой дома одни.
- Почему бы тебе не привести их сюда? - предложила Мадо.
- Мне это и в голову не приходило. Они такие сорванцы...
- Это не страшно,- улыбнулся Левеллин.- Мы найдем для них занятие.

Вечером, оставшись наедине с мужем, Мадо подошла к зеркалу.
- Когда я была ведьмой, я увидела свое отражение, - Мадо приняла позу фурии. - Знаешь, на кого я была похожа?
- Конечно, - Левеллин подошел к ней сзади и нежно обнял, - я тоже это заметил. Ты была точь-в-точь как та злосчастная статуя.
- Значит, ты вложил в нее не только свое тогдашнее безумие? Во мне и вправду живет эта... это...
- Конечно, - Левеллин зарылся лицом в ее волосы.
- Ллео... А если бы она ожила?
- Она и так ожила. Но ты ее больше не боишься и не сражаешься с ней. Ты овладела ее силой и превратила эту силу в танец. Именно так и следует обращаться с чудовищами.

Глава 4

- А как ты стала Богиней? - спросила Марина.
- Я пробежала через тоннель и оказалась в этом лесу. Здесь я съела яблоко, а семечки закопала в землю. Яблоня выросла очень быстро - или, может, здесь время текло иначе. А потом появились мужчина и женщина. Они очень обрадовались, что нашли яблоню, и поселились здесь. Женщина назвала меня богиней, и тогда мужчина построил мне этот храм и вылепил яблоню со змеей. Он-то и стал Первым Мастером.
- А откуда он узнал про змею?
- Сначала от меня, а потом сказал, что и сам ее припоминает.
- А они рассказали, где они жили раньше?
- Сначала они смутно вспоминали про какой-то сад, но не могли объяснить, что это за сад, где он находится и как они оттуда ушли. А их дети уже совсем ничего не помнили.
- А тебе не хотелось вернуться назад?
- Куда? В сгоревший сад? Даже если он вырос заново - меня бы туда не пустили. Видела бы ты, как выглядело мое платье после жизни в лесу! Белоснежным его назвать было трудно.
Марина и девушка рассмеялись.
- Ну, новое платье для тебя бы наверняка нашлось,- предположила Марина.
- Дело не только в платье,- девушка стала серьезной. - Я хотела увидеть мир - вернее, разные миры. Побыть богиней, актрисой, правительницей, обычной женщиной. Видимо, я не гожусь в Хранительницы.
- А если я попрошу тебя ненадолго вернуться в Илланари со мной? Для того, чтобы связать разорванные нити.
- С радостью,- откликнулась Богиня.- Мой друг Ткач будет очень рад. Он тоже не любит дыр, которых не может залатать.
- Тогда сначала мы заглянем в сад, в котором когда-то жили Первый Мастер и его жена. Там ты встретишься с моим мужем - раньше он был Эльдаром. Оттуда мы все вместе отправимся в Илланари.

Глава 5

На следующий день Селена привела с собой мальчика и девочку.
Сестра оказалась не таким уж и сорванцом. Она сразу расположилась возле камина и уставилась на танцоров, не отрывая глаз.
Брат сначала присел рядом с ней, но вскоре ему стало скучно, и он принялся бродить по залу в поисках чего-нибудь поинтереснее.
- Пойдем со мной,- предложил ему Левеллин. - Я покажу тебе дом.

Музыкальные инструменты оставили мальчика равнодушным, зато его очень заинтересовал игрушечный парусник.
- А плавать он умеет?
- Вряд ли,- разочаровал его Левеллин.- Это просто игрушка. Но если хочешь, мы можем сделать еще один - с настоящим парусом, снастями и матросами.
- А как это? Я не умею.
- Я тебя научу! - пообещал Левеллин. - Пойдем ко мне в мастерскую. Как тебя зовут?
- Денни.

* * *
Ведьма бешено кружилась вокруг несчастного изменника на фоне златобагряных осенних листьев. Внезапно она оторвалась от земли и взлетела. Изумленный Ивэн застыл на месте.
- Я улетаю! - крикнула Мадо.- Прощай, дурачок!
- Ты не будешь меня убивать? - растерянно спросил дурачок.
- Зачем ты мне нужен? - расхохоталась она.- Возвращайся к своей подружке. Я прощаю тебя: если бы не твоя глупость, я бы так и не научилась летать.
Ее наряд на глазах изменил цвет и стал небесно-голубым. Она сделала еще несколько кругов и расворилась в небе.

Наступили сумерки. Листья начали облетать, а сверху на землю опусились первые снежинки. Их становилось все больше, и вскоре земля покрылась белым покрывалом.
Ивэн сделал несколько шагов и изумленно уставился под ноги.
- Кажется, получилось,- словно сам не веря, проговорил он, - хотя на этот раз я ничего специально не воображал.
- Все пошло не по плану, - Пьетро вышел из-за занавеса. - Что это накатило на Саломе?
- Если ты еще раз назовешь меня этим именем, я закусаю тебя вместо Ивэна, - пообещала спустившаяся с неба Мадо. - Дайте отдышаться, все-таки в первый раз летать не так уж легко.
- На празднике вы танцевали совсем по-другому, - подала голос девочка. - Но сейчас было гораздо интереснее.
- Вот видишь? - обратился Ивэн к Пьетро.- Устами младенца глаголет истина. - Похоже, сюжет себя изжил, - он коснулся снега и убедился, что руки по-прежнему не мерзнут. - Пора придумывать что-нибудь получше. Кстати, куда делся Ллео? Жаль, что он пропустил самое интересное.

Левеллин вошел в зал.
- А где мой брат? - спросила девочка.
- Он придет не скоро, - ответил Левеллин. - Установить мачту и привязать к ней снасти не так-то легко. А что интересного я пропустил?
- Да так, пустяки,- небрежно бросил Ивэн, - просто Мадо (наконец-то я привык называть ее правильно!) - научилась летать, а я растопил снег. И теперь нам придется ставить новую пьесу.
- А у меня появился первый ученик, - в свою очередь сообщил Левеллин. - Когда наш парусник поплывет, я, пожалуй, заслужу звание Мастера.

Глава 6

- Но как же эта яблоня попала в мой сад? - пытался понять Художник. - Ведь я ее сам придумал...
- А ты не догадываешься? - спросила Марина.
- Я о ней помнил?
- Да, только не знал, что помнишь. Ты был уверен, что ты ее придумал. А на самом деле она была воспоминанием Эльдара. Просто ты так сильно хотел о нем забыть, что тебе это почти удалось.
- Как и тебе про жрицу.
- Да, именно так. Мы носили их с собой, но не видели. Словно они были за спиной, а мы смотрели только вперед. Нам очень хотелось отбросить их прочь, как страшный сон.
- Значит, и черви...
- Не черви. Личинки.
- Значит, личинки тоже были во мне? И я сам принес их в сад вместе с яблоней?
- Они не успели вырасти,- подсказала молчавшая до этого Богиня. - Так и остались незавершенными. Именно в этом все дело.
- А женщина в саду, - продолжал свою мысль художник, - тоже не могла забыть о яблоне, сама не зная, почему. Ведь когда я создавал эту женщину, я невольно передал ей свои воспоминания.
- И эта женщина поверила личинке! - воскликнула Марина. - Той, которая и вправду тебя боялась - ведь она помнила, как ты убил змею.
- А яблоня говорила, что не хочет быть лишь плодом моего воображения, потому что она и в самом деле им не была... Если бы я это вспомнил тогда! Все было бы иначе...
- Если бы мы вспомнили тогда то, что узнали сейчас, - твердо сказала Марина, - мы бы с ужасом отшатнулись друг от друга еще там, на берегу океана. Мы бы не увидели друг друга такими, как есть. Воспоминания бы погребли нашу любовь - она была такой хрупкой, она бы не выдержала. А сейчас у нас хватит сил, чтобы вспомнить и не испугаться.
- Дело не в страхе, - проговорил художник. И почувствовал, как из раскрывшегося прошлого подступает мучительная тоска.
- Где же она сейчас? - прошептал он и снова вспомнил белоснежный туман цветов и пурпурно-золотые свечи яблок.
- Я знаю, где она сейчас,- ответила Богиня. - В глубине прохода, через который я спустилась в Плотный Мир. Вот только вернуть ее не так-то просто. Я помню последние слова Эльдара, которые успела услышать: 'Я тебе никогда этого не прощу'. С тех пор он так и носит меч, а люди считают его Всемогущим и Всеведущим Отцом и Создателем, хотя он так и не успел им стать.
- Но ведь Творец и Создатель - я! - Марина в первый раз увидела мужа разгневанным. - Правда, вовсе не всемогущий и не всеведущий,- добавил он, остывая.
- Если ты отвернулся от прошлого, - произнесла она,- это еще не значит, что ты не отдаешь ему свою силу. Я тоже давно не боюсь перемен - но жрица, которой я когда-то была, по-прежнему не позволяет появиться в Илланари ни одному новому дому. Она боится нарушить равновесие, хотя его смысл давно утрачен - Яблони-то в саду уже нет.
- Так Плотный Мир и мечется между грубым воинственным напором и глупым страхом перемен, - вздохнула Богиня. - Лишь немногим удается соединить Мужское и Женское и обрести гармонию вместо борьбы...

Они помолчали. Затем Марина решительно встала:
- Нужно вернуться в Илланари. Только там мы сможем изменить прошлое.

* * *
Сад уже ничем не напоминал былое пепелище - он зарос травой, а молодые деревья приветливо шелестели листьями. Лишь яма в центре напоминала об исчезнувшем сердце мира.
- Такая же, как в моем саду, - Художник подошел поближе. - Вернее - в моем саду такая же, как здесь. Одно из отражений...
- Вернется подлинник - вернутся и отражения,- успокоила его Богиня. - А теперь вам предстоит странствие. До сих пор вы только видели прошлое - сейчас пришла пора его изменить.

Глава 7

- Теперь пора создать матросов! - заявил Левеллин, с удовольствием оглядывая легкий стремительный парусник.
- А как мы их создадим? - спросил Денни.
- Вырежем из дерева. Этому я тебя тоже научу, если хочешь.

Первого матроса Левеллин вырезал сам. Он решил создать марионеток - из дерева это было проще, чем из глины. Привязав к матросу веревочки, Левеллин предложил:
- Теперь будем учиться им управлять.
Некоторое время они держали веревочки вместе, затем по очереди, и наконец Левеллин передал мальчику управление и сказал:
- Дальше тренируйся сам.
- А как же другие матросы? Я ведь не смогу управлять всеми сразу.
- Можешь позвать друзей. Но не всех, а только тех, кому будет по-настоящему интересно. Для начала научись управлять одним матросом, а потом вырежешь самостоятельно еще хотя бы одного. Тогда тебе будет что показать друзьям. К тому же ты сразу поймешь, кто вправду хочет научиться.

Через несколько дней в дом явилась целая ватага во главе с первым учеником.
- Им всем интересно! - заявил Денни.
- Что ж, приступим,- согласился Левеллин. Он прекрасно знал, что вскоре останется едва ли десятая часть. Но раньше времени это объяснять бесполезно. Денни должен убедиться сам.

- Почему они такие ленивые? - возмущался Денни через две недели. - Сначала все кричали, что тоже хотят такие кораблики, а теперь...
- Так всегда бывает,- объяснил ему Левеллин. - Осталось четверо - этого вполне достаточно.
- Я с этими обманщиками больше не дружу!
- Совершенно зря. Просто им интересно что-то другое. Ссориться из-за этого глупо.

Накануне торжественного спуска парусника на воду один из мальчиков сказал, что больше не придет. Он что-то объяснял насчет родителей, но было видно, что ему просто надоело.
- Ну ты и...- начал Денни.
- Спокойно! - Левеллин положил руку ему на плечо. - Томас имеет право поступать так, как считает нужным. Ты нам здоров помог, Том, спасибо тебе большое. Передавай привет родителям.
- Но как же мы будем управлять втроем?
- Посмотрим, - ответил Левеллин.

На следующий день они пошли в грот.
- Отсюда мы выйдем в закрытую бухту,- объяснил Левеллин. - Здесь совсем нет волн, поэтому корабль не перевернется.
Они разделись и залезли в воду. Левеллин держал в руках нити сразу от двух марионеток.
- Отчаливаем, - объявил он.
Некоторое время они слаженно управляли матросами, как вдруг Денни изумленно воскликнул:
- Смотрите! Он взбирается на мостик!
Пораженные мальчики уставились на капитана. Тот на глазах превращался в маленького человечка. Оказавшись наверху капитанского мостика, он с досадой посмотрел на веревочки и начал обрывать их. Видно, они ему мешали.
- И мой оживает,- подал голос второй мальчик.
- И мой... Господин Левеллин, Ваши матросы тоже отрывают веревочки!
- Теперь веревочки им больше не нужны,- засмеялся Левеллин.
- Но ведь так не бывает!
- Оказывается, бывает, и вы сами это видите, - возразил Левеллин.
- Значит, они волшебные? Мы стали волшебниками?
- Можно сказать и так, ребята,
- Какой же Томас дурак! - Денни никак не мог опомниться.- Не мог подождать еще один день!
- Так часто случается,- серьезно ответил Левеллин. - Многие люди сдаются за шаг до победы. А сейчас пойдем на берег. Я не буду просить вас держать язык за зубами - вы все равно разболтаете. Но будьте готовы к тому, что вам никто не поверит, над вами будут смеяться и считать врунами. А ваш Томас будет смеяться громче всех. Поэтому на вашем месте я бы все-таки никому не рассказывал. Хотя бы первое время. А дальше - посмотрим.
- А если кто-нибудь в вашем доме их увидит?
- Это другое дело. Они все поймут правильно. Я открою вам один секрет: все, кто живет в нашем доме - тоже волшебники. Это непростое занятие. Но очень-очень интересное.

Глава 8

- Воинам нельзя входить в сад,- повторила жрица.
- А защищать его можно?
- Мы должны как-то остановить их, - шепнула Художнику Марина,- иначе они снова сожгут сад. Я попробую поговорить с ней, а ты попытайся образумить Эльдара.
- Не представляю, что мне сказать ему. Он ничего не способен услышать.
- Но ведь он - это ты. Вспомни, что ты тогда чувствовал. Попытайся его понять. Все, я иду к жрице.

Марина приблизилась к женщине в воротах и сказала:
- Он и вправду хочет быть строителем. Посмотри: он сам устал от войны. Он в ярости еще и потому, что любит тебя, а ты прогоняешь его, хотя он защищал твою жизнь.
- Закон говорит, что нельзя вносить в сад дух войны,- возразила жрица.
- Забудь ненадолго о законе. Послушай свое сердце. Любовь сильнее любого духа войны.
- Эльдар изменился,- прошептала жрица, - в его душе слишком много гнева. Как он может строить, если думает лишь о разрушении?

Художник тем временем подошел к воину.
- Я бы на твоем месте не рвался в сад так сильно, - заметил он. - Она права: ты там все переломаешь. Я сам строитель, так что знаю, о чем говорю.
- Ты тоже считаешь, что я способен только махать мечом? - в ярости обернулся к нему Эльдар.
- А разве нет? Пока что ты именно этим и занимаешься. Почему бы тебе не построить что-нибудь в городе, если ты и вправду этого хочешь?
- Я всю жизнь мечтал воздвигнуть священные врата именно здесь!- закричал Эльдар. - Я выдержал испытания и был признан лучшим! Это мое право!
- Что тебе важнее, - спросил Художник, - построить врата или доказать свое право любой ценой?
Воин молчал.
- Ты не виноват, что началась война,- продолжал Художник, - но для тебя она еще не кончилась. Если ты и вправду строитель - ты сможешь строить не только в саду. А потом покажешь этой даме, что у тебя вышло. Создашь что-нибудь стоящее - она сама тебя позовет.
- Испытай его,- тем временем советовала Марина,- попроси его построить что-нибудь за пределами сада. Если за это время дух войны его покинет - он сможет вернуться в сад, не причинив ему вреда.

Воин и жрица замолчали, погруженные в свои мысли. Наконец она взглянула на него и нерешительно сказала:
- Возможно, я и вправду была слишком жестокой. Прости - я не хотела причинить тебе боль. Я знаю - ты не мог поступить иначе. Ты пошел сражаться, чтобы спасти наши жизни...
- Я пошел сражаться, чтобы спасти сад,- негромко ответил он.- И тебя. Я все время думал о нашей встрече после войны. А ты...
- Я тоже,- прошептала она,- молила богов сохранить тебе жизнь.
- Я знаю, - ответил он. - Я это чувствовал.

Снова воцарилось молчание. Марина и Художник замерли в ожидании. Казалось, воин и жрица двигаются по тропе над пропастью и в любой момент могут сорваться.
Наконец Эльдар произнес:
- Ладно, пойду домой. Я дал клятву не бриться и не стричь волос, пока идет война. Теперь наконец можно сбрить эту дурацкую бороду. А потом... - он рассмеялся - вернусь сюда и построю дом для странников, приезжающих издалека, чтобы попасть в сад. Хватит им неделями торчать под открытым небом!
Жрица подняла на него взгляд, и ее глаза засияли.
- Я уже давно думала о таком доме. Он будет чудесно смотреться среди деревьев...
- Через несколько дней я принесу тебе макет, - пообещал он.
- Да, - сказала она с нежностью,- конечно, сначала мы вместе посмотрим макет.

Глава 9

- Теперь мы можем войти в сад, - радостно заявил Художник. - Яблоня должна там появиться.
- Почему ты так думаешь? - в голосе Марины было сомнение.
- Потому что мы изменили прошлое. Эльдар стал строителем и построил врата. Никакого пожара не случилось, а, значит, Яблоня осталась на месте.
- А мы-то откуда взялись? Нас ведь тоже тогда не было.
Художник не сразу ее понял.
- Ты хочешь сказать...
- Я хочу сказать, что мы изменили прошлое, но не отменили. Мы ведь меняли его из будущего, которого могло бы и не случиться, если бы Эльдар и жрица сразу же помирились.
- Если хотите,- предложила Богиня, - можете все вернуть назад. Вы станете Эльдаром и жрицей в прежнем саду, Яблоня останется на месте, а все, что случилось потом, просто исчезнет.
Марина и Художник тревожно взглянули друг на друга.
- Значит, мой сад вместе с обитателями тоже исчезнет? - спросил Художник. - И моя мастерская, и краски, и...
- Ты о них забудешь, - успокаивающе проговорила Богиня. - Так что тебе будет все равно.
- Исчезнет наш сын, - проговорила Марина. - У Эльдара со жрицей будут другие дети... Но Ллео не будет.
- Так что вы решили? - снова спросила Богиня.
- Нет! - воскликнули оба одновременно.
- Я почему-то так и подумала, - Богиня подошла к проходу. - Значит, все будет изменяться постепенно - так, чтобы не нарушить равновесия. Вы сделали все, что могли, для возвращения Яблони. Остальное зависит от людей.
Она начала спускаться в проход.

- Ты уходишь? - крикнула Марина ей вслед.
- Да, наведаюсь к моему другу Ткачу. Наверняка он уже вплел новые нити в сегодняшний узор. Интересно, что у него вышло... Всего вам доброго и до встречи!
- И тебе всего доброго! - помахал ей вслед рукой Художник. - Передай своему Ткачу, что буду рад познакомиться с ним.
- Обязательно передам! - отозвалась Богиня и исчезла.
- Вернемся и мы домой? - обратился Художник к жене.
- Хотела бы я знать, где мой дом, - ответила Марина.- В Илланари? В нашем саду? В Аргоне? В Лотарне? Или сразу везде?
- А куда ты хочешь вернуться больше всего?
- К тебе,- уверенно сказала Марина. - Ллео и Мадо прекрасно управятся с домом сами. Осталось лишь одно: я должна передать кому-то свой целительский дар.

Глава 10

- Значит, бородатого воина больше нет... - задумчиво проговорил Левеллин. - А его изображения тоже исчезли из храмов?
- Изображения остались на месте, - ответила Марина.- Я ведь объяснила тебе, что в Плотном Мире все будет изменяться постепенно. Ты представляешь, какая паника начнется в империи, если вдруг исчезнут статуи из храмов?
- Но ведь что-то должно с ними случиться.
- Может быть, люди просто утратят к ним интерес, и они сами развалятся. Или заменят на другие изображения.
- Как дедушкино? С лирой и свитком? - улыбнулся Левеллин.
- Скорее уж с мастерком. А рядом с ним будет женщина.
- Тогда это будет общий храм Отца и Матери.
- Это было бы лучше всего. Гармония мужского и женского... Но боюсь, что до такого храма еще очень далеко.
- Жаль, - вздохнул Левеллин. - Придется пока ограничиться одним таким храмом - в нашем доме.
- Кстати, о доме... Пора вам с Мадо взять управление в свои руки. Я хочу вернуться к твоему отцу. Конечно, мы будем приходить друг к другу в гости, когда захотим.
- Я понимаю, мама, - нежно и чуть-чуть грустно произнес Левеллин,- ты и так жила в разлуке с отцом много лет. Когда ты собираешься уходить?
- Как только передам дар целительства тому, кто будет готов его принять.
- А я думал, что это происходит само собой,- удивился Левеллин.

Дверь приоткрылась, и в комнату заглянула Мадо.
- Я собираюсь на море,- объявила она.- Хотите пойти со мной?
- Разве вы сегодня не будете репетировать?
- Нам нечего репетировать,- Мадо зашла в комнату и присела на кресло. - Играть эту чушь с несчастными покинутыми девами, превращающимися в призраков, всем надоело, а новый сюжет пока не придумывается. Пьетро заявил, что давно собирался освоить клавиолину, и попросил нас не путаться под ногами, раз уж от нас все равно нет никакого проку. Селена с Ивэном поехали кататься в горы, а я иду на море.
- Я, пожалуй, останусь дома,- решил Левеллин.- Хочу немного поработать. А вы идите - погода сегодня чудесная.

* * *
- Я могла бы предложить вам сюжет, - Марина подняла заблудившегося крабика и бросила его в воду, - но не знаю, можно ли его поставить...
Женщины вошли внутрь грота.
- Любой сюжет можно поставить, - голос Мадо гулко отражался от каменных стен, и в нем появились новые незнакомые ноты.
- Понимаешь, это необычный сюжет. Он и вправду случился, хоть и не в нашем мире.
- Все хорошие сюжеты таковы,- голос Мадо изменился еще сильнее. - Мы играем чью-то подлинную жизнь...А другие играют нашу...
- Откуда ты это знаешь? - спросила изумленная Марина.
Мадо тряхнула головой, словно отгоняя видение.
- Мне кажется, будто кто-то подсказал мне эти слова,- сообщила она обычным голосом.
Марина взглянула наверх и улыбнулась.
- Тогда слушай. В одном далеком городе на берегу океана рос прекрасный сад...

Когда Марина закончила рассказ, Мадо взглянула на нее задумчиво и серьезно.
- Это больше, чем просто театр,- произнесла она.
- Конечно,- согласилась Марина, - как и скульпуры Ллео - больше, чем просто скульптуры.
- А мой танец... - продолжила Мадо. - Я расскажу Вам, как мой танец тоже стал не-просто-танцем. Когда я скрывалась в Вашем доме, ко мне пришла огненная женщина...
- Это была моя мать, - Марина взяла в руки прозрачный камушек, и обеим женщинам показалось, что он вспыхнул разноцветным огнем.
- Или моя, - предположила Мадо.- Просто в новой роли. Ведь Ваша мать была целительницей, как и Вы?
- Да, я унаследовала свой дар от нее.
- Как и я дар танца от своей матери. Но огненная женщина... Мне кажется, что она была и той, и другой. Наш с ней танец словно сжег всю мою прошлую жизнь. Думаю, что я кое-чему научилась у нее. Вот только Пьетро, Ивэну и Селене приходится порой трудновато. Они стараются, но им трудно удержать состояние 'не-просто-танца'.

Марина задумалась и надолго замолчала. Порой она бросала взгляд наверх, словно вела с кем-то безмолвный разговор.
- До сих пор,- заговорила она наконец, - целители были просто целителями, а театр - просто театром. Но все в этом мире меняется. Думаю, что мне следует передать свой дар всей вашей труппе, хоть я и не представляю, что из этого выйдет. Но кое-чему мне все же придется тебя обучить. Для этого потребуется некоторое время.
- Времени у меня будет вполне достаточно, - ответила Мадо. - Скоро мне придется немного отдохнуть от танцев, потому что я жду ребенка.


Конец книги 1

Лучше зажечь одну маленькую свечку, чем проклинать темноту (Конфуций)
Catriana вне форума   Ответить с цитированием
Старый 24.05.2011, 05:30 Вверх     #132
Catriana
Лучший Друг Форума
 
Аватар для Catriana
 
  
Регистрация: 14.12.2007
Был(а) у нас: 26.09.2017 07:44
Сообщений: 1,726

Пол: Женский
По умолчанию Дом под яблоней - Книга 2

Пролог

- Когда я в первый раз увидела этот замок, я была на год младше тебя, - рассказывала Мадо девочке, разглядывающей парк.
Ариана повернулась к матери.
- А он и вправду когда-то был твоим?
- Скорее дедушкиным.
- А где дедушка теперь живет? Я его ни разу не видела.
- Не знаю, - честно ответила Мадо. - Может быть, уехал в дальние страны. А в замок мы можем приезжать в любое время и жить здесь. Так что можешь считать, что он наш. Мне пора идти, детка, - скоро начнется репетиция. Если хочешь, я попрошу Розанну погулять с тобой в парке.
- Лучше я посмотрю, как вы репетируете, - решила Ариана.
- Ты же видела это много раз!
- Каждый раз вы играете по-другому,- возразила Ариана. - И никогда не знаешь, чем кончится. А с Розанной я погуляю завтра.

Часть1

Глава 1

- C твоим замужеством уже все решено, Ираида, - твердо повторил король Аргоны.
Принцесса метнула на него гневный взгляд.
- Значит, ты все-таки решил продать меня этому мальчишке?
- Этот мальчишка нужен нам в качестве союзника. И смертельно опасен как враг. К тому же мы все решили еще десять лет назад.
- Не мы решили, а ты решил. С каких пор мы стали бояться врагов? Уж если покойный император не смог нас завоевать, то манлоги и подавно не смогут. Да и зачем им на нас нападать?
- Золото, - кратко ответил король. - Либо Манлог объединится с империей против нас, либо с нами против них.
- Так может лучше нам объединиться с империей против них?
- Нет, - отрезал король.
- Но почему?
- Потому что император - отцеубийца, - понизив голос, ответил король, - и на нем лежит проклятие Великого Отца. Я и так вынужден поддерживать с ним деловые связи из-за того, что рудник расположен в обеих наших странах. Но военного союза я с ним заключать не стану.
- Откуда ты знаешь, что он отцеубийца?
- Ты сама ответишь на этот вопрос, если подумаешь. Вспомни, что случилось десять лет назад.
- Я прекрасно это помню.
- Значит, ты помнишь, что император погиб на охоте через неделю после побега принцессы, якобы от пчелиных укусов. Эта история шита белыми нитками.

Ираида промолчала. Она вспомнила, как спрашивала тогда у своего врача, можно ли умереть от пчелиных укусов, и получила весьма уклончивый ответ.
- Говорят, у императора было слабое сердце... - нерешительно произнесла она.
- Ираида, ты сама этому не веришь. К тому же многие сторонники покойного императора бежали как раз в Манлог, и кое-кто из них рассказал о той охоте.
- Рыбак рыбака... - процедила принцесса сквозь зубы. -
- По крайней мере твой нынешний жених не убивал своего отца и не позволяет строить повсюду храмы этой так называемой богини.
- Джеральд, с каких пор тебя так волнует религия? - насмешливо спросила сестра. - Скажи уж лучше, что Джулиан терпеть тебя не может после того, как ты устроил свою собственную охоту - за его женой. Теперь император с императрицей ненавидят тебя, да и меня заодно. А если бы твоя затея удалась - ты бы благополучно закрыл глаза на отцеубийство и продал меня империи, как сейчас продаешь манлогам.
- Немедленно замолчи! - король начал приходить в гнев. - Я и так слишком много тебе позволял! Ты думаешь, я слеп и мне не известно о твоих проделках?
- Что ты имеешь в виду?
Король положил перед ней бумагу.
- Это название тебе знакомо? - спросил он спокойным голосом, но принцессе от его спокойствия стало не по себе. - Ты думала, что твои похождения останутся незамеченными? Мне регулярно сообщали о некоей даме в маске, посещающей этот непотребный дом - причем каждый раз с новым кавалером. А кое-кого из них удалось разговорить.
- Они не могли ничего рассказать, - пожала плечами принцесса. - Никто из них не видел моего лица. Сам же говоришь, что дама была в маске.

Она не успела договорить, потому что король с размаху отвесил ей пощечину.
- Развратная дрянь, - с отвращением проговорил он.
Принцесса вскочила с места, и ее зеленые глаза яростно вспыхнули.
- Мне, - произнесла она, глядя на брата в упор, - двадцать шесть лет, если ты об этом случайно забыл. И по крайней мере восемь из них мне бы следовало быть замужем. Не моя вина, что ты отказывал всем, кто просил моей руки.
- Этим мелким князькам?
- А почему бы и нет? Аргоне прекрасно хватает своей собственной территории. Зачем тебе еще больше земли?
- Моя сестра должна стать женой того, кто выше ее по званию или хотя бы равен, но никак не ниже, - отрезал король.
- В таком случае, - прошипела принцесса, - можешь дать пощечину самому себе. Я нормальная женщина, которой брат не дает выйти замуж из-за своего честолюбия и жадности, да еще и шпионит за ней. Так вот: скоро ты об этом пожалеешь. Раз уж твои ищейки пронюхали меня в маске - значит, теперь я могу разлекаться, не скрывая лица. Тем более, - она взглянула в зеркало и кокетливо улыбнулась своему отражению, - что оно далеко не самое безобразное.

Король снова замахнулся на сестру.
- Если ты еще раз ударишь меня, - предупредила принцесса, - я сделаю так, что этот юнец, которому ты собираешься меня отдать, узнает о моих маленьких интимных радостях. И плакал тогда ваш военный союз. Не забывай, что я хорошо знакома с их послом, который вдобавок еще и дядюшка моего жениха.
- Ошибаешься, - король взял себя в руки. - В Манлоге очень трепетно относятся к своей чести, но золото им не менее важно. Так что себе же сделаешь хуже.
- Кажется, они карают смертной казнью за супружескую измену? - осведомилась принцесса. - Стало быть, ты рискуешь погубить собственную сестру. А у моего оскорбленного мужа, у которого еще молоко на губах не обсохло, будет прекрасный предлог напасть на Аргону и захватить ее вместе с золотом. Я восхищаюсь твоей политической мудростью, да и братскую любовь ты проявил сполна.

Некоторое время они гневно глядели в глаза друг другу. Король первым отвел взгляд.
- Ираида, - сказал он уже спокойнее, - давай забудем, что мы наговорили друг другу. Да, твоему будущему мужу всего шестнадцать, но это даже лучше - ты сможешь вертеть им как захочешь. Направь свой пыл на то, чтобы стать настоящей правительницей. Уверяю тебя, что политика очень увлекательная игра.
- Когда-то ты требовал, чтобы я не лезла в политику, - напомнила принцесса.
- Тогда тебе еще не было шестнадцати. А сейчас ты вполне готова к роли королевы. Забудь об этих красавчиках, которые даже язык за зубами держать не умеют.
- Ты их всех приказал убить? - поинтересовалась принцесса.
- Ты принимаешь меня за какого-то изверга, - покачал головой король. - Их просто хорошенько предупредили, что если они скажут хоть слово - пусть пеняют на себя. И посоветовали покинуть столицу. Но твой муж будет не так снисходителен. И давай закончим этот разговор. Я сказал, что твой брак - дело решенное.
- Я хочу съездить на рудник, - мрачно заявила Ираида. - Вид золота согреет мое сердце.
- Поезжай, - пожал плечами король. - Заодно и выяснишь у губернатора, как продвигается строительство новой резиденции.

Глава 2

- Значит, скоро Вы нас покинете? - в голосе губернатора прозвучало искреннее огорчение. Принцесса ему нравилась. Прелестная утонченная женщина, знающая толк в радостях жизни и при этом весьма неглупая. Редкое сочетание. Жаль, что она достанется в жены этому юнцу.
- Что же я могу сделать, дон Северино? Всех остальных претендентов брат отверг: мелкие царьки, недостойные принцессы Аргоны. А мой сын станет наследником Манлога.
- Значит, все дело в необходимости наследника?
- И в военном союзе.
- Ваш врач достаточно надежен? Ему можно доверять? - ни с того ни с сего вдруг спросил Северино.
- Он прекрасный специалист, если Вы это имеете в виду.
- Не только это, Ваше высочество. Жаркий климат востока может оказаться настолько губителен для Вас и для будущего младенца, что Вам придется вернуться к нашей лесной прохладе и горному воздуху...
- Вот оно что... - протянула Ираида. - В этом смысле - не знаю, можно ли на него положиться. Он слишком предан королю.
- Тогда смените его под благовидным предлогом. Скажите, что он слишком стар и рассеян или что он не смог избавить Вас от мигрени. В общем, придумайте правдоподобную причину. Я найду Вам подходящего врача.
- Спасибо Вам, друг мой, - с чувством поблагодарила принцесса. - Я знала, что Вы что-нибудь придумаете.
- Значит, Вы останетесь в Ваших новых владениях лишь до тех пор, пока врач не сообщит, что Вам предстоит стать счасливой матерью. Будем надеяться, что ждать придется не слишком долго.
- Верные друзья скрасят мое ожидание, - усмехнулась принцесса. - Те, кто согласится разделить мое... изгнание.
- Я уверен, Ваше высочество: желающих последовать за Вами будет столько, что двор опустеет,- в свою очередь усмехнулся Северино.
- Вы слишком высокого мнения о придворных. К тому же в любом случае и 'Марипоза' и балет останутся здесь.
- Кстати, о балете. В Аргону приехала труппа из империи. Когда-то она произвела фурор на лотарнском фестивале.
- Впервые об этом слышу.
- Это немудрено, Ваше высочество: они не собираются выступать в столице. Будет одно-единственное представление в замке, когда-то принадлежавшем предкам моей бывшей супруги.
- Я ее помню, - кивнула Ираида. - Она учила меня танцам и подарила мне чудесное колье из необработанных самородков. А потом мы вместе ездили на рудник. Магдалена была великолепной наездницей. О, простите, я забыла о трагедии, случившейся с ней...
- Это оказалось ошибкой,- доверительно сказал Северино. - Бедняжка просто потеряла голову из-за одного юного красавца. Она умоляла меня отпустить ее без скандала. Грозилась, что иначе и вправду бросится в пропасть. Я согласился пойти ей навстречу при условии, что они покинут Аргону, оставив меня безутешным вдовцом.
- Вы очень великодушны, дон Северино.
- Просто не могу отказать ни в чем красивым женщинам.
- Вернемся к балету. Вы говорите, представление будет в замке?
- Да, и судя по слухам, они готовят что-то невероятное. В Лотарне о них ходят легенды.
- Что ж, - улыбнулась Ираида, - будет о чем вспомнить в моих новых владениях. Вы, разумеется, поедете со мной?
- Сочту за честь сопровождать Ваше высочество, - поклонился Северино. - Кстати, - добавил он задушевным голосом, - не желаете ли Вы устроить небольшое развлечение перед тем, как стать верной женой?
- Слишком опасно, дон Северино. Брат обо всем узнал. Придется удовольствоваться балетом. Потом, когда я вернусь...
Северино понимающе улыбнулся.
- К этому времени Вас будет ждать новый домик, раз прежний уже начал привлекать внимание.

Если бы Северино назвали сводником, он бы всерьез возмутился. Он просто помогает красивой женщине, вынужденной изображать святую невинность. А в смазливых мальчиках недостатка не было. Разумеется, никто из них не видел лица дамы, дарившей им благосклонность в тайном домике для интимных забав. Они были уверены, что красавица в маске - придворная дама высокого ранга, а ее муж старый ревнивец.
Но в последнее время слухи вправду участились. Ее высочество права: сейчас рисковать не стоит.

Проводив принцессу в приготовленные для нее покои, он вернулся в кабинет и сел возле камина. Некоторое время губернатор глядел в огонь, затем резко встал, подошел к столу и принялся изучать проект нового закона. Северино изо всех сил старался думать лишь об юридических тонкостях, отгоняя мысль, что он заманил принцессу на представление лишь затем, чтобы получить возможность увидеть Мадо.

Дверь кабинета приотворилась. Северино резко обернулся и увидел, как легкой скользящей походкой к нему приближается Ираида.
- Я подумала, - непринужденно заметила принцесса,- что Ваша супруга обошлась с Вами столь же бессердечно, сколь Вы с ней - великодушно. Такой друг, как Вы, заслуживает утешения. А еще мне захотелось узнать, каково это - заниматься любовью без маски.
- Ваше высочество... - ошеломленно прошептал губернатор.
- Порой меня тянет на безумства, - принцесса маняще улыбнулась и опустилась к нему на колени.
О том, что накануне ей снова приснился человек со скрытым в тени лицом, Ираида не сказала ни слова.

Глава 3

В бальном зале старинного замка расцвел чудесный сад.

Мальчик и девочка весело кружились в танце среди цветущих деревьев под звуки оркестра и щебетание разноцветных птиц. Павлин важно прошествовал мимо них, распустив роскошный хвост.
- Я устала! - заявила девочка. - Давай отдохнем!
- Прямо на траве?
- А где же еще?
- Когда-нибудь я построю здесь беседку, - пообещал мальчик. - Она будет белоснежной, как цветы, и с разноцветными окнами, как павлины. А еще в ней будут удобные стулья.
- Лучше кресла, - предложила девочка и опустилась на траву.
Мальчик присел рядом с ней. Цветы с деревьев начали осыпаться. Лепестков становилось все больше, они начали превращаться в снежинки - и вот уже в саду бушевала зимняя метель.

Когда снегопад прекратился, деревья сверкали серебристым сиянием в призрачном свете Луны.
Юноша с девушкой стояли на снегу.
- Я должен идти на войну, - говорил он. - Иначе я всю жизнь буду чувствовать себя трусом.
- Ты не воин, а строитель, - отвечала она.- Останься здесь! Если ты возьмешь меч, ты не сможешь вернуться!

Музыка стала резкой и громкой. Послышался бой барабанов и звон литавр.
Юноша направился навстречу музыке к выходу из сада.
Девушка протянула руки ему вслед.
- Я вернусь после войны! - бросил он через плечо и вышел за ворота. В руках его появился меч. Юноша взмахнул им, и лезвие меча словно вспыхнуло огнем.
Девушка начала скорбный танец. Барабан сменился плачущей виолончелью, а лунный свет - сумрачными тучами. Снова начался снегопад. Девушка присела на снег, и вскоре исчезла в вихре метели.

Когда снег растаял, она все еще сидела на земле. Трава зазеленела, деревья покрылись листьями, но она, казалось, ничего не замечала.
К ней подбежала девочка в белом платье.
- Пойдем, сестрица, - позвала она и осторожно взяла за руку девушку в черном. - Он скоро вернется.
Девушка встала. Скорбное выражение ее лица сменилось холодным и спокойным.
Она сорвала черные одежды, и под ними оказались пурпурные.
- Да, пойдем, - произнесла она, отвернулась и вошла в двери белоснежного храма.
Наступила ночь.

Утром сад уже был в цвету. Женщина в пурпурном одеянии стояла с ключом у ворот.
Мужчина с длинными волосами и бородой пытался войти, но женщина преграждала ему путь.
Снова начался танец - но не прежнее беззаботное кружение. Теперь мужчина и женщина напоминали двух хищников, готовых броситься друг на друга.
За спиной мужчины появилась огромная тень. Она надвигалась все сильнее, и он почти исчез в ней.
Женщина в ужасе взглянула на эту тень и отступила назад, не замечая, что за ее спиной тоже возникла тень.
И вот уже две тени - мужская и женская - сражались в танце-поединке. Между ними начали вспыхивать молнии. Она отступила назад, и они оба оказались в саду. Молнии сверкали все сильнее, пока одна из них не ударила прямо в дерево, мгновенно вспыхнувшее пламенем.
Начался пожар. Но две тени, казалось, не замечали его в своем противоборстве. Деревья превращались в чернеющие головешки. Лишь яблоня в центре оставалась невредимой, но кольцо огня вокруг нее сжималось все сильнее.

Внезапно из глубины сада стремительно выбежала девушка в белом. Оказавшись возле яблони, она схватила яблоко и взлетела ввысь. Яблоня медленно опустилась под землю.
Девушка начала танец в воздухе. Она казалась печальной белой птицей, навегда покидающей гнездо. Сделав несколько кругов над погибшим садом, она улетела.
Когда она исчезла, тени начали каменеть на глазах, пока не превратились в две огромные статуи. Мужчина сжимал в руках меч, а женщина - ключи.
Занавес опустился.

- Это поразительно! - прошептала принцесса. - Я готова поклясться, что она на самом деле летала! Как они это делают? С помощью зеркал?
- Возможно, - казалось, Северино говорит с трудом. - Но я никаких зеркал не заметил.
- Что с Вами, Северино? Вы словно увидели призрак.
- Так и есть, - Северино постарался овладеть собой. - Призрак в виде летающей женщины. Она искусно загримирована, но я ее узнал.
- Это Ваша... Это донна Магдалена?
- Да, это была она.
- Но как такое может быть? Метель, смена времен года, тени, превращающиеся в скульптуры и этот полет?
- Мне и самому хотелось бы это понять.
- Я хочу поговорить с донной Магдаленой после спектакля. А ее новый супруг тоже здесь?
- Среди актеров я его не заметил. Но судя по тому, что я знаю об этом молодом человеке, он наверняка приложил руку к этим трюкам.
- Так он колдун?
- Или гипнотизер.
- С ним я тоже хочу познакомиться, - решительно заявила принцесса.

Занавес начал подниматься.
Две статуи так и стояли в пустом саду. Он уже не напоминал пепелище: зеленая трава затянула раны, и новые деревья зеленели листвой. Но в центре зияла черная яма, а сад казался печальным и уставшим.
На сцене показался путник. В руках у него была гитара, а в губах - свирель. Музыкант ловко играл на них одновременно.
Внезапно женская статуя издала еле слышный стон. Музыкант удивленно остановился и прислушался. Статуя молчала.
- Послышалось,- решил музыкант и направился дальше.
Статуя снова простонала. На этот раз громче.
Музыкант застыл в недоумении.
В небе показалась белая птица. Она опускалась все ниже, пока не оказалась женщиной.
- Сыграй им! - попросила женщина, опустившись на землю между статуями.
- Откуда ты взялась? - поинтересовался музыкант.
- Оттуда, - женщина неопределенно махнула рукой. - Сыграй! Пожалуйста!
Музыкант кивнул и заиграл на гитаре с флейтой, ногой отстукивая такт. Женщина начала танец.

Казалось, что танцуют двое - левая и правая стороны женщины жили отдельной жизнью. Правая была мужчиной, грозным и яростным, вторая женщиной - властной и неумолимой.
Они сражались друг с другом, то взмывая вверх над головой танцовщицы, то опускаясь вниз и переходя к ее ногам.
Когда эти половины уже были готовы разорвать танцовщицу пополам - она бешено закружилась, и они словно растерялись, забыв, кто из них мужчина, а кто женщина.
Танцовщица кружилась все быстрее, превращаясь на глазах зрителей в бешеный смерч, расширяющийся с каждой секундой. Статуи исчезли в его круговороте.
Музыкант едва держался на ногах, но продолжал играть. Обезумевшие гитары и свирель вторили смерчу, сквозь который откуда-то доносились еле слышные звуки арфы.

Внезапно раздался треск. Смерч начал утихать, а сквозь его очертания проступили человеческие контуры.
Гитара с флейтой замедлили ритм, уступая арфе. Танцовщица уже не кружилась, а плавно раскачивалась, напевая что-то вроде колыбельной. Из тумана вышли мальчик с девочкой. Они были похожи на тех, что танцевали в саду, но немного старше и печальнее.
Танцовщица отступила назад, а дети посмотрели друг на друга.
- Привет, - неуверенно сказал мальчик. - Кажется, я где-то тебя видел.
- Я тоже тебя где-то видела, - ответила девочка. - Но не помню, где и когда. А что это за чудища здесь стоят? Какие они огромные!
- Первый раз вижу,- пожал плечами мальчик.
- Давай уйдем, - предложила девочка.- Мне с ними рядом как-то не по себе. Смотри, там впереди море! Побежали!
Вдалеке показалась синяя полоска воды. Мальчик и девочка устремились к ней.
Женщина в белом подошла к музыканту.
- Мне тоже пора уходить, - сообщила она и начала подниматься вверх.
- У тебя хорошо получается, - одобрил музыкант. - Дай-ка и я попробую...
Он заиграл и полетел вслед за женщиной, танцующей в воздухе под его мелодию.

На сцене остались две статуи. Некоторое время они сиротливо стояли, затем начали рассыпаться, превращаясь в песок. Ветер разносил его во все стороны, пока обе фигуры не смешались, превратившись в пыль. Музыка исчезла вдали, и остался лишь шум ветра. Затем он тоже замолк, а занавес опустился.

.Глава 4

Свадебная процессия медленно двигалась к храму.
Мужчины ехали впереди. Таково было требование жениха, желавшего, чтобы обряд был совершен по законам его страны. Мужчины первыми заходят в храм и возносят молитву Отцу. Лишь потом дозволено входить женщинам, дабы не осквернять своим присутствием святой обряд. Ведь именно женщина повинна в изгнании людей из Сада, и потому она не смеет присутствовать при обращении мужчин к Отцу.
Процессию возглавляли король Аргоны и его будущий зять. Женщине следует повиноваться сначала отцу или брату, а затем супругу. Когда они вознесут молитву, невеста войдет в храм, и прежний повелитель отдаст ее новому.

Ираиду несли в паланкине восемь невольников. В роскошном шитом золотом наряде она была похожа на изваяние. На лице принцессы застыло выражение царственного безразличия. По ее виду никак нельзя было догадаться, что платье было жестким и неудобным, а от тяжелой диадемы у нее начиналась мигрень.
Рядом с паланкином ехал верхом Баграт, дядя повелителя Манлога. Его пышный восточный наряд вполне мог сравниться с одеянием невесты.
Он поглядывал на принцессу сочувственно. Прожив десять лет в Аргоне, он успел отвыкнуть от 'варварских' обычаев Манлога. Уж он бы не позволил этой красавице, подобной пери из райского сада, ожидать его у порога храма.
'Скорее бы все это кончилось' - думала Ираида, хоть и понимала, что изображать царственную куклу предстоит еще долго.

Оба короля вошли в храм, а свита последовала за ними на почтительном расстоянии. Ираиду внесли в тенистый храмовый сад. Невольники поставили паланкин на землю, и принц помог Ираиде выйти. Она кивнула и опустилась на одно из заранее приготовленных кресел.
- В Манлоге в храмах есть специальные покои для королевской семьи, - извиняющимся тоном произнес Баграт.
- А в Аргоне перед Отцом все равны, а жених с невестой заходят в храм вместе, - усмехнулась Ираида.
- Будь я королем, я бы ввел такой обычай и в Манлоге, - ответил Баграт. - Да и много других обычаев тоже. Возможно, нам с Вами вместе это удастся... племянница.
- Если мой муж позволит, - пожала она плечами.
- Его величество упрям и привязан к древним традициям, но он еще очень молод, - обнадеживающе произнес Баграт. - А Вы - женщина редкостного ума и красоты. Я уверен, что очень скоро истинной правительницей станете именно Вы.
'Он не любит племянника, - подумала принцесса. - Скорее презирает и считает полным ничтожеством. И очень непрочь занять его место'.

К ним приблизился один из придворных.
- Его величество зовет Вас, Ваше высочество, - поклонился он.
Ираида встала, и принц поспешил подать ей руку - как вдруг из храма послышался ужасный грохот и вслед за ним топот и крики.
- Что случилось? - тревожно спросила принцесса.
Из храма выбежал смертельно бледный служитель и бросился к ней.
- Ваше высочество, - его голос срывался, - произошло неслыханное несчастье: статуя Великого Отца рухнула и погребла под собой его величество и Вашего августейшего жениха прямо во время молитвы... О, горе, горе Аргоне! Великий Отец прогневался на нас...
Принцесса почувствовала, как раскаленный металл впивается ей в лоб. Прежде, чем потерять сознание, она судорожным жестом сорвала с головы золотую диадему.

Когда Ираида пришла в себя, она обнаружила, что дамы хлопочут над ней.
- Расстегните мне платье, - приказала она. - Иначе я сейчас задохнусь.
- Ваше высочество... то есть, ваше величество... - засуетилась одна из дам, - Вам срочно нужен врач...
- Я доверяю только своему врачу, - умирающим голосом ответила Ираида, - поэтому немедленно прикажите подать карету. Мы возвращаемся во дворец.
Новый повелитель Манлога приблизился к ней.
- Я буду иметь честь навестить Вас завтра, - сообщил он. - Нас объединило общее горе.
'Лжешь, - подумала принцесса. - Упавшая статуя принесла тебе корону...как и мне'.

К вечеру новой королеве удалось наконец остаться в одиночестве. Она отказалась от сиделки, заявив, что ей уже лучше и она хочет провести ночь в молитве за души своего брата и несостоявшегося супруга.
Когда врач и фрейлины покинули Ираиду, она села перед зеркалом и погрузилась в свои мысли. Одна преследовала ее особенно неотступно: королева снова и снова вспоминала, как рассыпалась в прах статуя воина в спектакле, который она видела всего пару недель назад.

Тогда Ираиде так и не удалось выяснить секреты летающих танцоров, сменяющихся времен года и рассыпающихся скульптур. Магдалена была изысканно-вежлива и почтительна, но на вопросы отвечала уклончиво, отговариваясь тем, что эффектами занимается ее супруг.
Левеллин был откровеннее, но Ираида все равно не поняла его ответов. Он уверял, что нет никакого секрета: просто у актеров богатое воображение, усиленное годами упорных тренировок, а в замке подходящая атмосфера. На приглашение принцессы показать спектакль в столице Левеллин ответил вежливым отказом, объяснив, что два раза подряд сыграть такое представление невозможно, а в обычном театре - тем более.
- Мы готовили этот спектакль шесть лет, - объяснил он. - Теперь мы будем ставить что-нибудь другое.
- Для этого вам снова понадобится шесть лет? - в голосе Ираиды прозвучала легкая ирония. - Может быть, стоит сыграть что-нибудь попроще? Иначе вы рискуете растерять всех зрителей. У публики короткая память.
- Вы правы, Ваше высочество, - Левеллин слегка поклонился. - Я сам об этом думал.
Больше узнать она так и не смогла. Труппа тщательно хранила свои секреты.

'Но ведь эта женщина вместе с музыкантом действительно летали. Снег и трава тоже были настоящими. Либо этот Левеллин и вправду великий гипнотизер. Но как он мог обрушить настоящую статую?'
'А с чего ты взяла, что именно он ее обрушил? - спросило отражение. - Мало ли что можно показать на сцене'.
- Статуи были похожи, - ответила Ираида. - Я еще тогда заметила, что их театральный воин - точь-в-точь Великий Отец. Хочешь сказать, что это вышло случайно?
'Он мог просто вылепить похожую статую', - возразило отражение.
- В любом случае, - Ираида усмехнулась, - Манлогу придется обойтись без меня. Видимо, Великий Отец в своей неизреченной мудрости решил, что мне следует остаться в Аргоне. Мой бедный брат был слишком честолюбив - за это его и постигла кара. Я же согласна избрать себе в мужья того, кто ниже меня по званию. Если вообще захочу выйти замуж.
'Что ж, - невозмутимо ответило отражение, - когда-то ты была рада, что тебе не придется окунуться в жестокость и грязь политики. Посмотрим, как ты справишься с ними теперь'.
- Найду хороших советников. По крайней мере я теперь свободна. Ты прекрасно знаешь, как я всегда мечтала о свободе.
'Даже пыталась в детстве выпрыгнуть в окно', - напомнило отражение.
- Это было во сне. Я была уверену, что не упаду, а полечу...
Ираида замолкла.
'О чем ты думаешь?' - отражение проницательно взглянуло ей в глаза.
- О том, что эти актеры умеют летать.
'А тебя научить не захотели?'
Ираида закусила губу и почувствовала, что на ее глазах появляются слезы. Она внезапно почувствовала себя ребенком, которого другие дети прогоняют, не принимая в самую чудесную увлекательную игру.
'Тебе следовало поговорить с музыкантом, - продолжало отражение. - Он бы тебе наверняка все рассказал'.
- С чего ты так решила?
'Разве ты не заметила, как он взглянул на тебя перед тем, как взлететь?'
- Мужчины так смотрят на меня чуть ли не с рождения, - махнула рукой королева. - Но это вовсе не значит, что они готовы разболтать мне свои секреты. Наверняка музыкант не сказал бы ни слова без позволения Левеллина. Я для этих людей чужая... как и для всех прочих. Когда-то я надеялась, что Мадо станет мне подругой. Но она снова надела маску и не собирается ее снимать. Если у меня и есть хоть один настоящий друг - так это ее бывщий муж.
'Тебе достаточно такой дружбы?'
- Каждому свое, - Ираида осторожно вытерла глаза батистовым платочком. - Одним суждены полеты, другим золото и политика. Видимо, иной мир оборачивается для меня лишь ночными кошмарами. Северино хотя бы избавит меня от них. Уж он-то прочно стоит обеими ногами на земле.

На следующее утро Ираида отправила в золотой город гонца с чрезвычайно важным и срочным письмом для губернатора.

Баграт нанес ей визит ближе к полудню. Он сообщил Ираиде, что согласно древнему обычаю, если король умирает бездетным, новый правитель обязан взять в жены его вдову или невесту.
- Боюсь, что это невозможно, - ответила Ираида. - Я всю ночь вопрошала Великого Отца о причине его гнева, и он ясно ответил, что не желает, чтобы я выходила за чужеземца и покидала Аргону. Я не стану противиться его воле, поэтому изберу мужа среди моего народа.
- Вам не придется покидать Аргону,- заверил ее Баграт, - я с радостью останусь здесь, когда истечет срок траура, и стану Вашим мужем. Прожив в Аргоне десять лет, я чувствую себя ее сыном. Через два года я приду за Вами. Думаю, - он окинул ее взлядом, в значении которого было трудно усомниться, - я сумею лучше оценить Вашу несравненную красоту, чем мой безвременно погибший племянник.
- В Вашей стране траур длится два года?
-Увы... - вздохнул царь. - В этом смысле наши обычаи более суровы, чем Ваши.
- Да, в два раза, - согласилась королева. - Кстати, - добавила она непринужденным тоном, - Вы придумали этот обычай вчера?
Они с Багратом уставились друг другу в глаза.
- Обычай существует, - медленно ответил король, и ей показалось, что сейчас он превратится в дикого льва посреди пустыни, - и ему никак не меньше двух тысяч лет.
- А когда о нем вспоминали в последний раз?
- Не знаю, - дикий лев исчез, и на его месте снова появился цивилизованный и вполне приятный мужчина, - уже несколько сот лет никто из королей Манлога не умирал бездетным.
- Кажется, Вы мечтали отменить древние обычаи?
- Не думаю, что следует начинать именно с этого, - Баграт снова бросил на королеву пламенный взор, - но постепенно мы с Вами вместе изменим их.
- Если Вы были влюблены в меня все эти годы, - спросила королева после паузы, - то почему же молча ждали, пока я не достанусь Вашему племяннику, которого терпеть не могли и считали пустым местом?
Баграт поежился.
- Вы очень откровенны, - сказал он.
- Да, я такая. Говорю то, что думаю. И очень ценю ответную откровенность. Итак?
- Я никогда не поступал бесчестно, - ответил король. - Чужая невеста неприкосновенна, а посягательство на нее - величайший грех и преступление в глазах Отца.
- Даже если ее жених - мальчишка на десять лет моложе, который абсолютно к ней равнодушен? - не сдержавшись, заорала королева во весь голос. - Да что же это за честь, позволяющая продать женщину хоть дьяволу, если ее отец или брат согласны?
- Такова воля Великого Отца, - вздохнул Баграт. - Итак, я прощаюсь с Вами, о звезда моей души, и буду жить лишь ожиданием встречи.

Когда он ушел, королева поежилась, словно от ледяного ветра.
- Мне никогда не понять этих манлогов, - пожаловалась она отражению.
Ответный взгляд женщины за стеклом был мрачным.

Глава 5

- В северных провинциях снова назревает бунт, - доложил Джулиану начальник тайной полиции.
- Чем они недовольны на этот раз? - устало спросил император.
- Бедностью, Ваше величество. Зачинщики кричат, что все золото поступает в столицу, а север живет в нищете.
- А куда делись кредиты, выданные их царьку? Он обещал закупить поголовье скота...
- Судя по новому роскошному дворцу, этот царек нашел деньгам лучшее применение.
- Так почему они бунтуют не против него? Простите, Сальвен, этот вопрос обращен не к Вам.
- Кроме того, они заявляют, что столичные жители обращаюся с ними как с рабами.
- Да неужели? Еще пять лет назад все они были настоящими рабами своего царька. А когда мы отменили рабство - северяне бросились в столицу, соглашаясь на любую грязную работу. Если они недовольны - кто мешает им вернуться домой?
- Все эти смутьяны действительно появились, когда Вы освободили рабов в провинциях, - тяжко вздохнул Сальвен.
- По-Вашему, нужно было оставить в империи рабство? - яростно вскочил принц, до того молча сидевший в углу.
- Успокойся, Амхар,- махнул рукой отец. - Никто не собирается снова превращать граждан империи в рабов. Но порой мне кажется, что от свободы им стало только хуже. Раньше они хотя бы не имели права продавать свои земли. А теперь половина крестьян готовы отдать их буквально за гроши и бежать в столицу, словно она вымощена золотом.
- Зачинщики так и говорят, - хмуро подтвердил Сальвен. - Они утверждают, что при прежнем императоре было лучше.
- Они что, сумасшедшие? - снова вскочил Амхар. - Отец дал им свободу, позволил управлять провинциями их местным царькам, много раз посылал им помощь. Да дедушка бы просто отправил туда солдат, повесил зачинщиков и сжег пару деревень...
- И наступили бы тишина и порядок, - закончил Сальвен. - Увы, Ваше высочество, свобода не пошла этим дикарям впрок.
- Недавно северный царек нанес мне визит, - подал голос Саймон. - Он предлагал мне взять у него земли в залог взамен на часть моей доли в руднике. Я быстро понял, что он предлагает именно земли своих бывших рабов, выкупленные за гроши, а то и вообще отнятые силой. Впридачу он предложил дешевых рабочих для рудника. Сказал, что они будут работать за еду, а если умрут с голоду - не страшно, он пригонит новых. Похоже, что в этой провинции рабство отменено лишь на бумаге.
- И что Вы ему ответили, Саймон?
- Отказался, разумеется. Тогда он сказал, что найдет другого покупателя.
- Думаю, что он имел в виду Аргону, - все так же хмуро проговорил Сальвен. - Владелец их части рудника вряд ли будет столь щепетилен.
- Но тогда Аргона получит наши земли? - спросил принц. - Разве это законно?
- Частные владения, - объяснил Саймон. - У меня самого есть замок в Аргоне.
- Как бы все северная провинция не стала их частным владением, - начальник тайной полиции становился все мрачнее.
- А виноваты снова будем мы, - подытожил Джулиан, - в том, что позволили северянам умирать с голоду на аргонском руднике. Благодарю вас, Сальвен, я все прекрасно понял. А теперь мне надо подумать, что со всем этим делать. Саймон, останьтесь, я хочу обсудить с Вами кое-какие экономические вопросы. Амхар, тебе это будет скучно, но очень полезно. Правитель должен разбираться в финансах.

- Я догадываюсь, о чем Вы хотели спросить, Ваше величество, - произнес Саймон, когда начальник тайной полиции ушел. - Северные провинции приносят нам сплошные убытки. Вот, взгляните на эти цифры.
- В таком случае... - медленно произнес Джулиан, - не будет ли лучшим выходом отказаться от них?
- Тогда там начнутся не просто бунты, а междоусобные войны.
- Это их дело, - с несвойственной ему жесткостью отрезал император. - Главное, чтобы в этих войнах не гибли наши солдаты. Да и дарить дворцы их правителям мне тоже надоело.
- Папа, - подал голос принц, - а что будет с этими крестьянами, которые продали свою землю и приехали в столицу?
- У них будет выбор, - ответил отец, - вернуться домой или остаться и принять наше гражданство. Тем, кто останется, мы предложим еще один участок земли - но без права продажи.
- Лучше вначале отдать им землю в аренду, - заметил Саймон, - хотя бы лет на пять. А лучше на десять.
- Вы правы, Саймон, так будет надежнее. Значит, вопрос с северянами можно считать решенным. Осталось лишь подготовить указ.

Глава 6

- Даже не знаю, что сказать, Ваше величество, - Северино чуть подчеркнул последние слова.
- Ты сам сказал, что знаком с этим Левеллином! - упорно повторяла Ираида. - Так что тебе о нем известно?
Северино пожал плечами.
- Только то, что он способен на разные трюки. А настоящие они или просто иллюзия - я действительно не знаю. Когда я впервые увидел его фокусы, то сам удивился.
- Я думала, что ты мне поможешь, - Ираида демонстративно отвернулась.
- Конечно, помогу, - Северино придвинулся к ней поближе, и его рука как-то незаметно оказалась на плече королевы. - Если пойму, какой помощи ты от меня ждешь, - рука передвигалась наверх, поближе к обнаженной шее Ираиды.
- Сюда могут войти, - королева взглянула на дверь.
- Ну-ну, - успокаивающе произнес Северино. - Ты уже не принцесса, и братца можно не бояться. Прикажи слугам никого не впускать - у нас секретное совещание государственной важности... - вторая рука губернатора уже была на груди Ираиды.
- Северино, сейчас не время... - попыталась она отодвинуться.
- Самое время, - он теснее прижал ее к себе, - тебе просто необходимо расслабиться после потрясения. А потом спокойно поговорим.

* * *
- Итак, - спросил губернатор спустя пару часов, - что нас волнует? Связано ли представление с рухнувшей статуей? Допустим, что связано, и Левеллин вправду умеет больше, чем я думал. Что тогда?
- Тогда нужно выяснить, с какой целью он поставил это представление.
- В любом случае ты избавилась от брака с этим юнцом, который даже не научился пропускать вперед дам.
- К моему счастью, - Ираида вздрогнула. - Но ведь погиб еще и мой брат...
- И теперь ты стала королевой. Мы здесь одни, так что давай будем откровенными. Тебе эта рухнувшая статуя принесла свободу и корону.
- Но мог ли Левеллин это предугадать? Если да - значит, он...
- Твой лучший друг?
- Неоценимый помощник, - усмехнулась королева. - А вот если он собирался лишь обрушить статую, тогда его цель - посеять смуту и страх, а стало быть, он наш враг. Может быть, даже шпион, действующий по поручению императора.
- Скорее уж тогда императрицы. Левеллин ее давний фаворит.
- Вот как, - королева была удивлена. - Ты мне этого не рассказывал.
- Просто мне не приходило в голову, что между статуей, представлением и императрицей может быть связь.
- Северино, - решительно приказала Ираида, - расскажи мне все, что тебе известно. А есть связь или нет - я буду решать сама.

Северино начал вспоминать.
- Когда этому юноше было всего пятнадцать лет, его вызвали в столицу империи под предлогом помощи больному принцу. Незадолго до этого туда же пригласили его мать - она была известной целительницей. Что они делали - неизвестно, но принц выздоровел. Вскоре они покинули Аргону и переехали в Лотарн. Императрица приказала воздвигнуть памятник деду Левеллина, провозгласив его национальным героем, и учредила ежегодный фестиваль искусств - то ли в честь своего побега из тюрьмы, то ли в память всех жертв покойного императора. Первый фестиваль ее величество открывала самолично. Вот и все, что мне известно.
- А как императрица могла узнать о Левеллине и его матери? Она ведь никогда не бывала в Аргоне, пока не угодила в тюрьму и ей не пришлось бежать через нашу страну.
- Может быть, они познакомились именно тогда? - высказал предположение Северино. - Например, родители Левеллина приютили ее.
- Это возможно, - согласилась королева. - Если мать Левеллина была целительницей, то могла быть и колдуньей. Вот почему ни нашим, ни имперским сыщикам так и не удалось найти госпожу Стеллу: мать Левеллина помогла ей скрыться с помощью своих магических трюков. Например, сделала невидимой...
- Ты до сих пор не можешь простить императрице, что она осталась в живых, а ты не попала на ее место? - Северино понимающе улыбнулся.
Ираида стала серьезной.
- Ты можешь мне не верить, - она встала и начала ходить по комнате, - но я была рада, что сыщикам так и не удалось ее поймать.
- Будет прекрасно, если тебе удастся убедить в этом ее самое, - вздохнул Северино.
- Вряд ли мне это удастся. С тех пор, как брат пытался меня просватать при живой жене, а потом еще и помочь ей покинуть наш мир, - я стала для императрицы врагом, и с этим ничего не поделаешь. А пока я хочу как можно больше узнать про Левеллина и его труппу.

Глава 7

- Вот горе-то, - сокрушенно проговорила Розанна. Она все еще не могла опомниться. - Сроду такого не бывало, чтобы Великий Отец позволил упасть своему изображению, да еще в храме. Видно, наш король чем-то сильно его прогневал. Что же теперь с нами будет?

Левеллин промолчал, сосредоточившись на скульптуре. Кажется, ему наконец удалось поймать нужное выражение лица...
- Получилось, - удовлетворенно сказал он. - Вот, посмотри.
- И вправду я как живая, - обрадовалась Розанна. - Ну, спасибо, Ллео. Мы поставим ее в самом лучшем месте. Буду смотреть на нее в старости и вспоминать, какой я когда-то была...
- Вот и чудесно, Розанна. Я рад, что она тебе нравится.
- Лишь бы она тоже не упала и никого не пришибла.
- Мои скульптуры до сих пор не падали, - успокоил ее Левеллин.
- Только рассыпались в пыль, как в Вашем представлении. Как ты это сделал, Ллео?
- Розанна, ты не первая, кто об этом спрашивает. Честное слово, я ничего специально не делал. Я даже не знал, рассыплются они или нет. Просто подумал: что может случиться со статуями богов, в которых больше никто не верит? А дальше все произошло само.
- Уж не представлял ли ты чего-нибудь такого насчет Великого Отца? - подозрительно спросила Розанна.
Левеллин снова промолчал.
- В деревне поговаривают о колдовстве... - продолжала Розанна.
- Нет никакого колдовства. Я не знаю, как тебе объяснить... Понимаешь, я видел настоящего отца. Он совсем не великий, а просто очень славный, умный и добрый. У него нет меча и шлема, и он не любит войны. Он сам сказал мне, что того Великого Отца, который стоит в храме, не существует. Люди просто все перепутали. Теперь ошибка исправлена, и постепенно все это поймут.
- Ты видел Отца во сне?
- Нет, совершенно наяву. Я был у него в гостях и видел его так, как сейчас вижу тебя. Я понимаю, что ты вряд ли мне поверишь. Но я говорю правду. Вспомни: я когда-нибудь лгал?
- Даже не знаю, что сказать тебе, Ллео. Я всю жизнь верила в Великого Отца, а теперь, выходит, все это вранье?
- Не вранье, а ошибка. Когда-то давным-давно он и вправду был воином. Мы в спектакле показали, к чему это привело. Теперь воин снова стал строителем. Поэтому статуя и рухнула - в ней больше нет правды.
- Но почему же она убила целых двух королей, да еще и прямо перед свадьбой?
- Этого я не знаю, Розанна. Но когда рушатся иллюзии, на некоторое время наступает хаос. Я это испытал на себе. Когда я покидал Аргону, мне тоже казалось, что все конечно, а впереди - лишь сплошной мрак. Поэтому я пустился в странствие неведомо зачем и неведомо куда. Тогда-то я и встретил настоящего отца.
- Так что: всем теперь побросать дома и отправиться куда глаза глядят?
- Не обязательно. Можно стать странником, не выходя из дома. У каждого это происходит по-своему. Но отбросить иллюзии все равно придется - и лучше раньше, чем позже. Иначе их отнимет сама жизнь, а она может поступить очень жестоко, обрушив на них мертвую статую.
- Страсти-то какие, - вздохнула Розанна.
- На самом деле все не так уж страшно. Я же говорю: настоящий отец - мудрый, добрый и очень веселый. Он рисует замечательные картины, а вокруг его дома растет чудесный сад, в котором живут люди - юные, прекрасные и бессмертные. Они такие же, как мы, только всегда помнят о свете. Я бы очень хотел привести тебя в гости к отцу - он бы тебе понравился.
- Люди, которые всегда помнят о свете? - прошептала Розанна. - Я не очень понимаю, о чем ты говоришь, но, кажется, я это чувствую... Когда господин Жозеф жил у нас с Мэттом и по вечерам играл на скрипке, мне порой казалось, словно я вижу какой-то другой мир. Конечно, мне это просто чудилось...
- Тебе не просто чудилось, - серьезно ответил Левеллин. - А отцовская скрипка досталась в наследство Пьетро вместе с другими инструментами. Сегодня вечером я попрошу его сыграть для тебя.

* * *
- Я не знаю, какие мелодии играл создатель этой скрипки, - обратился Пьетро к присутствующим, - поэтому исполню то, на что меня вдохновляет эта скульптура.
Он приложил к плечу скрипку, несколько секунд подождал, настраиваясь на слышный лишь ему ритм - и смычок начал свое неспешное странствие вдоль струн.

Левеллин наблюдал за гостями. Мадо сидела на диванчике рядом с Арианой, которая слушала Пьетро затаив дыхание и тихонько подпевая про себя. Селена с Ивэном переглянулись, вышли в центр комнаты и начали двигаться в такт музыке. Розанна прикрыла глаза, а ее губы что-то неслышно шептали - может быть, молитву. Мэтт выглядел как всегда спокойным и невозмутимым, но его выдавал блеск глаз.
Смычок задвигался стремительнее, и мелодия последовала за ним. Ивэн с Селеной кружились все быстрее. Наконец Мэтт не выдержал:
- Давай и мы станцуем,- обратился он к жене. - Вспомним молодость!

Розанна очнулась, засмеялась и положила руки на плечи мужу. Они сделали несколько шагов, и тут внезапно послышался крик Арианы:
- Смотрите! Статуя тоже танцует! Она живая!
Все как по команде обернулись и уставились на скульптуру. Глиняная Розанна сделала несколько движений и замерла.
- Продолжай играть, Пьетро,- попросил Левеллин.
Пьетро заиграл - и статуя снова начала двигаться, оживая на глазах.
'Наконец-то, - подумал Левеллин, - ожило изображение настоящего живого человека. До сих пор мне ни разу этого не удавалось. Что с ней произойдет? Она станет двойником Розанны? Или другой женщиной, похожей на Розанну лишь внешне? Что они скажут друг другу?'

Скульптура тем временем стала совсем живой. Она огляделась по сторонам, затем приблизилась к модели.
- Здравствуй, - приветствовала она Розанну, - я тебя узнала. Ты похожа на меня, только постарше. Или мне это кажется? У тебя какой-то грустный вид.
- У меня просто немного болит голова, - машинально ответила Розанна и потерла лоб.
- Это пустяки,- уверила ее статуя. - Сейчас пройдет. Войди в меня.
- Как я могу войти в тебя? Ты же глиняная.
- А ты попробуй, - посоветовала статуя.
Розанна приблизилась к двойнику, неуверенно сделала шаг вперед - и исчезла внутри статуи.
- Потанцуем? - обратилась глиняная Розанна к самой себе и, не дожидаясь ответа, пустилась в пляс.
- Кажется, я знаю, что будет дальше, - пробормотал Пьетро, продолжая играть.

Статуя нежно и плавно оторвалась от пола, продолжая танец в воздухе. Она начала подниматься выше, затем ее лицо приняло огорченное выражение, и она опустилась.
- Как хочешь, - вздохнула она. - Вниз так вниз.
Женщина начала выходить из нее. Вскоре в комане снова оказались две Розанны.
У первой был совершенно потрясенный вид.
- Что это было? - почти беззвучно прошептала она. - Я и вправду летала? Или я сошла с ума?
- Может, мы все сошли с ума, - успокоил ее Пьетро, - но мы видели, что ты и вправду летала.
- И вы так спокойно об этом говорите?
- Просто мы уже привыкли, - вздохнул Пьетро. - А тебе впредь наука: не связывайся с сумасшедшими.
- Поздно, - подала голос Мадо, - Розанна связалась со мной, как только я родилась. Правда, тогда я еще не знала, что стану сумасшедшей. Это он во всем виноват, - она подошла к Левеллину и обняла его.
- Вы мне нравитесь, - послышался голос статуи. - Я попала в хорошее место. А с тобой мы еще полетаем, если захочешь, - обратилась она к Розанне. - В следующий раз будет уже не так страшно. Я же не боюсь, а ты - это я.
- Я смогу входить в тебя, когда захочу? - недоверчиво спросила женщина.
- Когда по-настоящему захочешь, - кивнула статуя. - А все остальное время я буду глиняной.
- Пожалуй, так оно и лучше, - подал голос Мэтт. - Незачем людей пугать.
- Чего только люди не пугаются! - грустно и недоуменно ответила статуя. - Но ты не очень боялась, иначе бы я не смогла ожить, - снова повернулась она к Розанне.
- А ты будешь стареть? Или всегда останешься такой, как сейчас? - спросила Розанна.
- Я не знаю, что такое 'стареть', - ответила статуя.
- А ты знаешь, что такое смерть?
- Не понимаю, - пожала плечами статуя. - Вы задаете очень странные вопросы.
- А тебе не будет тяжело стоять неподвижно, словно ты и вправду глиняная? - поинересовалась Селена.
- Я просто буду улетать домой, а здесь оставаться только для виду, - успокоила ее статуя. - Это очень легко.
- Кажется, я знаю, где твой настоящий дом, - предположил Левеллин.
- Ты-то уж точно знаешь, - улыбнулась ему статуя.

Розанна собиралась с духом.
- Я хочу еще полетать, - наконец решилась она, - уж очень это здорово. Теперь я не буду так сильно бояться.
- Заходи, - пригласила ее статуя.
На этот раз они вылетели в окно.
- Хорошо, что уже стемнело, - проговорил Мэтт. - Иначе завтра весь замок и вся деревня только и говорили бы, что моя жена - ведьма. Эх, мне бы такую статую, когда я карабкался по горам...
- Еще не поздно! - засмеялся Левеллин. - Я могу вылепить и тебя. Будете летать вместе. Например, к нам в гости, когда мы вернемся домой.

Статуя влетела в окно и опустилась на пол. Розанна медленно вышла из нее. На глазах женщины блестели слезы.
- Она показала мне свой дом, - обратилась Розанна к Левеллину, - только издалека. Я увидела сад, о котором ты говорил.
- А почему же ты плачешь?
- Я рассказала ей, что такое смерть, - прошептала Розанна. - И она обещала, что когда смерть придет за мной, я смогу войти в статую, и тогда мы вместе вернемся в сад навсегда.

Глава 8

На следующий день после коронации новая королева Аргоны объявила, что удаляется на несколько дней от мира в высокогорный храм, дабы умолить Великого Отца смягчить гнев и простить народуАргоны его прегрешения.
Народ слушал почтительно, но достаточно равнодушно. Аргона никогда не была особенно религиозной, и храмы оставались скорее данью традиции. Но когда королева пообещала после возвращения бесплатно раздать хлеб десяти тысячам бедняков - ее сообщение вызвало гораздо более живой интерес.
'Вот и хорошо, - подумала Ираида. - Похоже, волнений по поводу ужасной гибели правителя не будет'.

Через несколько дней королева вернулась в столицу и объявила, что Великий Отец изъявил свою волю устами служителей: ему неугоден брак наследницы Аргоны с чужеземцем. Она должна выбрать супруга среди сыновей своего народа.
- Я выполню повеление Отца, - торжественно пообещала королева, - но не ранее, чем через год, когда окончится срок траура по моему несчастному брату. Этот год я посвящу заботе о вас. Кроме бесплатной раздачи, я обещаю дать приданое десяти бедным невестам из своей личной казны. Пусть они молятся о том, чтобы Отец послал мне достойного супруга!
- Да здравствует королева! - закричала толпа, а девушки громко захлопали в ладоши.
Ираида приложила платок к глазам.
- Простите мне эти слезы, - вхлипнула она, - я плачу от радости. Ваша любовь помогает мне перенести скорбь от потери моего брата. А сейчас идите с миром и возвращайтесь завтра на эту площадь ровно к полудню.

На следующий день пришедшие на площадь обнаружили не только палатки, в которых бесплатно раздавали хлеб, но еще и многочисленных торговцев, разливавших на удивление дешевое вино - в тот день они были освобождены от налогов. Всем детишкам раздавали сласти - сахарную вату и леденцовых птиц на палочке. Пусть этот день запомнится народу надолго!

... Вскоре в Аргону пришло известие, что в столице империи тоже обрушилась статуя Великого Отца. К счастью, катастрофа случилась ночью, поэтому обошлось без жертв.
'Что же это может означать? - подумала пораженная королева. - Двух таких случайностей подряд не бывает'.

Глава 9

- Значит, Вы предлагаете приобрести часть ваших земель взамен на долю в руднике? - уточнил губернатор.
- А также моих людей в качестве дешевых рабочих на том же руднике, - добавил гость.
- Не годится, - отрезал Северино. - Я прекрасно знаю ваши обычаи. Пока Вы подчинялись законам империи - с Вами еще можно было иметь дело, ибо император служил гарантом. Но теперь, когда Вы получили независимость, Вы можете отобрать у меня земли в любой момент, как Вы отобрали их у Ваших подданных, которых теперь хотите отдать как рабов. Людей я возьму, а земли - нет.
- И сколько же я получу за людей?
- Вообще-то в Аргоне рабство запрещено, поэтому сделка будет сугубо приватной. Сами понимаете: для меня это большой риск...
- Так что Вы предлагаете?
- Я? Ничего. Ведь это Вы приехали ко мне с предложением. Меня вполне устраивает нынешнее положение вещей.
- Хорошо. Какие условия Вас устроят?
- Мне не слишком нужны Ваши земли. Разве что как приложение к титулу их правителя.
- Вы с ума сошли? - гость схватился за пояс.
- Ваше величество, оружие у Вас отобрали при входе, - напомнил Северино и протянул руку к колокольчику. - Не нужно приходить в ярость. Вы не в своем царстве, и у нас с Вами деловой разговор.
- Как я могу передать Вам звание правителя?
- Ну, придумайте какой-нибудь подходящий обряд. Пусть жрецы Вам подскажут. А взамен Вы получите не только весьма солидный куш в руднике, но и прекрасный дом в моем городе или в столице - на выбор.
- Я подумаю... - неохотно произнес правитель.
- Конечно, подумайте. В любом случае Вы мой гость. Я могу предложить проводника, который покажет Вам город, а также столицу, если Вы захотите ее посетить. Каким бы ни было Ваше решение, Вы не пожалеете о потраченном времени.

* * *
Через две недели гость согласился на сделку.
- Вы уже присмотрели себе дом? - поинтересовался губернатор. - Где Вы хотите поселиться?
- В столице, - правитель был скуп на слова, но по его глазам было видно, что он уже успел вкусить столичных радостей.
- Отличный выбор, - похвалил губернатор. - Тогда нам осталось лишь подписать бумаги и совершить небольшое путешествие в Ваши края. Там Вы публично передадите мне власть - разумеется, с благословения жрецов. К нашему возвращению Ваша новая резиденция будет Вас ждать. А пока позвольте предложить Вам отужинать в одном уютном местечке. Повар там вполне на уровне столичных, а девочки просто умопомрачительны.
- А зачем нужно ехать в какое-то местечко? Разве Вы не можете приказать повару явиться сюда вместе с девками?
- Губернатор должен беречь репутацию, - вздохнул Северино. - А оргии в собственном доме ей не способствуют. Поэтому мне придется отказаться от чести сопровождать Вас. Карета прибудет за Вами через час.

Оставшись один, губернатор подошел к зеркалу.
- Итак, Северино, ты стал царем, - сообщил он своему отражению, подмигнул и расхохотался.

Глава 10

- Вот в этой комнате я родился, - рассказывал Левеллин дочери. - Прямо возле очага.
- А почему он не горит? - спросила Ариана. - Давайте разожжем!
- Давайте, - согласилась Мадо. - Риана, иди сюда. Сейчас мы разведем волшебный огонь. Он столько всего умеет...
- А что он умеет, мама?
- Когда-то он научил меня танцевать...
- А твоего прадедушку петь, - подхватил Левеллин.
- А твоего папу лепить, - засмеялась Мадо.
- Неправда, лепить я научился раньше, - с деланным негодованием возразил Левеллин.
- Я тоже научилась танцевать раньше. Я хотела сказать - этот огонь учит всему заново. Не так, как раньше.
- Не понимаю, - пожаловалась Ариана.
- Сейчас ты еще не можешь понять, детка. Просто запомни: если когда-нибудь тебе покажется, что ты уже все знаешь и тебе очень скучно... - начала мать.
- Или наоборот: что ты ничего не знаешь и не понимаешь, как быть дальше...- продолжил отец.
- Тогда приходи к этому очагу, разведи огонь, и он тебе поможет, - чуть ли не хором закончили фразу оба.
Ариана уютно устроилась возле очага.
- Давайте останемся здесь до утра, - попросила она. - Мне не хочется уходить от этого волшебного огня.
- Я пока немного приберу, - согласилась Мадо. - Чтобы дом знал, что мы заботимся о нем, когда приезжаем.
- А я наберу малины, - предложил Левеллин, - а потом приду тебе помочь. Заодно и ужин приготовим.

Оставшись одна, Ариана обратилась к огню:
- Я пока еще ничего не умею. Но очень хочу научиться. Только сама не знаю, чему - то ли танцевать, как мама, то ли лепить, как папа, то ли играть, как Пьетро. А может, еще чему-нибудь. Ты мне поможешь?
Девочке показалось, что язычок пламени кивнул, а затем в огне смутно показалась какое-то лицо, но сразу же исчезло.

Ночью Ариану разбудил незнакомый голос. 'Проснись, девочка! - звал он. - Иди вниз, к очагу!'
- Его погасили! - сонно возразила девочка.
- Он снова горит - ведь огонь в нем волшебный и загорается сам, когда хочет. Ты просила его помочь - и он откликнулся. Так беги же скорей, пока он не передумал!
Ариана быстро накинула платье и осторожно спустилась по лестнице, стараясь ступать как можно тише.

Огонь и вправду ярко горел. Ариана подошла поближе и увидела, как из очага появляется человек. На этот раз она ясно разглядела его лицо.
- Здравствуй, правнучка! - приветствовал ее человек. - Рад тебя видеть.
- Ты мой прадедушка? - с интересом спросила девочка. - Тот, которого огонь научил петь по-настоящему?
- Он самый, - весело отозвался огненный Жоакин. - А теперь мы с тобой будем учиться писать стихи. С какого слова начнем?
- Пусть будет 'огонь', - предложила Ариана.
- Ладно. А о чем он тебе напоминает? Говори все, что приходит на ум.
- Печка, тепло, пламя, дрова, ярко, светло, красное, дерево, уголь...
- Пока хватит. А теперь придумывай слова, которые звучат похоже на 'огонь'.
- Он, ноги, гонит, гончая, ночь... Нет, ночь непохожа.
- Неважно, раз пришла, пусть остается. А сейчас придумай рифмы - опять к слову 'огонь'.
- Ладонь, тронь, конь... Больше не придумывается.
- Хватит пока и того, что есть. Теперь собери эти слова вместе и придумай стиховорение.
- Из всех слов?
- Нет, только из тех, которые захотят остаться. А тех, кто пожелает уйти, отпусти с миром.
Ариана задумалась.
- Смотри в огонь, - посоветовал Жоакин, - и позволь словам располагаться, как они сами захотят. У них это получится лучше.
'Огонь ночь гонит...' - словно в трансе, прошептала девочка.
- Очень хорошо. Но ведь мы звали рифмы к 'огню'. Теперь нужны еще рифмы к 'гонит'.
- Тронет, утонет, стонет, проворонит... Придумала! 'А меня он не тронет!' Стой, я знаю, как дальше: 'Черный и красный конь - это ночь и огонь. Белый и красный конь - это рассвет и огонь'. Что-то нескладное получается...
- Для начала очень даже неплохо, - утешил ее Жоакин. - А потом будет все лучше и лучше. К тому же сегодня я рассказал тебе всего один способ звать нужные слова. А их очень много.
- И ты мне о них расскажешь?
- Обязательно. Теперь, когда мы познакомились, мне не обязательно приходить через этот очаг. Мы сможем встречаться в Лотарне. Мне там даже больше нравится. Когда приедете домой - попроси маму или папу показать тебе грот.
- Да я его прекрасно знаю! Я же там родилась - прямо в море! Мама мне сто раз об этом рассказывала!
- Тем лучше, - расцвел в улыбке Жоакин. - Тогда до встречи!
- Погоди! Расскажи мне еще какой-нибудь способ!
- Хорошо, слушай: сочини любую строчку...
- Я родилась в море...
- А потом повторяй ее много-много раз, пока не придет вторая. Затем повторяй обе, пока не придет третья, затем четвертая... Главное - повторяй, пока они сами не придут.
- Попробую, - кивнула Ариана. - Ты уже уходишь?
- Тебе пора спать, - Жоакин начал заходить в очаг. - Спокойной ночи, правнучка!

Ариана поглядела ему вслед и начала повторять: 'Я родилась в море, я родилась в море, я родилась в море.... Море - горе.... Не хочу про горе.... На просторе...'
'Рядом плыла рыба...' - подсказали слова.
- Так ведь не в рифму.
'В рифму можно следующую строчку. Или вообще без рифмы'
- Ладно, - согласилась Ариана. Ее глаза начали слипаться. - Только лучше завтра. Очень спать хочется...

Утром родители Мадо обнаружили дочь спящей в кресле возле очага, но не стали ее будить.
- Интересно, кто к ней приходил? - задумчиво спросила Мадо.
- Скоро мы об этом узнаем, - улыбнулся Левеллин.

Глава 11

- Что за странная причуда - этот царский титул. Зачем он тебе понадобился? - спросила королева.
- Затем, - проникновенно ответил Северино, - чтобы иметь право попросить руки Вашего величества. Теперь я какой-никакой, но царь, хоть мои владения и не сравнить с Аргоной. Зато у меня есть большое преимущество - я аргонец, а Ваше величество дали народу клятву не выходить за чужеземца.
Ираида изумленно взглянула на него.
- Ты сошел с ума?
- Ничуть, - ответил новоявленный царь. - Замужество - единственный способ избавиться от этого манлога. Если к его появлению ты будешь моей женой - придется ему убираться восвояси. Или ты предпочитаешь дождаться этого завидного во всех отношениях жениха?
Королева сверкнула глазами.
- Вот видишь, - назидательно сказал Северино. - Со мной тебе в любом случае будет удобнее. Я не ревнив, ты же знаешь. Как только родится наследник - развлекайся как угодно, я тебе не только мешать не стану, а сам помогу устроить все чинно-благородно, как раньше. Чтобы твоя репутация оставалась незапятнанной. А если кто-нибудь из твоих любовничков будет болтать - скормим его волкам. В моем новом царстве их предостаточно.
Королева задумалась. Некоторое время она молчала, а затем спросила:
- Ты помнишь, что я должна еще полгода пребывать в скорби?
- Ничего, полгода пролетят быстро. А я тем временем начну завоевывать народную любовь. Скольких бедных невест ты уже выдала замуж?
- Шестерых.
- Я пообещаю приданое еще сотне. И земельные наделы в моем царстве всем желающим.
- Хочешь переманить моих подданных?
- Нашим подданным, - Северино положил ей руку на колено, - не помешает лишняя земля. Особенно тем, кто умеет на ней работать.

Глава 12

- Готово, Мэтт, - Левеллин торжественно снял со скульптуры покрывало. - Будем устраивать праздник, как в прошлый раз?
Мэтт подошел к своему изображению и некоторое время смотрел на него.
- Не стоит, Ллео, - сказал он наконец, - я бы хотел остаться с этим парнем наедине. Думаю, нам будет о чем потолковать. Я и так знаю, что он оживет.
- Конечно, Мэтт, как хочешь.
- Много я народу поубивал, - внезапно вспомнил Мэтт, - хотя ничуть о том не жалею. Иначе было никак нельзя.
- Мэтт, тогда шла война. Если бы я был постарше - воевал бы рядом с тобой.
- Так я же говорю - мне стыдиться нечего. Вот только летать с таким грузом не очень сподручно. Я как тот воин в вашем представлении - и отсидеться в углу нельзя, и в сад потом не войти.
- Я думал, что ты давно уже выбросил меч.
- Еще чего, - усмехнулся Мэтт. - Когда мы с твоей женой прятались над обрывом, я бы спокойно бросил камень на всех стражников, если бы им вздумалось полезть наверх. А в кого не попал - тех бы добил из арбалета. Хорошо, что у них ума хватило повернуть назад.
- Это должен был сделать я, а не ты.
- Ты бы придумал что-нибудь похитрее, - уверенно сказал Мэтт. - Так, чтобы обойтись без крови. И у тебя бы вышло. А у меня - нет. Вот в чем дело, Ллео.
Левеллин покачал головой:
- Мне пока что просто везло. Неизвестно, что будет дальше. Наступает время хаоса.
- Вот поэтому нам с Мэттом стоит поболтать, пока хаос еще не наступил, - послышался голос глиняного Мэтта.
- Да, разумеется, - Левеллин встал, - не буду вам мешать. Всего доброго, господа.

Через час Левеллин увидел, как Мэтт выехал из ворот замка и помчался в направлении гор.
Вернулся он на следующий день, сразу же лег и заснул мертвым сном.

Проснувшись, Мэтт рассказал Розанне и Левеллину, что они со скульптурой скакали вместе и взлетели только в горах. Сначала мысль об убитых солдатах тянула его вниз, но потом двойник объяснил ему, что все они давным-давно обитают в других мирах - каждый по своему вкусу - а кое-кого даже издали показал.
'Они остались покойниками только в твоей голове, - заключил двойник, - а когда ты выбросишь свои мысли в пропасть, им станет еще лучше там, где они находятся. Ты ведь уже не испытываешь к ним ненависти, верно?'
- Давным-давно не испытываю, - отвечал Мэтт. - Чего на мертвецов-то зло держать? Просто нельзя было пускать к нам захватчиков. Если бы они сами ушли восвояви, я бы их и пальцем не тронул.
'Это самое главное, - с силой сказал двойник. - Вытряхивай мервецов из головы - и полетели!'
- Мы с ним порешили, - заключил рассказ Мэтт, - что людей пущать не будем. До леса доедем верхом, а уж в безлюдном месте всласть полетаем. Ох, и хороши горы сверху! А если еще выше подняться, то и море вдали видать...
- Так прилетайте к нам в гости, - повторил приглашение Левеллин, - море прекрасно не только сверху, в нем еще и поплавать приятно.
- Когда-нибудь обязательно соберемся, Ллео.
- Мы ждем вас в любое время, и наш дом - ваш дом. А теперь нам пора собираться домой. Мы и так уже слишком задержались в замке. К тому же я хочу съездить в столицу империи. Помнишь, Мэтт, как я когда-то сказал императрице, что хотел бы вылепить ее, а она ответила, что будет интересно узнать, что из этого выйдет.
- Точно, - вспомнил Мэтт. - Это было, когда мы только-только приехали в Айриэнс и увидели ее в женском платье. Я ее даже не сразу узнал. Вот что значит одежда!
- До сих пор у меня не оживали изображения настоящих живых людей, - продолжал Левеллин, - с вами обоими это вышло впервые. Но теперь я знаю, что из этого выйдет, поэтому с радостью вылеплю императрицу и принца, если они захотят.

Лучше зажечь одну маленькую свечку, чем проклинать темноту (Конфуций)
Catriana вне форума   Ответить с цитированием
Старый 25.05.2011, 08:39 Вверх     #133
Catriana
Лучший Друг Форума
 
Аватар для Catriana
 
  
Регистрация: 14.12.2007
Был(а) у нас: 26.09.2017 07:44
Сообщений: 1,726

Пол: Женский
По умолчанию Дом под яблоней - часть 2

Часть 2

Глава 1

- Я очень рада, что ты приехал, Ллео, - приветствовала Левеллина Стелла. - Сколько лет мы с тобой не виделись?
- Мы приезжали в столицу шесть лет назад, Ваше Величество, когда показывали наш фестивальный балет в последний раз. Моей дочери тогда исполнился год.
- А что вы ставили с тех пор?
- Всего один спектакль. Но готовили его очень долго.
- Я слышала о каком-то необыкновенном действе в Аргоне. Вы будете его повторять?
- Вряд ли, Ваше величество. Это был не совсем спектакль - вернее, совсем не спектакль. Все началось с того, что моя мать поехала в Айриэнс...
- Марина приезжала ко мне перед тем, как вернуться в свой мир, и рассказывала о том, что ей открылось в Айриэнсе. Она сказала, что мне следует это знать.
- Тогда Вы понимаете, почему наше представление нельзя повторить.
- Так вот отчего обрушились две скульптуры подряд... - задумчиво сказала Стелла.
- Они бы все равно обрушились, потому что лишились поддержки в ином мире. Возможно, мы немного ускорили их падение - но не более того. Мы не меняем Плотный Мир специально - лишь показываем то, что на самом деле происходит в иных мирах. Иначе мы бы занимались не искусством, а примитивной магией, разрывающей связь между мирами вместо того, чтобы укрепить ее.
- Люди и вправду утратили веру в того, кого они называли Великим Отцом, - согласилась Стелла. - Когда-то я об этом мечтала - их религия казалась мне жестокой и безжалостной, как сам Отец. Но сейчас я иногда думаю, что, возможно, даже она была лучше, чем пустота и цинизм. Сейчас все верят лишь в золото. Просто какое-то золотое безумие. Крестьяне бросают земли, а мастера - свои ремесла. Все стремятся либо на рудник, либо туда, где можно быстро обогатиться. Любовь к земле и мастерству исчезает, а вместо них остается лишь жажда легкой наживы...
- К сожалению, это неизбежный процесс, Ваше величество. Между смертью старого и рождением нового лежит пропасть, имя которой - хаос и пустота. Мы пытаемся проложить мост через нее или хотя бы построить маяк для тех, кто желает найти другой берег. Больше мы ничего не можем сделать. Остается лишь верить, что все взаимосвязано, и наш Дом как-то действует даже на тех, кто ничего не знает о нем.
- Вы называете так ваш театр?
- Это не просто театр, Ваше величество.
- Я понимаю, Ллео. Может быть, именно ваш Дом находится в самом центре узора.
- Не уверен, что у этого узора есть один-единственный центр. Пещера в Айриэнсе, замок в Аргоне, дом, в котором я родился, храм возле Вашего дворца, сад, где мы с принцем прошли через лабиринт, пропасть, в которую я когда-то бросил обломки прошлого - все это центры, связанные невидимыми нитями между собой и между иными мирами. Сам рудник - тоже центр, хоть и довольно своеобразный.

Стелла задумалась. Левеллин продолжал работу. Статуя императрицы будет фарфоровой - он выбрал для работы белую глину, сам не зная почему. Может быть, ему вспомнилось белоснежное платье Богини и белые туники ее жриц?

- Знаешь, Ллео, - прервала молчание Стелла, - порой мне хочется вернуться в Айриэнс или в Лотарн. Там я знала всех в лицо, эти страны были для меня словно дом. А империя кажется мне слишкой большой и многолюдной. Когда народа слишком много, он превращается в толпу. Я рада, что император отказался от северных провинций. Они были для нас совсем чужими. Правда, Аргона тут же прибрала их к рукам.
- Аргона захватила северные провинции? - казалось, Левеллин не верит своим ушам.
- Теперь не захватывают, а покупают, - поправила его Стелла. - Губернатор аргонского города на руднике выкупил одну из бывших провинций у ее царька. Думаю, что он на этом не остановится.
- Дон Северино? - Левеллин даже прекратил лепить.
- А ты с ним знаком?
- Да, имел честь познакомиться, - сдержанно ответил Левеллин. - Значит, теперь он сам вроде царька?
- Не вроде царька, а настоящий царек. Прежний правитель официально передал ему титул с благословения жрецов.
- Вот как... - задумчиво произнес Левеллин. Он уж вновь обрел равновесие. - Что ж, этот господин получил то, что ему на самом деле нужно, - неограниченную власть.
- Вскоре ее границы еще расширятся, - ответила Стелла. - Поговаривают, что королева Аргоны собирается стать его женой. Сейчас он усиленно завоевывает популярность - раздает свои земли неимущим жителям Аргоны. Собственно, это следовало бы сделать нам. А с другой стороны - в империи вполне хватает земли на всех. Вот только работать на ней хочет все меньше людей.
- В Лотарне пока еще остались мастера, - попытался успокоить ее Левеллин.
- Да и Айриэнс почти не изменился. Но вот надолго ли? Золото обладает огромной силой - и она не всегда благотворна.
- Золото стерегут драконы... - вспомнил Левеллин.
- А их победители порой сами превращаются в драконов... Ты это хотел сказать?
- Вовсе нет. Я вспомнил дракона, которого мы с принцем встретили в лабиринте. Нам даже в голову не пришло с ним сражаться. Правда, он не стерег никакого золота. Все, Ваше величество, статуя готова, можете взглянуть.

Стелла повернулась к скульптуре и внимательно посмотрела на нее.
- Она выглядит моложе меня, - заметила императрица, - такой я была в те времена, когда мы пробирались через аргонский лес. А еще в ее лице есть что-то, напоминающее изображение Богини. Оказывается, ты льстец, Ллео.
- Ничуть, Ваше величество. Я всегда позволяю рукам лепить то, что им хочется. Порой мне кажется, что они умнее меня.
- Спасибо, Ллео, - произнесла Стелла. - А теперь я хочу побыть с ней наедине.

На следующий день императрица рассказала Левеллину, что статуя отнесла ее в дом Марины.
- Только теперь сестра носит другое имя, - добавила Стелла.
- Значит, моего отца Вы тоже видели?
- Конечно. Они рассказали мне о многом. Теперь я лучше понимаю то, что ты говорил о хаосе. Рухнули иллюзии, закрывающие проход между мирами. И теперь он постепенно будет открываться.
- Но главный проход все еще закрыт, и Яблоня по-прежнему ожидает людей, которые помогут ей вернуться домой, - возразил Левеллин.
- Твой отец объяснил мне, что вскорости правителям придется или научиться жить в обоих мирах, или быть сметенными хаосом. А сестра дала мне совет - по-моему, очень верный...
- Какой совет, Ваше величество?
- Мы оба - император и я - хотим, чтобы Амхар научился управлять прежде, чем унаследует империю. Когда-то так училась и я - родители дали мне Лотарн во владения. Теперь мы хотим, чтобы Амхар стал наместником Лотарна - через три-четыре года он уже будет достаточно взрослым для этого. И я хотела тебя попросить...
- Вам достаточно приказать, Ваше величество, - улыбнулся Левеллин.
- Нет, - возразила Стелла,- есть вещи, о которых даже императоры вправе лишь просить. Я прошу тебя, Ллео, взять принца в ученики. Искусству управления Амхар уже во многом обучен - с семи лет он присутствовал на советах и переговорах. А теперь ему следует научиться жить в обоих мирах, чтобы стать настоящим правителем, способным справиться с хаосом. Лучшего учителя, чем ты, не найти ни в одном из этих миров, - при последних словах Стелла лукаво улыбнулась.

Левеллин же, напротив, стал серьезным.
- Это великая честь и великая ответственность для меня, - произнес он. - Ведь принц не просто будущий правитель - перед лицом Богини он мой младший брат.
- В таком случае вскоре Амхар приедет в Лотарн. Кроме тех знаний, которым будешь обучать его ты, ему следует также заново выучить язык и обычаи страны, познакомиться с людьми и завоевать их доверие. Как видишь, я взваливаю на тебя немалое бремя. Но ты всегда можешь рассчитывать на любую помощь - достаточно будет лишь попросить.
- Если Ваше величество имеет в виду деньги, то я и так могу получить их от Саймона в любом количестве, - возразил Левеллин. - Но Вы правы: неизвестно, какие силы пробудятся, когда принц окажется в нашем доме. Возможно, мне вправду понадобится Ваша помощь.

Глава 2

- Значит, теперь он будет обучать принца, - задумчиво проговорила Ираида. - Мудрый ход. В империи будет правитель-чудотворец. А как обстоят дела с оживающими скульптурами?
- Их становится все больше, Ваше величество. Ходят слухи, что ученики Левеллина тоже их лепят.
- И оживляют?
- Этого нам выяснить не удалось. Никто не знает, что на самом деле происходит в Доме. А к обитателям не подобраться. Видимо, придется направить к Левеллину одного из наших людей под видом ученика.
- Возможно... - проговорила королева. - Попробуйте подобрать подходящего человека. Но пока никуда не посылайте. Сначала я приглашу Левеллина в Аргону - на этот раз без труппы. Хочу заказать ему свое изображение.

* * *
- Вы должны устроить представление на моей свадьбе,- заявила королева. - Поверьте - вы об этом не пожалеете. Ваше вознаграждение будет воистину королевским.
- К сожалению, это невозможно, Ваше величество, - мягко, но решительно ответил Левеллин.
- Вы до сих пор ревнуете Вашу супругу к моему жениху? - Ираида понимающе усмехнулась. - Не ожидала от Вас столь банальных чувств, да еще спустя много лет. Или Вы боитесь, что она пожалеет об упущенной возможности стать правительницей северного царства?
- Нет, этого я нисколько не боюсь, - кратко ответил Левеллин.
- Тогда что же Вас пугает?
- Например, то, что я не знаю, к чему приведет наше выступление.
- Вы хотите сказать, что не можете совладать с Вашей силой? В таком случае Вы плохой маг.
- Я вообще не маг, Ваше величество. Я художник, который изображает то, что видит, а не воздействует на мир специально.
- Жаль, - вздохнула королева. - Немного магии Вам бы не помешало.
- Ваше величество может найти сколько угодно магов. Сейчас в империи они встречаются на каждом шагу. Думаю, в Аргоне в них тоже нет недостатка.
- Это верно. Колдуны, прорицатели, астрологи, гадалки становятся все популярнее, занимая место жрецов. Храмы почти опустели - никто не верит в Отца, его место заняли золото и колдовство.
- И разумеется, самые популярные колдуны - те, кто обещает научить, как притягивать золото, - Левеллин критически оглядел незавершенную статую.
- Я бы предпочла таких, которые умеют притягивать любовь, - вздохнула королева.
- Вероятно, оттого, что у Вашего величества никогда не было нужды в золоте, - предположил Левеллин. - А вскоре Ваша жизнь будет полна любви.
- Если Вы имеете в виду мое замужество, то Вы ошибаетесь. Мой муж будет хорошим правителем, к тому же я дала клятву не выходить за чужеземца. И уж лучше он, чем правитель Манлога.
- Очень жаль, если так, Ваше величество, - искренне ответил Левеллин.
- Что поделаешь, - вздохнула Ираида. - Видимо, мне не дано испытать безумие, которое принято называть любовью. Может, оно и к лучшему.
Левеллин ничего не ответил.

- Расскажите мне про Вашу страну, - сменила тему королева. - Говорят, она очень красива. Мне бы хотелось в ней побывать.
- Лотарн и вправду удивительно красив, - подтвердил Левеллин. - И на редкость гостеприимен. Мы всегда будем рады увидеть Ваше величество в гостях.
- Вы или власти империи? Лотарн ведь не свободная страна, какой был когда-то.
- Мы не чувствуем никакого насилия со стороны империи. Разумеется, мы тесно связаны с ней, но при этом вполне самостоятельны. Никто не посягает на наш язык, культуру и обычаи, а чиновники, солдаты и полицейские - по большей части лотарнцы.
- И вас ничуть не тяготит правление чужеземцев? Аргонцы в свое время были готовы сражаться до последнего солдата, но не подчиниться империи. Странно слышать столь смиренные речи от внука прославленного борца, отдавшего жизнь за свободу...
- Мой дед был вовсе не борцом, а певцом и поэтом. Меньше всего он думал о том, чтобы стать национальным героем. Возможно, в то время я бы тоже погиб на эшафоте или сбежал в Аргону и сражался вместе с вашими людьми. Но это уже принадлежит прошлому. Император мертв, его сын ничуть не похож на тирана, а его внук - мой друг и ученик. Если я научу принца тому, что знаю сам, это будет намного лучше для Лотарна и для империи, чем бессмысленная война и целые груды золота.
- Наверное, Вы правы, - согласилась королева и замолкла, уйдя в свои мысли.

- На сегодня все, Ваше величество, - услышала она голос Левеллина. - Завтра я надеюсь закончить.

Когда Левеллин ушел, королева продолжала оставаться в задумчивости.
Сначала она хотела разузнать: уж не действовал ли Левеллин в сговоре с принцем Манлога, желавшим избавиться от племянника? Если так - он будет для нее смертельно опасен, когда через год Баграт явится за ней. Левеллин может помочь ему убить Северино так же, как двух правителей. И тогда Ираида окажется перед выбором: отдать себя и Аргону во власть этого чужеземца либо начать войну против могущественного врага, у которого такой союзник, как Левеллин.
'Но ведь для империи манлоги прямо под боком тоже опасны. Джеральд говорил, что в Манлоге нашли приют множество сторонников покойного императора, которые считают Джулиана проклятым отцеубийцей. Неужели Левеллин этого не понимает? Или он тайный враг императору, а не только мне? При этом император полностью доверяет ему, иначе он бы не выбрал его в наставники для своего сына...'

Ираида встряхнула головой.
- Этак можно слишком далеко зайти, - пожаловалась она отражению.
'А ты действительно веришь, что Левеллин - агент манлогов?'
- Нет, - призналась королева, - я этому не верю. Может быть, потому что Левеллин мне нравится. Я бы хотела, чтобы он стал мне другом, а не врагом.
'Ты поэтому хочешь подослать к нему шпиона?'
- Шпиона я посылать к нему не хочу, - проговорила королева. - Кажется, мне пришла в голову другая мысль. Конечно, она совершенно безумна. Но я все-таки попробую рискнуть. В крайнем случае я услышу вежливый отказ.
'Тебя всегда тянуло на безумства, - заметило отражение. - Что ты затеяла на этот раз?'
Ираида послала ему воздушный поцелуй.
- Я хочу послушать музыку, - заговорщическим шепотом сообщила она. - Никогда в жизни не слышала, как играют на нескольких инструментах сразу, да еще в полете.
'Ах, вот оно что...' - насмешливо протянуло отражение.
Королева приняла неприступный вид.
- Между прочим, - изрекла она строгим голосом, - принц Амхар уже наверняка находится в доме Левеллина. Это прекрасная возможность познакомиться с ним. Союз с империей был бы сейчас очень кстати. К тому же, - добавила она, - ты, кажется, советовала мне поближе познакомиться с музыкантом?

На следующее утро королева выглядела несколько смущенной.
- Я хочу обратиться к Вам с необычной просьбой, - нерешительным тоном вымолвила она. - Мне бы самой такое не пришло в голову, но она, - Ираида указала на скульптуру, - сказала, что так будет лучше для меня, и что Вы правильно меня поймете...
- О чем же Вы хотите попросить меня, Ваше величество?
- Я хочу перед свадьбой побывать в Лотарне - но не с торжественным визитом, а тайно и под чужим именем. Всего на несколько дней почувствовать вкус свободы перед тем, как принести брачные обеты и навеки посвятить себя лишь Аргоне. Прошу Вас, не отказывайте мне! Я так хочу увидеть Вашу страну и Ваш удивительный волшебный Дом... Один-единственный раз узнать, каково это - жить без условностей и сотен взглядов, наблюдающих за каждым твоим шагом...
- Но как Вы сможете исчезнуть на несколько дней?
- Это мы как-нибудь устроим. Я объявлю, что перед свадьбой хочу уединиться в горном храме. Мой будущий муж возьмет на себя обязанности правителя на это время. Поезжайте в замок - я пришлю Вам туда известие.

Осавшись одна, королева взглянула на неподвижную статую.
- Ты оживешь сама, - обратилась она к глиняному двойнику, - или придется прибегать к магии?

Глава 3

Через несколько дней после разговора между Левеллином и королевой возле самой лучшей гостиницы в столице Лотарна остановилась карета. Левеллин вышел и направился к владельцу. Вернувшись, он раскрыл дверцу кареты и подал руку даме в простом элегантном зеленом платье и шляпе с густой вуалью.
- Прошу Вас, госпожа, - предложил он. - Ваши апартаменты готовы, а через несколько часов я приеду за Вами.
Несколько любопытных прохожих проводили Левеллина с дамой взглядами. Один из них прищелкнул языком. Левеллина хорошо знали в городе, а его неуклонная преданность жене вошла в поговорку. Но, видно, даже самые верные мужья порой устают...
Не обращая внимания на многозначительные взгляды, Левеллин кивнул горожанам, вернулся в карету и направился домой.

В саду он обнаружил принца, раскачивающего на качелях Ариану. Увидев Левеллина, девочка спрыгнула и бросилась к отцу.
- Наконец-то! - радостно закричала она. - Мы с Амхаром ждем тебя уже целую неделю! Я ему показала грот, а он мне - дворец, в котором жил в детстве, а потом мы были на ярмарке... Сейчас я покажу, что он мне подарил!
- Чуть позже, солнышко, - попросил Левеллин. - Здравствуй, Амхар. Вижу, ты уже совсем освоился.
- С помощью прекрасной дамы, - поклонился принц и тут же рассмеялся. - Оказывается, я неплохо помнил лотарнский язык, а за эту неделю и вовсе почувствовал себя так, словно не уезжал отсюда.
- Надеюсь, тебя хорошо встретили?
- Ивэн учит меня жонглировать, - ответил Амхар, - а Денни - ходить под парусом. Как здорово, что здесь есть море!
- Вижу, что учителей у тебя больше чем достаточно, - улыбнулся Левеллин. - Надеюсь, скоро настанет мой черед. Но прежде нужно приготовить место еще для одной гостьи.
- Что за гостья собирается нас навестить? - поднял голову лениво дремавший на траве Пьетро.
Левеллин подошел к нему и что-то сказал вполголоса. Пьетро внимательно взглянул на него и привстал.
- Наверное, ты устал с дороги, Ллео, - заметил он, - да и принц тебя заждался... Если я могу быть полезен...
- Ты хочешь сам за ней съездить? - спросил Левеллин. - Буду очень тебе признателен. Местные кумушки и так уже проглядели все глаза. Если я еще и прибуду за ней, завтра весь город будет болтать о моей запретной страсти. А ты человек свободный, тебе сплетни не страшны.
- Наоборот, они тешат мое тщеславие, - расхохотался Пьетро, но Левеллину его смех показался не совсем естественным.
- Она назвалась Виолой, - сообщил он. - Надеюсь, ты не перепутаешь имени.

Вскоре карета вновь подъехала к гостинице. На этот раз из нее вышел Пьетро.
- Левеллин просит прощения, - поклонился музыкант, - за то, что не смог сам приехать за Вами, госпожа Виола. Надеюсь, я смогу его заменить.
- Левеллин прислал Вас за мной? - королева почувствовала неведомое прежде волнение. -Очень любезно с его стороны. Я никогда не забывала о том, как Вы взлетели в небеса вслед за женщиной в белом... Порой мне кажется, что именно Ваша скрипка была душой всего спектакля.
- Эту скрипку создал отец Левеллина, - пробормотал Пьетро.
Ираида подняла на него взор своих мерцающих зеленых глаз и спросила:
- Вы сыграете для меня...о, простите, я забыла Ваше имя.
- Пьетро, к Вашим услугам,- поклонился музыкант. - Я буду счастлив играть для Вас день и ночь, госпожа Виола.

* * *
- Мы приехали, - объявил Пьетро. - Прошу Вас пожаловать в нашу скромную обитель.
Когда Ираида зашла в приготовленную для нее просторную комнату, из окон которой открывался вид на синеющие вдали горы, к ней вошла Мадо.
- Все в порядке, госпожа Виола? - весело спросила она.
- Моя прихоть кажется Вам смешной, Магдалена?
- Ничуть, - серьезно ответила Мадо. - Мне ли Вас не понять - я сама почти год скрывалась под чужим именем. А Пьетро, который привез Вас, был в то время моим лучшим и единственным другом. Вы уж будьте к нему снисходительны.
- Это он был ко мне настолько снисходителен, что обещал показать Вашу чудесную страну, - ответила Ираида.
- Вот и замечательно, - улыбнулась Мадо. - Комфорта, как у Вас во дворце, мы не обещаем, но Вы ведь приехали не за этим? А все, что у нас есть, - к Вашим услугам. Обед сегодня подадут в саду, а пока что я прикажу принести Вам фруктов и вина. Наше местное вино - просто чудо.

Оставшись одна, Ираида подошла к окну и сорвала апельсин с ветви, которая, казалось, сама протянулась к ней.
Пока королева чистила апельсин, у нее возникло странное чувство: она ощутила укол зависти к Мадо, променявшей титул супруги губернатора на участь танцовщицы странного театра. 'Может быть, - подумала Ираида, - на ее месте я поступила бы так же'.

Глава 4

- Не пытайся изо всех сил поймать мячик, - повторил Ивэн. - Позволь ему упасть.
- Но почему, Ивэн?
- Во-первых, потому что твоя задача - подбросить его в нужном направлении. Тогда он сам упадет тебе в руку. А если ты будешь судорожно ловить - никогда не научишься подбрасывать как надо.
- Понятно. А во-вторых?
- Во-вторых, ты должен одинаково спокойно относиться к пойманному и упавшему мячику. А сейчас тебе слишком важно его поймать, Амхар. Тебе не хватает отстраненности. Ты пытаешься ни в коем случае не совершить ошибки.
- А в-третьих, - добавил Левеллин, - ты просто не сможешь удержать даже два мяча, не говоря уже о трех, если не будешь сохранять равновесия. Кстати, это относится не только к жонглированию.
- Это я уже понял. Доброе утро, Левеллин. Но все же - как мне заставить этот мячик лететь в нужную точку?
- Поймай состояние целостного намерения, - объяснил Ивэн. - Другого способа нет. Зато когда поймаешь - оно останется с тобой навсегда. Бросай спокойно: у тебя столько времени, сколько нужно.
- Мне хочется поймать это состояние поскорее!
- Я тебя понимаю, - улыбнулся Ивэн, - мне тоже не терпелось научиться растапливать снег как можно скорее. Мячик хотя бы не ледяной. А я честно лежал в снежной могиле.
- Ну, положим, сначала в могиле лежала я, - возразила Мадо. - Чтобы не мерзнуть, мне просто потребовалось воображение. Я представила себя настоящим призраком, которому холод нипочем.
- А я когда-то воображал себя муравьем, ползущим среди изгибов коры, словно охотник, пробирающийся через горы, - вспомнил Левеллин. - А потом я сам превратился в эти изгибы. Тогда-то я и смог их вылепить.
- Представить себя мячиком... - задумчиво проговорил принц. - Я попытаюсь.
- Представь себе, что вы с мячиком - одно и то же, - посоветовал Левеллин. - Словно ты расширяешься, а мячик оказывается внутри тебя.
- И ты летишь вместе с ним, - добавила Мадо.
Амхар изо всех сил сосредоточился, даже прикрыл глаза.
- Кажется, получилось! - объявил он. - А ну-ка... - принц сделал еле заметное движение рукой, мячик взмыл вверх и плавно опустился в его ладонь.
- Отлично! - похвалил Ивэн. - А теперь перейдем к двум мячикам. Приготовься, что сначала у тебя снова ничего не будет получаться - так всегда бывает при переходе к новому: кажется, что забыл даже то, что знал. Итак, бери второй мячик. Подбрасывай его в тот момент, когда первый окажется наверху. А когда оба мячика будут падать мимо...
- ... Позволь им упасть, - завершил Левеллин. - Пойдем, Мадо, не будем им мешать.

Левеллин и Мадо направились к дому. Проходя мимо беседки, они увидели Ираиду и Пьетро.
- Мы слышали, как вы наставляете принца, - сказала королева. - Очень интересно и поучительно. Жаль, что у меня в детстве не было таких наставников.
- У меня тоже, - успокоил ее Пьетро. - Я играл на площадях за несколько жалких монет, пока нашей хозяйке не вздумалось меня заприметить и загнать в рабство...
- Бедный Пьетро! - вздохнула Мадо. - Тяжело же тебе пришлось.
- Сущие пустяки - несколько месяцев без еды и сна...
- Неправда, я тебя всегда кормила!
- Да, когда мне грозила голодная смерть.
- Сейчас она тебе уже не грозит, - примирительно сказал Левеллин. - Завтрак будет через полчаса, а пока предлагаю подкрепиться этими персиками.
- Вы обещали показать мне какой-то необыкновенный инструмент, - напомнила Ираида.
- Клавиолину?
- Кажется, да. Что это такое?
- Что-то среднее между скрипкой и клавесином. После завтрака я Вам на нем сыграю.

* * *
- Поразительно! - восхищенно воскликнула Ираида. - Словно целый оркестр! А как Вам удается при этом еще играть одновременно на свирели и на колокольцах?
- Вы же слышали, как Ивэн учил принца жонглировать. Мои мячики - это инструменты. Жаль, что у меня всего две руки и столько же ног. В голове я могу удержать гораздо больше.
- Правителям следовало бы учиться музыке, - проговорила королева.
- Именно для этого принц и приехал. Скоро я приступлю к его обучению. А пока предлагаю Вам съездить на море. Клавиолину мы возьмем с собой. Я знаю одно место с особенной акустикой. Вот там инструмент действительно зазвучит во всю мощь.

Глава 5

- Какой интересный вход, - заметила Ираида.- Без Вас я бы ни за что его не нашла.
- Этот вход видят не все, - негромко ответил Пьетро. - Грот впускает лишь тех, кому верит.
- Вы меня немного пугаете, - отозвалась королева.
- Вы и вправду боитесь?
Ираида взглянула ему в глаза.
- Идемте, - сказала она и коснулась пальцами его ладони.
Рука музыканта чуть задрожала. Ираида сжала его ладонь сильнее и сама почувствовала дрожь. 'Кажется, сегодня мы будем не только играть... Почему же мне так страшно? Это ведь всего лишь еще одно волнующее приключение'.

- Какие странные разноцветные лучи, - произнесла она, когда они оказались внутри. - Словно радуга, отражающаяся в тысячах зеркал...
- Отсюда проход ведет в закрытую бухту, - показал Пьетро. - Там нет ни единой живой души, а вода - теплая, как парное молоко, и прозрачная, как эти кристаллы. К тому же она обладает целительными свойствами: после нее любую боль и усталость как рукой снимает. Если хотите, Вы можете искупаться в этой бухте. Я подожду Вас здесь, - его голос дрогнул.
- А есть ли у нас время ждать? - спросила Ираида, чувствуя себя так, будто она снова прыгает из окна. - Я должна уехать через три дня. Навсегда... Вы знаете, что такое 'навсегда'?
Пьетро секунду помолчал.
- Теперь знаю, - ответил он и с силой притянул королеву к себе.- Ты права: у нас нет времени ждать. Пойдем в море вместе.

- Откуда здесь взялся этот ковер? - спросила Ираида, когда они вернулись. - Его не было, когда мы пришли.
- Он все время появляется заново, - ответил Пьетро, - и каждый раз другого цвета. Наверное, Великий Ткач опускает ковры сверху. Для нас он приготовил пурпурный - видимо, оттого, что ты королева.
Он поднял Ираиду на руки и опустил на пурпурное ложе.

- Ты смотришь на меня так, словно никогда прежде не видел женщины, - произнесла она через несколько часов.
- Я никогда не видел женщины здесь. Ты первая женщина, с которой я вошел в этот грот. Остальные не могли увидеть входа. Да и не каждую мне хотелось сюда приводить.
- Пьетро, я через три дня должна возвращаться к своему жениху, - королева попыталась выставить перед собой щит.
- Знаю, - Пьетро привстал, взял клавиолину и сделал несколько аккордов. - Ты хочешь сказать, что наша встреча останется лишь приятным воспоминанием. Но теперь это уже невозможно. Грот не отпускает просто так тех, кто смог в него войти.
- А если бы я не смогла? Тогда бы ты устоял перед искушением?
- Возможно, - к звукам клавиш добавилось пение струн.
- Что же ты мне предлагаешь?
- Ничего. Судьба сама распорядится как нужно. Главное - правильно подбросить мяч.
- Не понимаю, - медленно произнесла королева.
- Да, пока ты еще не понимаешь, а я не могу объснить. Просто Ткач уже начал плести узор, и никто не знает, как лягут нити, - даже он сам. Хотя порой нити обрываются, как эта мелодия. Хочешь, чтобы я прекратил играть?
- Сама не знаю,- прошептала королева. - Ты говоришь, как безумец, - и в то же время мне кажется, что именно таких слов я ждала всю жизнь. Может быть, потому что я сама порой склонна к безумству. Но до сих пор я могла свободно говорить лишь со своим отражением.
Пьетро хотел ответить, но Ираида остановила его.
- Не нужно слов, - попросила она. - Твоя музыка говорит мне больше, чем любые речи.
Пьетро снова прикоснулся к струнам, а затем к клавишам. Его пальцы мелькали так быстро, словно он сам плел узор из звуков. Королеве послышалось, что сверху доносится мелодия арфы.
- Что это? - спросила она.
- Мои друзья,- ответил Пьетро, не отрываясь от клавиолины. К арфе прибавилась виолончель.

Ираида больше ни о чем не спрашивала. Музыка пронизывала ее, словно поток световых лучей, льющихся сверху вместе с мелодией. Она закрыла глаза и опустилась на ковер, ощущая, что растворяется, сливаясь с музыкой и светом. Это было страшное и сладостное чувство.
- Я умираю, - проговорила она дрожащим голосом. - Меня нет... я словно исчезаю... Где ты, Пьетро? Мне страшно...
- Я здесь, - откликнулся он, опустился на ковер рядом с ней и они снова сжали друг друга в объятьях.

- Не плачь,- чуть позже попросил Пьетро и осторожно прикоснулся губами к ее слезинке. - У нас еще есть время. Даже первый день не кончился.
- На беду я приехала сюда, - голос Ираиды звучал обреченно. - Если бы мы встретились, когда я была принцессой, я бы покинула Аргону и осталась с собой. А королева не может убежать.
- Пойдем снова в море, - Пьетро взял ее на руки, - оно смывает любые мысли о беде. Я бы показал тебе, как оно выглядит сверху, но ты еще не умеешь летать. А в воде мы сможем представить себе, будто мы летим. Ты когда-нибудь занималась любовью в полете?

* * *
- Что с тобой, отчего ты так волнуешься? - озабоченно спросил Левеллин.
- Неужели ты не чувствуешь? Пьетро с королевой пошли в грот. Я уверена.
- Что же в этом страшного? Они не первые влюбленные, нашедшие приют в этом гроте.
- Ты шутишь, Ллео? Эта женщина не думает ни о какой любви. Она приехала с тайными целями. У нее злобный взгляд.
- Когда-то у тебя был такой же взгляд. Мне до сих пор не по себе, когда я вспоминаю, как ты посмотрела на меня в том злосчастном шатре...
- Как ты можешь сравнивать, Ллео! Я помню Ираиду еще десять лет назад. Она уже тогда была холодной и бессердечной. Даже в шестнадцать лет мужчины были для нее лишь развлечением. Они сходили по ней с ума, а ее это забавляло.
- Ты сейчас говоришь точь-в-точь как Северино, - укоризненно заметил Левеллин.
- Вот именно: она уедет и выйдет замуж за этого Северино. Они два сапога пара. А для Пьетро это обернется только горем. Для нее он просто игрушка, если не хуже.
- А что может быть хуже?
- Не знаю. Может, она хочет что-то выведать через него. Не зря же она выспрашивала меня и тебя, как нам удаются наши 'трюки'. Скорее всего, она здесь с ведома своего суженого. Неужели тебя это не волнует? Зачем ты ее привез, Ллео? Ты ведь прекрасно разбираешься в людях - как же ты не увидел, что она злобная интриганка?
- Ты сама говоришь, что я разбираюсь в людях, - мягко ответил Левеллин. - Ираида вовсе не зла, а просто растеряна и ужасно одинока. Она заблудилась, потому что никогда не вспоминала о свете. Теперь Пьетро ей напомнит. Что в этом плохого?
- Ты так спокойно говоришь об этом! А что будет с Пьетро, когда она уедет? Разве ты не видел, как он на нее смотрел?
- Я думаю, Пьетро уже давно пора полюбить кого-нибудь, кроме музыки, - ответил Левеллин. - А что с ним будет, я не знаю. Но он уже большой мальчик, так что разберется сам. Не бери на себя слишком много, Мадо.
- Наверное, ты прав, - Мадо чуть поостыла. - Я все время об этом забываю.
- Ты забываешь еще кое о чем: грот не пускает тех, кому нельзя туда входить.
- Ты веришь, что она сможет войти?
- Не сможет - значит, не войдет. Для Пьетро это будет хорошим поводом подумать. Хотя решать в любом случае будут они, а не мы. Но судя по тому, что уже ночь, а их до сих пор нет, - они вошли в грот.
- Все-таки мне страшно, Ллео.
- Не бойся, Мадо. Просто узор расширяется.

Глава 6

- Ты должен поехать со мной, - повторила королева.
- Я уже ответил: я не буду придворным музыкантом для тебя и твоего супруга.
- Так что же нам делать? Я не могу стать твоей женой. А замуж выйти я должна - иначе за мной приедет манлог. Ты предлагаешь мне отречься от престола? Я не могу, Пьетро. Тогда Аргона погрузится в хаос, и манлоги возьмут ее голыми руками.
- Я ничего не предлагаю. Просто говорю, что не могу быть музыкантом при вашем дворе, как ты не можешь отказаться от королевского титула.
- Так что же нам делать? - беспомощно повторила Ираида.
- Не знаю, - тихо ответил Пьетро. - Надеяться на чудо, - добавил он минуту спустя. - Вернее, позволить ему случиться.
- Ты опять говоришь загадками.
- Никаких загадок. Я должен оставаться музыкантом, а ты - королевой. И еще мы хотим быть вместе. Значит, нужно удержать эти три мячика. Все очень просто, если правильно поставить цель.
- При моем дворе ты останешься музыкантом.
- При твоем - возможно. При твоем супруге - нет.
- Пьетро, это чисто политический брак. Мы с доном Северино договорились, что предоставляем друг другу полную свободу. Скорее всего, мы и жить-то будем в разных городах: я - в столице, он - в своем золотом городе или в северном царстве. Мы будем мужем и женой лишь в глазах публики.
- Ты сама-то этому веришь? - поинтересовался Пьетро.
- Я сумею так устроить. Северино - самый удобный муж из всех возможных. Ему нужны власть и золото. При этом он очень умен и сумеет быть прекрасным правителем.
- Может быть, и так. Но при дворе мне в любом случае не место.
- Это оскорбительно для твоей гордости, да?
- Вряд ли дело в гордости, - подумав немного, ответил Пьетро. - Скорее в предчувствии, что будет утрачено что-то главное.
- По-моему, ты просто не в силах расстаться с друзьями, - в Ираиде начала просыпаться злость. - Словно ребенок, который никак не может покинуть родительскую семью.
Пьетро не обиделся.
- Может быть, так и есть, - согласился он. - Как и ты не в силах покинуть свой двор. Значит, пока еще наши миры слишком далеки. Сможем ли мы их сблизить - не знаю. Но попытаться стоит. Тебе ведь тоже понравилось то, что ты называешь моей 'родительской семьей'.
- Ты говорил о Великом Ткаче, - вспомнила королева. - Я представила себе его челнок, снующий туда-сюда...
- Ты начинаешь понимать мои загадки, - Пьетро положил голову ей на колени.
- Нам придется нелегко, - рука королевы скользнула по его волосам.
- Недалеко от замка есть дом, - отозвался он, - такой же волшебный, как этот грот. Он принадлежал еше предкам Левеллина. Когда настанет пора возвращаться в Аргону, я провожу тебя, и по дороге покажу тебе этот дом. Мы останемся там - на ночь...или на две...
- Или навеки, - Ираида прижала руку к щеке Пьетро. - А Левеллин нам позволит?
- Он бы позволил, если бы я попросил. Но спрашивать позволения не нужно: мать Левеллина уже раздала нам всем ключи вместе с частью своего целительского дара. Она сказала, что теперь ее дом стал нашим.
- Так ты еще и целитель? Мне следовало бы об этом догадаться...
- Потому мне и нельзя быть придворным музыкантом - во всяком случае, пока. Исцеляющая сила может стать смертоносной, если сочтет, что с ней недостойно обращаются. Или вообще обидеться и уйти. Это не я горд, а она.
- Смертоносной?
- Как и любая сила. Ты ведь тоже властна миловать и казнить.
- Ты хочешь сказать, что музыка может убивать?
- Конечно, раз она может исцелять. Но я не стану использовать музыку для убийства. Это очень плохая магия.
- Мать Левеллина передала вам не только целительский дар, но и способность к убийству?
- Я уверен, что она знала секреты не только лекарственных составов, но и ядов. Но нам она их не сообщила. Смертоносные ноты я открыл сам. Они очень похожи на исцеляющие - просто в них чуть изменены некоторые обертона. Но не будем об этом говорить: я уже сказал, что не собираюсь заниматься черной магией. Если я захочу кого-то убить - для этого есть меч и арбалет.
- Я тебя не знала, - медленно проговорила королева. - Ты пугаешь меня.
- Вот уж не думал, что тебя можно напугать.
- Но таким ты мне нравишься еще больше, - вздохнула Ираида.
- Значит, наши миры сближаются, - Пьетро привстал, и королева снова оказалась в его объятиях. - А сейчас границы и вовсе исчезнут.
'Жаль, что не навсегда' - успела прошептать она, прежде чем раствориться в мучительном и сладостном потоке исцеляющей смерти.

Глава 7

В роскошном столичном особняке, принадлежащем бывшему северному царю, владелец беседовал с гостем.
- Значит, народ не слишком доволен тем, что земли раздают чужеземцам? - хозяин пригубил свой бокал.
- 'Не слишком доволен' - это еще мягко сказано. Кое-где уже начинают жечь дома этих чужеземцев.
- Не без Вашей помощи, разумеется, - усмехнулся хозяин.
- Делаем что можем, - скромно ответил гость.
- А как насчет слухов, что меня заставили обманом подписать отречение?
- С ними пока сложнее. Непонятно, какова здесь роль жрецов.
- Верховный жрец подкуплен новым правителем, разумеется. А остальные - в зависимости от их лояльности новому верховному жрецу. У Вас уже есть кандидатура?
- Выбираем самого подходящего, Ваше величество.
- Не называйте меня так... пока что, - хозяин откинулся на кресле. - Мой бедный народ... вот что случается, если вовремя не платить податей и бунтовать по любому поводу.
- И все-таки: как нам быть с новым правителем? Особенно в связи с его женитьбой на ее величестве. С ней будет справиться потруднее.
- Лучше бы дело не дошло до свадьбы, - задумчиво проговорил хозяин, - но с безутешной вдовой мы тоже сумеем договориться. Тем более, что она будет ею недолго - до приезда повелителя Манлога.
- Вы думаете, что королева ему подчинится?
- А что ей еще остается? Аргона шатается, как и империя. Жители обеих стран развращены золотом. Они разучились сражаться и дрожат за свое добро. Самое время вернуть управление твердой рукой. И Манлог будет как нельзя кстати. А сейчас я вынужден закончить нашу беседу - меня ждет еще один посетитель. Советую Вам сегодня вкусить столичных развлечений - Вы ведь для этого приехали, не так ли? Вам нужен проводник?
- Не в первый раз, - усмехнулся гость.
- Тогда зайдите к моему казначею, он выдаст Вам деньги - и для удовольствий, и для дела.
- Благодарю Вас, господин.
- Значит, приятного вечера - и до завтра.

Когда гость удалился, в гостиную вошел неприметный человек в сером.
- Что у Вас сегодня новенького? - спросил хозяин.
- Есть кое-что любопытное. Ее величество вовсе не в горном храме, а в Лотарне.
- С какой целью?
- Думаю, чтобы разузнать тайны магии.
- А куда она направилась в Лотарне?
- Этого я не знаю - мои возможности все-таки ограничены. Но похоже, что к этому колдуну, который так заинересовал ее после представления.
- Кстати, о колдуне: вы уже подобрали подходящую кандидатуру для ученика?
- Пока еще нет, господин.
- В таком случае я могу вам предложить одного талантливого юношу. Он очень хочет научиться ювелирному делу и сильно интересуется магией. Ведь требования были именно таковы?
- Прежде нужно, чтобы ее величество одобрила его кандидатуру.
- Зачем же понапрасну беспокоить королеву такими пустяками? Юноша попросит принять его в ученики от своего имени.
- Мое начальство на это не пойдет.
- При чем здесь Ваше начальство, - усмехнулся хозяин. - Вы будете сообщать информацию непосредственно мне.
- А он будет знать, кто его настоящий заказчик?
- Зачем? Для него Вы - человек императора, который хочет знать, чему учат его сына.
- Хороший предлог, - одобрил человек в сером.
- Кое-чему я научился, пока жил в империи, - усмехнулся хозяин. - Не такие уж мы дикари, какими считают нас столичные гордецы.

Глава 8

- Вы уже собираетесь нас покинуть? Так скоро? - голос Мадо был подчеркнуто вежлив.
Ираида молча кивнула. Казалось, она почти не слышит хозяйку.
Мадо внимательнее взглянула на королеву.
- Что с Вами? - спросила она уже другим тоном.
Ираида очнулась.
- Уж кто-кто, а Вы прекрасно все понимаете, - ответила она, глядя в окно.
- Почему именно я?
- Потому что были на моем месте. Но Вы имели право сбежать, а я - нет.
- Я не думала ни о каких правах. А мой бывший и Ваш будущий муж уверял меня, что я горько пожалею о своем решении. К тому же я бежала одна в полную неизвестность, да еще и вынужденная скрываться под чужим именем. А Вы свободны, сама себе хозяйка и знаете, что любимы. Я была бы счастлива бежать в такой ситуации.
- Почему одна и в полную неизвестность? - удивилась королева. - Северино сказал, что отпустил Вас по-доброму, когда Вы признались ему, что полюбили Левеллина. Только попросил разыграть несчастный случай во избежание насмешек и кривотолков.
- Он так сказал? - медленно произнесла Мадо, и в ее глазах вспыхнули зловещие искорки. - Какой благородный и великодушный супруг! А не рассказал ли он случайно о том, как женился на мне?
- Я об этом не спрашивала. Но когда мы с Вами познакомились вскоре после Вашей свадьбы - Вы выглядели вполне довольной и счастливой.
- Вообще-то я не большая любительница ворошить былое, - сказала Мадо с расстановкой. - Но мне кажется, я должна Вам рассказать, за кого Вы выходите замуж. Особенно сейчас, когда мой лучший друг потерял от Вас голову.
- Мы оба потеряли голову, - мягко поправила ее королева.
- Тем более, - в голосе Мадо послышалось сочувствие. - Может быть, мой рассказ Вас остановит...

... Когда Мадо закончила, королева некоторое время молчала, собираясь с мыслями.
- А как же он согласился на развод? - спросила она наконец.
- Этого я не знаю. Левеллин поехал к нему и вернулся с подписанным документом. Он не рассказывал мне, о чем они говорили. Сказал лишь, что это было достаточно несложно, и что Северино, в сущности, не такой уж плохой человек, просто запутавшийся и одинокий.
- Так оно и есть, - подтвердила Ираида. - Как и я... Два запутавшихся одиночества. Наверное, именно это нас сблизило. Северино всегда был мне добрым другом, и я считала, что лучшего мужа мне не найти - особенно после манлога, за которого брат хотел меня выдать, едва тот достиг брачного возраста. А сейчас, когда ко мне сватается его дядя, - Северино и вовсе мое единственное спасение.
- Я помню этого манлога. Он был влюблен в Вас еще десять лет назад.
- Знаю. Но все десять лет он молчал, потому что я была просватана за его племянника. Честь обязывала его не посягать на чужую невесту.
- Это не так уж плохо. Жаль, что Северино не разделял его понятий о чести.
- Во всем есть как хорошая, так и дурная стороны, - философски заметила королева. - Мне-то как раз очень на руку отношение Северино к подобным вопросам. Ему важнее помочь мне, чем позволять обращаться со мной, как с бессловесной куклой, ради каких-то правил, придуманных тупицами вроде воина в вашем представлении.
- Пожалуй, Вы правы, - подумав, согласилась Мадо. - Правила нужны лишь тогда, когда нет любви.
- Вот именно... - произнесла королева. - В моей жизни были лишь правила и безуспешные попытки их нарушить - просто чтобы доказать, что я не шахматная фигурка.
- Неужели Вы никогда никого не любили?
- По-настоящему - нет. Мужчины меня развлекали и дарили мне радости плоти - но не более. К тому же мне часто снились кошмары, и я боялась оставаться ночью в одиночестве. Сама не знаю, зачем я все это Вам рассказываю...
- Может быть, потому, что слишком долго молчали.
- Звание принцессы не располагает к откровенности. Но мы отвлеклись. Я уверена, что мне удастся договориться с Северино о том, что мы будем просто друзьями и союзниками. Он несколько раз подчеркивал, что вовсе не ревнив. Северино получит звание короля и власть, но моим настоящим мужем будет Пьетро. Теперь, когда я наконец узнала, что такое любовь, с остальными мужчинами покончено навсегда. Я никому не позволю встать между нами. Вы мне верите?
- Верю, - без колебаний ответила Мадо. - За эти несколько дней Вы стали совсем другой женщиной.
- Скорее самой собой. Я потому и пыталась узнать ваши секреты, что почувствовала: я с детства мечтала летать, но в конце полета видела лишь смерть. А когда оказалось, что можно взлететь и не разбиться...
Она замолчала.
- Я прекрасно понимаю Вас, - произнесла Мадо. - А бедного Северино мне даже немного жаль: снова услышать отказ... Ему на редкость не везет с женщинами. А все началось с моей матери - и никак не может завершиться...

Она остановилась на полуслове.
- Есть у меня одна мысль, - сказала она, - но, возможно, из нее ничего не выйдет. Давайте поговорим завтра.

* * *

Мадо неспешно зашла в грот и приложила к губам флейту. Она так и не научилась играть, но ей нужно было лишь подать сигнал.
Через некоторое время сверху спустилась лестница, по которой Мадо легко взобралась.
- Ты хотела видеть меня? - спросила Марина. - Что-то случилось?
- Мне нужна Ваша помощь, - ответила Мадо. - Я должна найти свою мать.

Глава 9

- Вот мы и пришли, - Марина подвела Мадо к небольшому домику, обвитому плющом и виноградом.
- Какое печальное место! - произнесла Мадо. - Вокруг сплошные руины. Правда, очень живописные.
- Лаура сама выбрала это место.
- Понимаю, - вздохнула Мадо. - Спасибо Вам, Марина.
- Хочешь, чтобы я пошла с тобой?
- Сначала мне нужно поговорить с ней наедине.
- Тогда я подожду здесь. Позови меня, когда я буду нужна.

Мадо вошла внутрь, и ей показалось, что она вернулась в детство: те же стены, затянутые обивкой цвета опавших листьев, тот же аромат духов, тот же томик стихов, разрезанный ножичком с перламутровой ручкой и покинутый на середине...
- Мама! - позвала Мадо. - Ты здесь? Это я, твоя дочь!
Лаура показалась из-за занавеси.
- Как ты сюда попала? - спросила она с ужасом. - Неужели ты...
- Все в порядке, я жива и совершенно счастлива, - поспешила успокоить ее Мадо. - Просто я научилась путешествовать между мирами. Меня привела Марина. Ты ее помнишь?
- Ну, конечно, как я могу ее забыть? Она так пыталась меня спасти!
- Но у нее ничего не вышло. Я для того и пришла, чтобы спросить: почему ты решила умереть, мама? Ведь это было твоим решением - здесь-то ты это понимаешь.
- Какое это теперь имеет значение?
- Огромное. Ты живешь среди развалин между мирами, и время для тебя остановилось. А мне твой преждевременный уход едва не стоил жизни. Ты знаешь, что отец продал меня твоему бывшему воздыхателю?
- Знаю, - лицо Лауры исказилось от боли, - я тысячи раз повторяла себе, что это моя вина. Но что я могла поделать отсюда? Только молиться о чуде...
- Не нужно ни в чем упрекать себя, мама. Просто расскажи вслух правду. Один-единственный раз. Для меня это очень важно.
- Я решила уйти, - медленно и через силу начала рассказ Лаура, - потому что не в силах была признаться в своей ошибке. Твой отец был всем для меня, и когда я поняла, что на самом деле его придумала, у меня ничего не осталось.
- Я догадывалась об этом, - хмуро сказала Мадо. - А Северино - за что он так возненавидел отца, тебя, всех нас? Почему он столько лет мечтал о мести? Неужели лишь за то, что ты отказала ему?
- Северино пришел ко мне, когда тебе было два года. Он рассказал, что Альвар жаловался ему на упущенный выгодный брак и просил денег. Северино умолял меня взять тебя и покинуть Альвара, обещая, что купит мне отдельный дом и будет ждать моего согласия сколько угодно. Клялся, что станет для тебя самым любящим отцом...
- И что ты ему ответила?
- Я наговорила ему ужасных слов. Кричала, что он лжет и клевещет из зависти, что пытается купить меня за свои проклятые деньги, что я запрещаю ему приближаться ко мне...
- Это было в столичном ресторане?
- Ты все знаешь, - горько вздохнула Лаура. - Да, это было в отдельном кабинете. Я устроила жуткую истерику. До сих пор мне стыдно вспомнить, что я наговорила тогда.
- То, что ты на самом деле хотела сказать Альвару?
- Да, именно так. Я убедила себя, что... теперь-то я понимаю, как это было глупо...
- Убедила себя в чем?
- В том, что если я буду громко кричать, мои слова станут правдой, - лицо Лауры исказилось и она внезапно плюнула прямо перед собой. - Я знала, что Северино не лжет! Я сама слышала, как Альвар жаловался другу на свою несчастную загубленную жизнь! Но убедила себя, что это просто слабость или пьяный вздор. А оказалось, что он рассказывает об этом всем подряд! - Лаура кричала во весь голос, и ее глаза сверкали яростью. - Мне хотелось убить это ничтожество! О, что я говорю...
- Наконец-то ты посмела рассердиться! - Мадо едва не захлопала в ладоши. - А дальше, что было дальше?
- Ничего. Я хлопнула дверью и ушла. Вскоре у меня начались первые приступы кашля. Дальше отношения с Альваром становились все хуже и хуже. Я много раз хотела написать Северино и согласиться на его предложение, но гордость не позволяла. Да и кому нужна больная умирающая жена?
- Северино ты была нужна даже на смертном ложе,- уверенно сказала Мадо. - К тому же он бы не дал тебе умереть. Да и мне бы он был хорошим отцом. Но теперь нет смысла говорить об этом: что случилось, то случилось. Но история так и не закончена - она продолжается, затягивая все новых участников. Нужно ее завершить, мама. Тогда ты сможешь покинуть свой разваливающийся дом и перебраться в более приятное место.
- Что же я должна сделать?
- Ненадолго вернуться на землю, рассказать Северино то, что сейчас ты рассказала мне, и попросить у него прощения за тот разговор. Тогда этот мучительный узел наконец развяжется. Иначе в него будут втянуты еще одна женщина и мой близкий друг, который ее любит. Хоть Ллео и твердит мне, чтобы я не брала на себя слишком много, но я-то знаю, что он сам переживает за Пьетро.
- Я бы сказала Северино не только это, - произнесла Лаура. - Я бы добавила, что жалею, что не ушла к нему из-за своей глупости и гордости. Но как я могу вернуться на землю?
- Для этого нам нужна скульптура, - произнесла Мадо. - Думаю, Ллео сумеет быстро ее вылепить.
- А мой надгробный памятник не подойдет? Он очень красивый, я часто им любовалась.
- Может быть, и подойдет. До сих пор оживали только скульптуры, которые Ллео вылепил сам, - но мы можем попробовать. А спуститься через проход нам поможет Марина. Сейчас я ее позову.

* * *
Марина, Мадо и призрачная Лаура вошли в семейный склеп.
- Попробуйте войти в нее, - предложила Марина, - мы с Мадо Вам поможем. Давайте представим себе, что это Ваше тело...
Лаура медленно начала сливаться со статуей.
- Оказывается, мрамор тоже может оживать, а не только глина, - заметила Мадо.
Лаура неуверенно подошла к ним.
- Мне пока еще тяжело управлять этим телом, - пожаловалась она.
- У тебя будет несколько дней, чтобы привыкнуть, - успокоила ее Мадо. - Поживешь пока у Розанны. Я ей все объясню.

Розанна не сразу поняла, откуда среди ночи внезапно появилась Мадо и о чем она просит. Услышав об ожившем памятнике, она сначала решила, что бедная девочка сошла с ума.
- Розанна, ты ведь летала в своей собственной статуе, что же ты так удивляешься?
- Так я все-таки не возвращалась с того света...
- Сама же рассказывала, что видела его издали.
- Но чтобы покойники приходили назад...
- Розанна, милая, да нет никаких покойников. Просто есть много миров. Ллео ведь это объяснял. Так ты позволишь маме пожить у вас несколько дней или мне лучше отвести ее в наш старый дом?
- Да что ты такое спрашиваешь! Конечно, веди донну Лауру к нам поскорее. Бедняжка небось совсем закоченела.
- Тогда мы сейчас придем, - Мадо выбежала наружу и вскоре вернулась вместе с Лаурой и Мариной.
- И госпожа Марина здесь! - всплеснула Розанна руками. - Вот радость-то! Пойду разбужу Мэтта, нечего ему дрыхнуть, когда у нас такие гости!

К утру Мадо сказала, что ей пора возвращаться, а Марина согласилась остаться с Лаурой на случай, если той понадобится помощь.
- Я вернусь через пару дней, - пообещала Мадо. - Вместе с женщиной, о которой я тебе говорила, - обратилась она к матери. - А сейчас она ждет меня в Лотарне. Лучше я тронусь в путь, пока еще темно, иначе кто-нибудь увидит меня в полете.

* * *
На следующий день Мадо позвала Ираиду к себе в комнату.
- Мой замысел удался, - сообщила она. - Сейчас я Вам все расскажу. Слушайте и ничему не удивляйтесь.
- Меня уже ничем не удивить, - ответила королева.
- Тем лучше, - одобрила Мадо. - Итак, вчера ночью...

... Когда Мадо закончила, королева лишь развела руками:
- Если это действительно правда...
- Вы скоро сами в этом убедитесь.
- Хорошо, - согласилась Ираида. - Я Вам верю.
На самом деле она не верила до конца. Может быть, Мадо нашла женщину, похожую на свою мать? Но как она могла успеть так быстро?
На всякий случай она решила ничего не говорить Пьетро. Если эта история окажется правдой - она успеет все рассказать потом. А если нет - незачем громоздить лишнюю ложь. Им и без того будет нелегко верить друг другу.

- Значит, встретимся в замке через два дня, - завершила Мадо.
- Разве мы не поедем вместе?
- Думаю, что Пьетро захочет проводить Вас, - возразила Мадо. - И мое присутствие вам совсем ни к чему. К тому же я предпочитаю добираться до замка быстрее и легче, - она рассмеялась и взмахнула руками.
- Порой мне кажется, что вы счастливее и могущественнее правителей, - задумчиво вымолвила королева.
- Счастливее - возможно, насчет могущества - не уверена, а свободнее - это уж наверняка.

* * *

Перед отъездом Ираида зашла в мастеркую Левеллина.
- Прощайте, - вымолвила она,- благодарю Вас за Ваше гостеприимство.
- Вы обрели то, что искали?- поинтересовался он.- Желанный вкус свободы?
- Я обрела больше, чем могла бы представить себе в самых смелых мечтах. Но я бы не назвала это свободой. Вы и вправду колдун, Левеллин.
- Магия, призывающая любовь? - рассмеялся он. - Клянусь Вам, что я ее не применял.
Королева улыбнулась в ответ, затем вздохнула: 'Мне пора' и направилась к выходу.
- Вы по-прежнему собираетесь замуж за господина губернатора? - услышала она вопрос Левеллина.
Ираида остановилась.
- Если я не выйду за него, через год мне придется сражаться с Манлогом.
- Тогда Северино Вам не поможет,- покачал головой Левеллин. - Он просто станет жертвой в этом сражении. Не слишком завидная роль.
- Почему Вы так считаете? - королева обернулась и внимательно взглянула на него.
- Потому что в настоящей битве фальшивые прикрытия не спасают. Мне жаль Вас огорчать, но это именно так.

Глава 10

- Дальше карета не проедет, - объявил Пьетро. - Пусть кучер оставит нам одного коня и отправляется в замок.
- Хорошо, - согласилась Ираида. - Поедем верхом.

Это были едва ли не первые слова, произнесенные с того момента, когда они тронулись в путь. Все уже были сказано раньше, и любовники просто молча сидели, обнявшись и мечтая, чтобы путешествие длилось вечно.
- Вот мы и приехали, - Пьетро соскочил с коня и помог Ираиде опуститься на землю.
Они вошли в дом, Пьетро развел огонь, и они сели рядом, глядя на пламя.
- Порой здесь случаются чудеса, - нарушил молчание Пьетро.
- У нас впереди целая ночь, - откликнулась она. - Это и есть чудо.

* * *
Наутро они подъехали к воротам замка.
- Ты пойдешь со мной? - спросила она.
- Нет, - ответил он, - хочу побыть один. Да и ни к чему, чтобы нас видели вместе.
В последних словах Пьетро прозвучала горечь. Ираида взглянула ему в глаза.
- Пьетро, - ее голос был негромким, но глубоким и сильным. - Ты навсегда останешься моим единственным и настоящим мужем. Пожалуйста, верь мне. Мы должны верить друг другу, иначе все погибнет.
- Ты ничего больше не хочешь мне сказать? - спросил Пьетро после недолгого молчания.
- Разве этого мало?
- Вполне достаточно, - ответил он и осторожно провел рукой по ее золотистым волосам. - Тебе пора идти. До встречи, моя королева.

'Он почувствовал, что я что-то скрываю, - подумала Ираида, входя в замок. - Я обязательно расскажу ему при следующей встрече... если будет что рассказывать'.
- Как мне найти управляющего? - спросила она у привратника.
- Я провожу Вас, - ответил тот. - Госпожа Розанна предупредила меня, и Вас уже ждут.

Розанна почтительно склонилась перед королевой и провела ее в гостиную, в которой сидели три женщины.
Мадо встала и подошла к Ираиде.
- Лаура, моя мать, - представила она даму с ослепительно белой кожей и волосами цвета воронова крыла, удивительно похожую на Мадо.
- Марина, мать Левеллина, - представила она вторую даму с русыми волосами и глазами цвета моря.
- Как это может быть? - изумленно спросила королева. - Ведь вы обе выглядите ничуть не старше меня.
- Так ведь мы живем не в этом мире, - откликнулась мать Левеллина. - Добро пожаловать, Ваше величество.
- Где должна состояться Ваша свадьба? - спросила мать Мадо.
- В столице... если она вообще состоится. После рассказа Мадо мне кажется, что я должна уступить место настоящей невесте.
- Если Вы имеете в виду меня, то это невозможно, - произнесла Лаура. - Я не могу остаться здесь надолго. Я пришла, чтобы завершить то, что осталось незавершенным, а затем вернуться назад. Мне и так было нелегко оставаться в этом теле несколько дней. Без помощи Марины я бы просто не выдержала.
- Мне придется поехать с вами, - вступила в разговор Марина, - и поддержать Лауру, пока она здесь.
- А как же Вы можете спокойно оставаться в своем теле?
- Потому что я с ним не расставалась. Я научилась путешествовать между мирами еще в юности. Оттого я одинаково легко чувствую себя в любых мирах.
- Это Вы, - спросила Ираида, - когда-то приютили у себя императрицу?
- Тогда она была еще принцессой, - кивнула Марина. - Бедняжку привезли ко мне без сознания, в жестокой лихорадке. Не представляю, как ей удалось перейти через горы в таком состоянии. Видно, у нее была железная воля. Стелла - удивительная, необыкновенная женщина. Я понимаю, почему ее муж готов был на все, лишь бы остаться с ней.

Ираида поймала себя на мысли, что завидует Стелле: ей повезло полюбить равного по званию. Но мысль сразу же улетела. У каждого своя судьба. Ей, Ираиде, ее возлюбленный дороже всех императоров мира.
- Нам пора ехать, - сказала она вслух.
- А я отправляюсь в Лотарн, - заявила Мадо. - Если еще и я появлюсь на Вашей свадьбе - это будет чересчур. Бедный Северино такого просто не выдержит. Прощайте, Ваше величество. Всего доброго, мама. Марина, загляните к нам, прежде чем возвращаться домой. Левеллин будет ужасно рад, да и Ариана не видела бабушку давным-давно.
- Не представляю, как можно называть Вас 'бабушкой', - рассмеялась королева.
- Моя внучка тоже не представляет, поэтому называет меня по имени, - улыбнулась в ответ Марина. - Пора в путь! До встречи, Мадо!

Глава 11

- Наконец-то ты приехала, - приветствовал Северино Ираиду.
У него был озабоченный вид.
- Что-нибудь случилось? - спросила королева.
- В моих новых владениях беспорядки. Месные жители бесчинствуют - жгут дома аргонцев, которым я раздал землю. Некоторые уже бегут назад. Такое впечатление, что кто-то их специально стравливает и подстрекает. Мне нужно срочно ехать туда и разбираться на месте.
- Значит, свадьбу придется отложить? - спросила королева.
- Напротив, - Северино начал доставать бумаги, - нужно заключить брак как можно скорее. Северные земли должны стать частью Аргоны.
- Но почему нельзя подождать до твоего возвращения?
Северино неопределенно пожал плечами.
- Если я вообще вернусь, - криво усмехнулся он. - У меня странное предчувствие.
- С каких пор ты стал верить предчувствиям?
- Сам не знаю. Просто в любой момент нужно быть готовым ко всему. А дела лучше завершать. К тому же...
- Что еще произошло за эту неделю?
- Рудник иссякает, - Северино понизил голос, - неизвестно, сколько золота в нем еще осталось. А это значит, что бывший царек может заявить об обмане и потребовать свои земли обратно. Похоже, что все эти бунты - неспроста. Понимаешь теперь, почему я спешу?
- А рудник иссякает только у нас? Или в Лотарне тоже?
- Насколько можно верить горным мастерам, - повсюду.
- Стало быть, с Лотарном больше нечего делить, да и с империей тоже. Будем учиться у Айриэнса интенсивному земледелию. Да здравствует сельская простота!
- Мне нравится твой оптимизм, - Северино был удивлен. - Я думал, ты будешь с ума сходить, когда узнаешь. Даже боялся тебе говорить.
- А что толку сходить с ума? Золота от этого не прибавится. А от роскоши действительно придется отвыкать. И мы должны первыми показать пример. Сыграем свадьбу как можно проще и скромнее, а народу объявим, что сэкономленные средства пойдут на закупку зерна или скота. Шутки шутками, а от этой золотой лихорадки все и вправду решили, что урожай появится сам собой.
- Я тебя не узнаю, - покачал головой Северино.
- Просто пора становиться настоящей правительницей, а не кукольной. Значит, назначим свадьбу на завтра.
- Ты издеваешься? За один день не подготовить даже самого скромного празднества.
- Тогда на послезавтра. В такое время не до праздников. А теперь я пойду к себе - устала с дороги.
Северино попытался обнять Ираиду, но она увернулась.
- Ужасно болит голова, - пожаловалась она. - Буквально падаю с ног.

Северино внимательно взглянул на нее.
- Что с тобой случилось? - спросил он, глядя ей в глаза.
- Я же говорю, что у меня жуткая мигрень. Особенно после таких известий.
- Дело не только в этом... - медленно проговорил Северино. - Ираида, не нужно играть со мной в прятки. Мы, кажется, договорились о полной откровенности.
- Будет тебе полная откровенность, - пообещала Ираида. - Сразу после свадьбы.

Глава 12

- У нас появился новый ученик, - сообщил Левеллин, когда Мадо вернулась в Лотарн.
- А кто он такой и откуда?
- Из Аргоны. Говорит, что пешком пришел, наслышав о нашем Доме. Мечтает обучиться ювелирному делу. Кое-что он уже умеет, впрочем. Молодой человек показал свои изделия - у него явный талант.
- Что ж, ювелиров ты еще не обучал, - улыбнулась Мадо. - Украшения внесут приятное разнообразие в наш скудный быт. А где Ариана?
- Они с Амхаром пошли на море.

* * *
- Солнце, песок, раковина, - добросовестно перечисляла Ариана, - рыбы попрятались в тень...
- Это коварного рака вина, - откликнулся лежащий на песке принц, - что мне шевелиться лень...
- Амхар, при чем здесь какой-то коварный рак?
- Ни при чем, просто в рифму.
- Здорово! - похвалила Ариана. - Я бы не смогла подобрать рифму к раковине. Но так стихов писать нельзя - нужно, чтобы был смысл.
- Сразу и рифма, и смысл - это слишком сложно.
- Ну да, как с мячиками. Надо сначала удержать что-нибудь одно.
- Ты мне напомнила о мячиках... - пробормотал Амхар и начал подниматься с песка.
- А говорил, что тебе лень шевелиться.
- Ужасно лень. Но правитель должен побеждать всех врагов, а лень - один из самых опасных.
- А жара?
- Тоже опасный враг, но не настолько. От жары помогает море. Хочешь поплавать?
- Нет, сейчас не хочу. Плавай без меня, я пойду в грот.

* * *
- Ничего не получается с рифмами, - пожаловалась девочка, глядя наверх. - Все рассыпается или выходит сплошная глупость. Без них гораздо проще.
- Тогда сочиняй пока без рифм, - отозвался голос. - Поглядим, что у тебя выйдет.
Ариана закрыла глаза, и перед ней появилось изображение лодки в бурном море.
'Взбирается лодка к вершине волны', - начала она.
- А дальше?
'Трудно приходится лодке', - посочувствовала девочка.
- Почему?
'Не за что ей уцепиться' - объяснила Ариана.
- Как интересно... - задумчиво отозвался голос. - Таких стихов я никогда не слышал. Похоже, ты придумала новую форму.

Когда Ариана вышла из грота, Амхар уже не плавал, а сидел и наблюдал за игрой волн.
- Как резко поднялся ветер! - удивленно заметил принц. - Смотри, там вдалеке парус...
Девочка подошла поближе к воде и увидела качающуюся на волне лодку, которая словно силилась подняться вверх.
Глаза Арианы широко распахнулись
- Вот это да! - прошептала она. - Здорово я придумала!

Глава 13

Пьетро сам не знал, отчего его потянуло в столицу.
Расставшись с королевой, он собирался вернуться в дом Левеллина возле замка, побыть там наедине с собой, а затем вернуться в Лотарн.
Но когда он оказался в доме, то почувствовал, что не может долго оставаться в одиночестве там, где еще несколько часов назад они с Ираидой были вместе.
Пьетро всегда был уверен, что жизнь в сущности легка: нужно доверяться судьбе и отдаваться потоку, который сам принесет туда, куда следует.
Но сейчас, похоже, поток столкнулся с каменной преградой.

Что королева скрывала от него? Он чувствовал, что она о чем-то умалчивает, словно обдумывает важное решение. Что же она собиралась сделать: отказаться от свадьбы? Или расстаться с ним, Пьетро, которого она назвала своим единственным и настоящим мужем?
'Долго ты будешь себя мучить? - спросил знакомый голос. - Поезжай и выясни сам'.
- Я не хочу присутствовать на ее свадьбе, - попытался возразить Пьетро.
'Это понятно', - сочувственно ответил голос.
Они помолчали. Пьетро приложил к губам свирель, да так и застыл, не издав ни звука. Затем сунул свирель обратно в футляр и резко встал.
- Не могу играть, - проговорил он со злостью.
Затем поспешно вышел, словно боялся, что кто-то невидимый попытается его удержать, взобрался на коня и поехал прочь из лесу. Добравшись до развилки, он несколько минут постоял, а затем повернул в сторону столицы.

Никаких особенных приготовлений к предстоящему торжеству Пьетро не заметил. Город жил обычной жизнью, и у Пьетро мелькнула надежда, что Ираида решила отменить свадьбу.
Но пока он добирался до дворца, надежда рассеялась. Горожане толковали о трудных временах и о том, что даже королева решила отпраздновать свадьбу без особенной пышности. Одни возносили ей хвалы, вспоминая о прошлогодней раздаче хлеба для бедняков, другие отпускали шутки: мол, ее величество решило отложить деньжат на черный день. Но всем было известно, что свадьба назначена на завтра, и всем желающим открыт вход на площадь перед дворцом, через которую новобрачные прошествуют в храм.

На следующий день Пьетро стоял в толпе в ожидании выхода жениха и невесты. Ждать пришлось недолго: двери дворца распахнулись, и через них торжественно выехал открытый экипаж, запряженный шестерка белоснежных коней. Экипаж был окружен охраной, а в нем сидели жених и невеста.
- На этот раз они едут вместе, - заметил кто-то в толпе. - Этот уж точно не будет заставлять женщину ждать на улице.
Пьетро не очень хорошо понял, что имелось в виду. Он не отрываясь смотрел на Ираиду и Северино.
Жених поглядел на невесту, улыбнулся ('плотоядно' - показалось Пьетро), одобрительно взглянул на ее прелестные обнаженные плечи и поправил чуть выбившийся золотистый локон. В лице королевы лице что-то дрогнуло, но она тут же овладела собой и нежно улыбнулась в ответ.

И вдруг перед взором Пьетро возникла картина: принцесса в бальном зале замка рядом с этим человеком. Как он мог об этом забыть?
Тогда Пьетро видел принцессу в первый раз, к тому же был занят спектаклем. Но сейчас он вспомнил, как Северино наклонялся к Ираиде и что-то шептал ей на ухо, а его рука вкрадчиво скользила по ее талии.
'Они уже тогда были любовниками, - понял Пьетро с ужасающей пронзительной ясностью. - И продолжают ими оставаться - это видно по тому, как он на нее смотрит. Чисто политический брак?'
Он едва устоял на ногах. Перед его глазами возникла мутная черно-красная пелена. Толпа кричала и приветственно размахивала руками, шарфами, цветами. Пьетро хотел рвануться прочь, но народу было слишком много, и сквозь плотные ряды было не пробиться. Так музыкант и стоял, стиснутый со всех сторон, бессильно опустив руки и не видя ничего перед собой.

Он не помнил, сколько времени прошло. Кажется, уже наступал вечер. Новобрачные вышли из храма, молодой муж не без усилия подхватил супругу на руки и вместе с ней поднялся в карету. Толпа разразилась приветственными криками и аплодисментами. Новый король улыбнулся и приветствовал народ взмахом руки.
- Жители Аргоны! - воскликнул он.- Сегодня в честь союза с моей обожаемой супругой и королевой всю ночь будет бесплатная раздача - да не только хлеба, а еще вина, сыра и сластей. Я хочу, чтобы мой добрый народ надолго запомнил этот праздник!
В глазах Северино скрывались усталость и обреченность, но музыкант этого не заметил. Зато заметила Ираида и взглянула на мужа с состраданием, которое Пьетро принял за любовь.
Молодые вышли из кареты - причем король снова вынес королеву на руках - и прошествовали во дворец. Двери за ними захлопнулись, а начальник охраны начал отдавать распоряжения об организации порядка во время бесплатного пира.

Пьетро наконец удалось выбраться из толпы. Он двинулся прочь от дворца, но какая-то неведомая сила увлекла его назад. Пройдя несколько раз туда и обратно, он неподвижно застыл, не обращая внимания ни на веселящуюся толпу, ни на музыку, льющуюся из окон дворца.
'Я никогда не буду твоим придворным музыкантом' - вспомнил он, и эта фраза назойливо повторялась, словно застряв в его голове. Я не буду... твоим... музыкантром... никогда... музыкантом... никогда...

Наступила ночь. Музыка во дворце стихла, огни в окнах погасли. Праздник кончился. Началась первая брачная ночь.
Пьетро представил себе, как король заходит с Ираидой в роскошную королевскую спальню. Дальше он не помнил, что на него нашло, когда его рука залезла в сумку и безошибочным точным движением достала сначала футляр со свирелью, а затем еще один маленький металлический инструмент по имени варган.
Ему показалось, что чьи-то глаза наблюдают за ним. Но сейчас ему было все равно.

При виде варгана Саварен удовлетворенно кивнул.
- Вот и все, - прошептал он, - прощай, малыш. Королева нужна мне самому.

Глава 14

- Ты хотела что-то мне рассказать? - спросил король, когда они вошли в брачный покой.
- Я хотела кое-что тебе показать, - ответила королева. - Отдерни этот занавес.
Северино пожал плечами и направился к атласной портьере, скрывающему супружеское ложе. Ираида начала отступать назад к двери.
Отодвинув занавес, Северино застыл на месте, а его лицо побелело.
- Лаура? - хрипло прошептал он.

Ираида сделала еще шаг и выскользнула за дверь. Осторожно прикрыв ее, королева направилась к себе. Кажется, ее побега никто не заметил.
Придется провести первую брачную ночь в одиночестве. О, если бы Пьетро был здесь! Почему, почему он не согласился приехать с ней? 'Как же мне не хватает тебя, любовь моя', - прошептала королева. Скорее бы Северино уехал... Хотя зачем ему теперь уезжать? Пусть остается со своей Лаурой, а она, Ираида, встретится с Пьетро и все ему объяснит. 'Ты верил в судьбу, - скажет она - вот судьба и расставила все по местам'.

Внезапно королева услышала резкий звук свирели, за которым последовал еще один - низкий, металлический и монотонный. Звук повторялся, становясь все громче и назойливее, от него хотелось спрятаться, убежать, зажать уши - но бежать было некуда, он повсюду настигал, и когда свирель наконец попала ему в такт, Ираиде показалось, что в ее голове взорвались осколки. 'Кажется, я сейчас умру' - обреченно успела подумать она - и тут ужасные звуки наконец прекратились.
Королева, шатаясь, присела на стул. Некоторое время она терла виски, а затем вдруг застыла с остекленевшим от ужаса взором. Она поняла, что это был за звук: обертона смерти. Страшная, запретная магия, известная лишь одному человеку в мире, поклявшемуся никогда ее не применять.
Значит, Пьетро все-таки приехал на ее свадьбу. Что на него нашло? Почему он обратился к этой чудовищной, смертоносной силе?
Она должна немедленно его найти. Поспешно накинув на себя темный плащ, королева бегом бросилась по коридорам дворца, забыв о всякой осторожности. Оказавшись возле выхода, она бессильно остановилась. Как она найдет Пьетро в темном ночном городе среди тысяч других прохожих - песчинку в груде песка?...
Но может быть, ничего страшного не произошло? Головная боль не в счет. Это не смертоносная магия.
Ираида направилась в спальню для новобрачных, постаравшись открыть дверь как можно тише. Если все в порядке, она здесь явно лишняя и сразу же вернется к себе.
Лаура услышала шаги королевы и вышла ей навстречу.
- Он умер, - тихо сказала она.
Ираида грустно кивнула и вместе с Лаурой подошла к ложу. Глаза короля были закрыты, а на устах застыла улыбка, полная такого блаженства, какого Ираида никогда не видела при его жизни.
- Что ж, - после секундного молчания сказала королева, - по крайней мере он умер счастливым.
Бессильно и устало Ираида побрела назад, вернулась в свою комнату и опустилась в кресло, неподвижно глядя перед собой.

* * *
Марина тоже услышала музыку смерти. Она не стала терять времени: нужно немедленно остановить музыканта, пока он никого не убил. Резко выдохнув, она вылетела в окно и устремилась на звук свирели с варганом.
Увидев Пьетро, Марина опустилась на землю рядом с ним.
- Немедленно прекрати! - приказала она и вырвала варган у него из рук.
- Вы? - ошеломленно спросил Пьетро. - Откуда Вы здесь? Неужели Вы тоже приехали на эту проклятую свадьбу?
- Я была во дворце, - ответила Марина, - когда услышала эти чудовищные звуки. Пьетро, что с тобой случилось? Ты сошел с ума?
- Кажется, да, - произнес он безжизненным голосом. Затем отступил назад и взял свирель двумя руками.
- Эта свирель досталась мне не от Вашего покойного мужа, - произнес он все тем же металлическим тоном, - она принадлежала мне прежде, чем я попал в ваш дом. Поэтому я имею право ее сломать.
С этими словами он с размаху ударил инструмент о стену, отшвырнул обломки, а затем развернулся и направился прочь.
Марина догнала его и схватила за руку.
- Пойдем со мной, - потребовала она.
- Нет, - Пьетро попытался вырвать руку.
- Пьетро, ты ведь сделал это из-за королевы, правда? Ты ее хотел убить?
- Не знаю, - прошептал Пьетро. - Ее, его, их обоих... Она не должна была лгать мне.
- В чем она тебе солгала, Пьетро? Она ведь не скрывала, что выходит замуж.
- Она клялась, что это просто политический брак. Что ее единственный настоящий муж - это я. Ей не следовало произносить этой лжи.
- А с чего ты взял, что это ложь?
- Я не слепой, - усмешка Пьетро напоминала оскал черепа.
- Сейчас ты слеп, - покачала головой Марина. - Пойдем со мной. Если ты и вправду считаешь королеву лгуньей - ты должен сказать ей это в лицо и выслушать ее ответ. Даже преступникам позволено защищаться, прежде чем будет произнесен приговор. А ты осудил ее, не выслушав.
- Я не хочу ее видеть. Я никого не хочу видеть. Оставьте меня в покое.
- Сначала я кое-что расскажу тебе. А потом уйду, если ты захочешь.

Когда Марина закончила рассказ про женщину, вызванную из иного мира и ожидающую Северино на брачном ложе, - Пьетро стал похож на затравленного ребенка.
- Почему она ничего мне не рассказала? - отчаянно прошептал он. - Почему она молчала все время?
- Наверное, сама не верила до конца, - горько вздохнула Марина. - Хотела сначала убедиться во всем. Королева собиралась рассказать тебе все при ближайшей встрече. Вчера она сообщила мне, что Северино нужно срочно уезжать в свои владения, и попросила передать тебе, что сразу же приедет в замок и будет ждать тебя там. Теперь ты пойдешь со мной?
Пьетро не ответил. Марина мягко взяла его за руку и повела во дворец. Пьетро покорно следовал за ней.
- Кажется, никто нас не заметил, - Марина озабоченно оглянулась по сторонам. - Заходи поскорее и оставайся здесь. Я сейчас приведу королеву.

Услышав стук, Ираида вздрогнула, но не отозвалась.
- Ваше величество, - услышала она голос Марины, старавшейся говорить как можно тише, - это Марина. Пьетро ждет Вас у меня в комнате.
Не прошло и мгновения, как дверь резко распахнулась.
- Осторожнее, Ваше величество, - предупредила Марина, - нас могут увидеть.
- Мне все равно, - королева казалась такой же обезумевшей, как и Пьетро.
Марина чуть не силой закутала ее в плащ. Ираида стремительно понеслась по коридору. Марина лишь вздохнула и догнала ее.
Возле двери она достала ключ и отперла комнату.
- Заходите, - пригласила Марина. - Возьмите ключ. А я пойду узнать, не нужна ли Лауре помощь.

Ираида вошла. Пьетро медленно встал ей навстречу. Он был похож на умирающего. Ираиде было невыносимо больно видеть возлюбленного таким, и она боялась, что любое неосторожное слово смертельно ранит его.
- Почему ты это сделал? - спросила она наконец, изо всех сил стараясь не заплакать. - Что случилось с тобой, любимый?
- Я видел вас с Северино в замке во время нашего представления, - ответил он чуть слышно. - Только забыл об этом, но когда наблюдал за вашим шествием в храм, - вспомнил. А еще я чувствовал, что ты что-то скрываешь от меня...
Его голос прервался.
- Понимаю, - прошептала Ираида.
Глубоко вздохнув, она попыталась взять себя в руки.
- Северино все равно был обречен, - проговорила она. - Он чувствовал это, потому и торопил меня со свадьбой: хотел, чтобы его владения перешли к Аргоне. Я видела его час назад - он умер в тот миг, когда впервые в жизни почувствовал себя любимым. Но эта женщина не могла остаться с ним надолго - она должна вернуться в свой мир. Теперь они смогут там встретиться. Если бы не твоя музыка - его бы ждала гибель от стрел заговорщиков. Так что ты сделал для него доброе дело. Это скорее освобождение, чем убийство.
Пьетро молчал. Королеве даже показалось, что он ее не слышит.
- Душа моя, - позвала она, - что с тобой? Где ты сейчас?
- Я здесь, - отозвался он. - И я рад, что мне не удалось причинить настоящего зла.
- Наоборот, оно обернулось добром, - подхватила Ираида.
Пьетро поднял голову и взглянул ей в лицо.
- Дело не в нем, а во мне, - произнес он бесконечно усталым голосом. - Ведь я-то не думал ни о каком добре, а желал лишь смерти и разрушения. Я больше не был человеком - в меня словно вселился демон. Он опустошил меня, и музыка провалилась в эту пустоту. Ткань разорвалась, и теперь внутри черная дыра...
- Музыка вернется, - побледнев, проговорила королева. - Она не сможет покинуть тебя надолго.
- Я тоже так раньше думал, - печально ответил Пьетро, - пока не ощутил, что такое смертносная магия. За все нужно платить, а демоны особенно жадны: они забирают себе всю душу. На меньшее они не согласны.
Ираида вздрогнула.
- Это моя вина, - прошептала она, чувствуя, как по ее лицу неудержимо текут слезы. - Мне следовало отказаться от свадьбы. Левеллин прав: ложные прикрытия не помогают.
- Нет, моя королева, во всем виноват лишь я, - отозвался Пьетро. - Я обещал никогда не применять смертоносной магии и всегда верить тебе. Я нарушил обе клятвы. Мне нет прощения.
- Я прощаю тебе нарушение второй клятвы, - Ираида нежно провела рукой по волосам Пьетро, - а, значит, музыка тоже простит тебе нарушение первой. Ты останешься со мной теперь, когда у меня нет никакого мужа... кроме тебя?
- Мне бы хотелось этого больше всего на свете. - Пьетро прижал ее ладонь к своей щеке. - Но сейчас я превратился в собственную тень. Скоро ты это сама поймешь, и твоя любовь превратится в жалость. А самое ужасное, что я к этому привыкну и буду считать, что так и нужно. Я начну сам себя жалеть и упиваться страданиями об утраченном даре... Неужели ты этого хочешь?
Ираида почувствовала, как ее сердце обрывается и стремительно падает вниз.
- Нет, милый, - стараясь не заплакать вновь, произнесла она, - я этого не хочу. Но неужели никак не может быть иначе?
- Не теперь, - ответил он. - Сейчас я должен сделать самое невыносимое - покинуть тебя и остаться наедине с демонами. Либо я справлюсь с ними, либо они со мной. Но лучше погибнуть в битве, чем медленно умирать заживо. Ты должна меня понять, моя королева.
- Да, - печально согласилась она, - на твоем месте я бы поступила так же.
- Спасибо, - прошептал он, - спасибо, любовь моя. Я знал, что ты поймешь.

Внезапно Ираида почувствовала, как на нее накатывает приступ того, что она привыкла называть безумством, но не стала ему противиться. Когда оказываешься в тупике - остается лишь следовать знакам.
- Я знаю, что я хочу сделать, прежде чем ты уйдешь, - медленно и уверенно вымолвила она. - Но не знаю, согласен ли ты.
Пьетро вопросительно взглянул на нее.
- Я хочу произнести клятву крови, - ответила она на его немой вопрос.
Несколько секунд он молчал, осваиваясь с этой мыслью, затем произнес:
- Ты понимаешь, что если что-то со мной случится...
- Понимаю, - ответила она. - Но я хочу, чтобы судьба несла нас в одном потоке. Это даст нам силу удержаться на поверхности. А если нет - значит, мы окажемся в ином мире. Судя по тому, что я узнала о нем, он не так уж плох. Так что ты скажешь, Пьетро?
- Да, - ответил он.
- Тогда я принесу кинжал и чашу. Вообще-то этот обряд следует совершать в храме... Но я думаю, мы обойдемся и без жреца.
- Марина... - подсказал Пьетро.
- Это верно, - согласилась Ираида. - Пойдем.

Вместе они направились в брачную спальню. Марина и Лаура по-прежнему сидели возле постели, на которой лежал покойник.
- Видишь, - прошептала Ираида на ухо Пьетро, - я сказала тебе правду. Вот настоящая супруга Северино.
Затем она обратилась к Марине:
- Мы пришли попросить Вас совершить обряд. Мы хотим дать клятву крови.
Марина серьезно взглянула на них.
- Вы уверены?
- Да, - ответили оба.
- Пусть будет так, - Марина взяла из рук королевы чашу и маленький острый кинжал. - Будьте свидетельницей, Лаура. Эта клятва освободит душу Северино от фальшивых брачных обетов. После этого Вы сможете вернуться домой.
- Фальшивые прикрытия не помогают в настоящей битве, - снова вспомнила Ираида. - Так сказал мне Ваш сын.
- Значит, пришла пора настоящего, - отозвался Пьетро и сжал ее руку.
Они поднесли сплетенные ладони к чаше, и Марина сделала быстро и точное движение кинжалом. Любовники слегка вздрогнули, но не издали ни звука - лишь взглянули, как несколько капель крови упали в чашу и смешались.
- Клянитесь, - приказала Марина.
- Я клянусь, - произнесла Ираида, - что с этого мгновения наши судьбы связаны неразрывно во всех мирах. У меня вовек не будет иного супруга, и в то мгновение, когда нить его жизни прервется - так же прервется и моя, и я последую за ним в тот мир, в какой судьбе будет угодно нас направить.
- Я клянусь в том же самом, - повторил Пьетро. - У меня вовек не будет иной супруги, и наши судьбы и жизни навеки связаны как в этом мире, так и во всех иных. Я покину этот мир в тот же миг, когда его покинет моя единственная возлюбленная, и последую за ней в тот мир, в котором нам суждено оказаться.
- И да падет проклятие на тех, кто, зная об этой клятве, дерзнет силой или хитростью нарушить ваш союз, - добавила Марина серьезным и торжественным тоном.
Ираида и Пьетро снова вздрогнули и теснее прижались друг к другу. Обоим показалось, что в комнату ворвался порыв ветра, пронизывающий их насквозь и уносящий прочь все, что стремительно становилось прошедшим.
- Пойдем, - обратился Пьетро к Ираиде, - до рассвета осталось немного времени. Спасибо Вам, Марина. Прощайте, госпожа Лаура. Простите меня за то, что я ускорил возвращение Вашего супруга в иной мир.
- Часом раньше, часом позже, - не все ли равно? - отозвалась Лаура. - Я с радостью вернусь домой. Воздух плотного мира для меня слишком тяжел. Я чувствую, что у меня снова начинается кашель, о котором я уже успела забыть. Прощайте, музыкант. Дочь рассказала мне, что в тяжелую минуту Вы были ей верным другом - спасибо Вам за это. Прощайте, Ваше величество.

Когда они вошли в покои королевы, Пьетро огляделся по сторонам.
- Так вот какой он, твой мир...- проговорил он.
- Мой мир был таким прежде, - серьезно ответила королева, - а каким он станет - еще не знаю. Это зависит не только от меня.
Пьетро кивнул и подошел к статуе, неподвижно стоящей в нише.
- Узнаю руку мастера, - произнес он.
- Она еще не ожила, - отозвалась Ираида.
Несколько секунд они вместе смотрели на статую, а затем Ираида обернулась к Пьетро.
- Свадебные платья почему-то всегда шьют ужасно неудобными, - пожаловалась она, - возиться со шнуровкой приходится целую вечность. Разрежь ее кинжалом, любимый, - утро и вправду скоро наступит, а сегодня - наша свадебная ночь.

* * *
- Через год за мной придет манлог, - сказала Ираида на рассвете. - Значит, нам предстоит война. Если аргонцы еще способны воевать. А если нет - мне придется покинуть трон и бежать в Лотарн.
- Тогда Аргона окажется в рабстве у манлогов? - спросил Пьетро.
- Она и так окажется в рабстве, если не захочет сражаться. Просто без меня будет одной рабыней меньше.
- Значит, я вернусь через год. С музыкой или без музыки. Эту клятву я сдержу.
- А я облачусь в траур и останусь в нем до твоего возвращения, - пообещала королева. - Если мне придется бежать, приведи с собой Левеллина. Он поможет мне стать невидимой или улететь.
- Если так... - медленно проговорил Пьетро, - мы можем уехать в Лотарн прямо сейчас.
- И тогда ты будешь жалеть меня?
- Мы будем жалеть друг друга, - грустно ответил Пьетро. - Бывший музыкант и бывшая королева...
- Вот поэтому я не сбегу до самого конца. Я не оставлю Аргону, пока народ сам не скажет, что предпочитает рабство войне. А до тех пор буду править.
- Я вернусь через год, - повторил Пьетро.
- Или мы встретимся в иных мирах, - ответила Ираида. - Теперь, когда границы между нами исчезли, это уже неважно.

Когда Пьетро ушел, королева медленно подошла к зеркалу и завесила его черной тканью.
- Ты больше не хочешь видеть свое отражение? - услышала она.
- Кто здесь? - королева резко обернулась.
- А кто может здесь быть, кроме нас с тобой? - откликнулась статуя. - Как видишь, магии нам не понадобилось. Пора учиться летать. Только сначала нужно похоронить своих мертвецов. Твой ненастоящий муж все еще лежит в брачной постели. Мы-то знаем, что на самом деле он далеко, но прежде чем подняться в воздух, тело следует предать земле или огню.

Глава 15

Пьетро сидел возле очага, а его руки машинально постукивали поленьями друг о друга. Поймав себе на этом занятии, он резко остановился и бросил поленья в огонь.
Как давно он уже здесь? Неважно. Хорошо, что на свете есть этот дом, в котором можно остаться одному надолго... или навсегда.

Когда-то Ллео сидел на этом же кресле, и ему тоже казалось, что узор его жизни обернулся оборванными нитями. Но у него оставалась скульптура.
Пьетро вспомнил, как Ллео рассказывал, что в ту пору он надолго отправился в странствие. Пьетро пожал плечами. Ему это не поможет - в юности он достаточно странствовал прежде, чем встретить Саломе. Нельзя дважды напиться из одной и той же реки.
Глухая боль в груди начала становиться привычной. Кажется, теперь она станет вечной спутницей Пьетро, заняв место, где прежде жила музыка.
'Может быть, тот, кого я убил, всю жизнь провел с этой болью', - посетила Пьетро внезапная мысль, а вслед за ней пришло воспоминание о лице Ираиды перед расставанием.
- Не смотри на меня так, - умоляюще сказал он в тот миг, - иначе я не смогу уйти.
- Я обещала, что не стану удерживать тебя, - отозвалась королева, - но не обещала, что мне не будет больно. Ты чувствуешь то же самое, я знаю. Теперь нам придется с этим жить.

Пьетро застонал и протянул руки к огню. Ему захотелось сунуть их внутрь пламени, чтобы хоть на мгновение забыть о невыносимой черной дыре в сердце.
Опомнившись, он отодвинулся от очага подальше. Сожженные руки не помогут - он просто станет и вправду беспомощным.
'Зато уж тогда ты сможешь жалеть себя всласть', - сообщил голос.
Пьетро ничего не ответил. Ему не хотелось говорить. Он вышел из дома, взял пилу и отправился в лес. Найдя поваленное дерево, Пьетро долго распиливал ствол на бруски, затем перетащил их на поляну перед домом, взял топор и начал колоть дрова.

Через пять часов он закончил и почувствовал, что его одолевает смертельная усталость.
'Хорошо' - громко произнес он, взял груду поленьев и вернулся в дом. Разведя пламя пожарче, он бросил на пол покрывало и прилег на него перед очагом. Одно из поленьев начало изгибаться и вскоре превратилось в лиру. Пьетро натянул струны и провел по ним рукой - но струны тут же исчезли, кроме двух, натянутых крест-накрест. Лира разогнулась, приняв форму лука, поперечная струна стала тетивой, а продольная превратилась в стрелу. Пьетро приложил лук плечу и прицелился в корону на голове Ираиды, но стрела опустилась ниже и попала королеве в грудь. Хлынула кровь, и побледневшая женщина опустилась на землю.
- Хорошо, что я умираю, - прошептала она. - Теперь ты меня больше не разлюбишь.

Когда Пьетро очнулся, его лицо было мокрым от слез. Он не помнил, когда он плакал в последний раз - кажется, в детстве. С тех пор, как он в четырнадцать лет ушел из дома, он привык смеяться и шутить, когда ему хотелось плакать. Так требовала его гордость. Но здесь его никто не видит, поэтому можно не притворяться. Да и гордости у него сейчас почти не осталось.
Когда слезы кончились, Пьетро встал и направился к текущей неподалеку реке, берущей начало из горного источника. Вода была почти ледяной, и он совсем закоченел, поэтому вернувшись к огню, сумел почувствовать что-то вроде наслаждения.
- Странный сон, - проговорил он. - Лира, превратившаяся в лук... Впрочем, в сущности так и произошло.
'А чем плох лук? - спросил голос. - Он больше подходит для сражения, чем лира'.
- Я никогда не любил сражаться, - ответил Пьетро, - поэтому всегда предпочитал лиру.
'А как же твои уверения, что если ты захочешь убить, то выберешь меч или арбалет?'
- Это были просто слова. Я не думал, что захочу кого-то убить.
'Но ведь захотел же!'
- Это был не я. В меня вселился демон...
'Демоны вселяются лишь туда, куда их пускают, - ответил голос, - к тому же я сильно сомневаюсь в том, что они вообще существуют. Я сам верил в них до недавнего времени, пока не познакомился поближе со своим собственным. Он оказался милейшим человеком, просто очень долго просидевшим в темноте и поэтому промахивающимся мимо цели. Ты прекрасно знаешь эту историю - вы ведь разучивали ваш спектакль чуть ли не шесть лет'.
- Значит, воин - это и есть демон?
'Или строитель. Все зависит от нашего отношения'.
- Промахивающийся мимо цели в темноте... - задумчиво повторил Пьетро.
'Как ты думаешь, стрельба из лука может стать искусством?' - спросил голос.
- Думаю, что да, - ответил Пьетро. - Как жоглирование.
'Я тоже так думаю, - ответил голос. - И сейчас у тебя прекрасная возможность его изучить. А потом, если ты захочешь, я познакомлю тебя со своим приятелем, которого когда-то так отлично сыграл Ивэн'
- Тем, которого ты считал демоном?
'С ним самым. Он в совершенстве освоил искусство владеть мечом'.
- Ты думаешь, - с сомнением спросил Пьетро, - что мне нужно забыть о надежде вернуть музыку, а вместо этого стать воином? В спектакле все было ровно наоборот.
'Я думаю, что тебе нужно научиться попадать в цель, - ответил голос, - и когда ты в следующий раз захочешь кого-то убить - использовать для этого меч и стрелу, а не музыку. Тогда она поймет, что больше ее не будут применять не по назначению. А еще тебе не худо бы вспомнить, что через год повелитель Манлога явится за твоей женой'.

Лучше зажечь одну маленькую свечку, чем проклинать темноту (Конфуций)

Последний раз редактировалось Catriana; 25.05.2011 в 22:50..
Catriana вне форума   Ответить с цитированием
Старый 26.05.2011, 07:19 Вверх     #134
Catriana
Лучший Друг Форума
 
Аватар для Catriana
 
  
Регистрация: 14.12.2007
Был(а) у нас: 26.09.2017 07:44
Сообщений: 1,726

Пол: Женский
По умолчанию Дом под яблоней, часть 3

Часть 3

Глава 1

- Во что будем играть сегодня? - спросила Ариана.
- В пиратов! В войну! В путешествия! В колдунов! - закричали дети.
- Ладно, давайте бросим жребий, - предложила Ариана. - Что у нас выпало? Пираты? Тогда давайте строить корабль. Здесь будет море... Амхар, ты хочешь быть капитаном?
- Одноглазым? - спросил принц.
- Почему одноглазым?
- Потому что все пиратские капитаны одноглазые!
- Нет! - возразила Ариана. - Я не буду портить тебе глаз. Папа не разрешает никому вредить.
- Так это же понарошку.
- Хочешь, чтобы было понарошку? - огорченно спросила Ариана.
- Нет, лучше пусть будет по-настоящему, - передумал Амхар.
- Тогда придется быть нормальным пиратом с двумя глазами. Теперь нам нужен флаг. Привязываем и вставляем сюда.
- На корабль?
- Конечно, на корабль. Готово? Теперь берем сундук с сокровищами и оружие. Все, полезли на борт!
Вооруженные деревянными мечами дети дружно влезли в лохань.
- Отплываем!- приказал капитан.

Судно начало раскачиваться. Дети увидели пристань и почувствовали запах моря. Ветер надувал парус, и корабль отплывал все дальше.
- А если на нас и вправду нападут? - спросила девочка, сидящая на сундуке.
- Значит, будем и вправду драться. Все равно же потом вернемся назад, и никто ничего не заметит.
- Отставить разговоры! - скомандовал капитан. - Дозорный, что там такое впереди?
- Вижу остров! - доложил дозорный.
- Плывем туда, но сначала спустим шлюпки и направим разведчиков.

Разведчики вернулись с хорошими вестями. Остров безлюден, там растут вкусные фрукты, а посреди острова пещера, возле которой они нашли золотую монету.
- Причаливаем! - приказал капитан.- Дежурные будут сменяться по очереди.

Они нашли клад и благополучно перенесли его на корабль.
- Поплыли назад, - решил капитан, - на сегодня добычи хватит.
На обратном пути все столпились вокруг сундука и восхищенно перебирали старинные монеты, золотые и серебряные блюда, драгоценные камни и украшения.
- Жалко, что все это ненастоящее,- вздохнула девочка.
- Как это не настоящее? - изумилась Ариана. - А что у тебя на руке?
- Так ведь скоро исчезнет...
- Элли, но сейчас-то оно здесь. Зачем думать о том, что будет? И потом - а вдруг не исчезнет?
- Но ведь каждый раз исчезает.
- Ну, мало ли. А вдруг мы что-нибудь придумаем? Папа говорит, что если очень сильно загадать желание, то оно сбудется. Надо просто как следует захотеть и представить.
- Хочу такой браслет! - решительно сказала Элли.

Глава 2

- Не понимаю, почему запрещено продавать свои изделия, - допытывался Уриен.
- Нельзя думать о вознаграждении во время первого года ученичества, - объяснил Левеллин. Если человек способен целый год заниматься чем-то бескорыстно, значит, ему стоит продолжать. Но если он с самого начала думает о награде, то ничего хорошего не создаст. А для тебя, возможно, этот срок придется продлить.
- Почему?
- Потому что ты работаешь с золотом, а в нем заключена мощная и опасная сила. Если ты с ней не совладаешь, она может тебя поработить.
- Я понял, мастер, - почтительно склонился Уриен.

На самом деле он ничего не понимал. Зачем его направили сюда? О том, чему учат принца, он уже рассказал, но судя по вопросам, которые задавал ему шеф, это просто предлог. Чего же от него хотят на самом деле? Он здесь уже несколько месяцев, но решительно ничего интересного не заметил. Принц тоже занимается всякими глупостями. А сейчас он вообще играет с детишками в пиратов. Впрочем, если тайная полиция желает обучать Уриена ювелирному делу за счет казны - тоже неплохо. Но он все же рассчитывал на большее. Ему намекали, что здесь можно выведать секреты истинной магии, а вместо этого - сплошное ребячество. Или это просто маскировка, и Левеллин его проверяет?
Ладно, посмотрим, вправду ли он колдун. Когда браслет будет готов, Уриен попробует его продать. Вот тогда и проверим - сможет ли Левеллин помешать ему.

Через несколько дней Уриен нашел покупателя. Но до продажи так и не дошло - как только ювелир с браслетом в потайном кармане вышел из дома, ему стало худо, голова закружилась и пошла кровь из носа. Уриен чуть не потерял сознание и еле добрел назад.
Левеллин в это время играл с детьми в мяч. Увидев незадачливого торговца, он попросил продолжать игру без него, подошел к Уриену и покачал головой:
- Я же тебе говорил - подожди. Пойдем в дом, я сниму тебе головную боль. Только вытащи из кармана браслет и дай сюда. А потом тебе лучше полежать в тишине и покое до вечера.
'И вправду колдун, - подумал Уриен. - Это он напустил на меня хворь'.
- Дай мне браслет, - напомнил Левеллин. - Иначе я не смогу вылечить твою головную боль.
'Вот так и обманывают простаков, - подумал Уриен. - За год можно очень прилично заработать на каждом'.
Но эти мошеннические проделки его не касаются. А вот колдовство - это уже поинтереснее.

Браслет на всякий случай убрали от греха подальше. Как он попал к Мадо в Комнату Танцев - неизвестно. Но проходя мимо, Уриен услышал, как Мадо говорит Элли:
- Тебе он и вправду так нравится?
Девочка что-то прошептала.
- Ну, так бери,- разрешила Мадо.
- Насовсем? - пролепетала девочка.
- Насовсем. Он твой.
Элли вышла из комнаты, прижимая драгоценность к груди. Она не отрывала от нее глаз, словно боялась, что чудо улетит.
Уриен зашел в Комнату Танцев.
- Госпожа, это мой браслет, - укоризненно сказал он.
- В первый год учебы, - спокойно ответила Мадо, - здесь нет ничего твоего. Ты знал это условие и согласился на него. Бери еще золото и делай новый браслет. Или брошь.
- Я вложил в него столько труда, - Уриен выглядел обиженным.
- И Элли это оценила, - сказала Мадо ласково, как ребенку. - Ты видел ее глаза? Ты подарил ей чудо и сказку. Неужели ты не рад?
- Но ведь она еще совсем ребенок,- снисходительно кинул Уриен, - для нее была бы таким же чудом любая блестящая побрякушка. Если уж Вы так щедры - как Вы думаете, сколько хлеба можно было купить для бедняков за этот браслет?
- В этом доме никогда еще не отказывали беднякам в хлебе, - терпеливо сказала Мадо. - А Элли нужен был именно ТВОЙ браслет. Она сказала, что видела его во сне много раз. Неужели ты не понимаешь, какой великий дар тебе дан? Ты можешь сотворить чудо - и тут же растрачиваешь его на...
- Пусть будет по-Вашему, - вздохнул Уриен.
Выходит, он ошибался насчет мошенничества. Мошенники не станут раздаривать драгоценности кому попало. И это предложение взять еще золота... Либо кто-то снабжает их золотом в любом количестве (любопытно, кто и с какой целью?), либо Левеллин умеет изготавливать его сам.

На следующий день Левеллин приказал ученику перейти на серебро - золото для него пока слишком опасно.

* * *
- Золото? - задумчиво протянул бывший царь. - Очень интересно. Как и умение напускать хворь. Уж не Левеллин ли помог нашему бедному Северино преждевременно сойти в могилу?
- Вряд ли, государь. В это время он был в Лотарне.
- А может, он способен воздействовать на расстоянии.
- Но с какой целью?
- Пока не знаю. Возможно, по просьбе ее величества. Она вполне могла захотеть избавиться от такого супруга.
- Кстати, об ее величестве... - многозначительно протянул Серый. - В первую (и последнюю) брачную ночь она вела себя крайне странно. Я бы даже осмелился сказать - неблагоразумно.
- Вам удалось проникнуть в спальню новобрачных? - изумился хозяин.
- Этого не потребовалось, государь. Ее величество покинула спальню через пять минут после того, как вошла туда, причем в подвенечном платье.
- И куда она направилась?
- Сначала в свои покои. Затем раздался жуткий звук, ее величество вышла и вновь направилась в супружескую спальню. Там она пробыла недолго и вскоре вернулась к себе.Потом к ней постучалась какая-то женщина, ее величество открыла дверь, и они вместе помчались по коридору.
- Помчались?
- Именно так. Затем остановились возле одной из комнат, женщина отперла дверь, они обе вошли, но женщина сразу же вышла и направилась в спальню новобрачных.
- А королева?
- Оставалась в комнате около получаса, затем вышла...но не одна, а с весьма привлекательным юношей. Они вместе пошли в спальню новобрачных и оставались там... - Серый взглянул на записи, - около часа.
- Продолжайте.
- Затем они вместе вышли и направились в покои королевы, где оставались до утра. На рассвете юноша покинул дворец, направился в какую-то дешевую гостиницу, оттуда выехал верхом и поехал в сторону Лотарна. Дальше мы потеряли его след.
- Лотарн... - задумчиво проговорил хозяин. - Уж не к этому ли юноше приезжала королева?
- Очень может быть.
- Значит, он живет в доме Левеллина. Наверняка его ученик. Вот он-то и помог Северино покинуть наш мир. Но кто эта женщина?
- Скорее всего, сообщница. Не зря же она отправилась прямиком к ложу короля. Хотела убедиться, что он и вправду мертв.
- А зачем ей понадобилось бежать к королеве, рискуя привлечь внимание? Зачем королева побежала за ней? Ведь они могли договориться обо всем заранее. А уж с какой целью королева с этим юношей заглядывали в брачную спальню - вовсе непостижимо. Да и при чем здесь звук?
- Может быть, сигнал?
- Сигнал чего?
- Не знаю, государь. Я тоже обо всем этом думал. Но пока что решительно не понимаю, что означают все эти передвижения туда-сюда.
- Вот если бы Вам удалось найти этого юношу... Впрочем, он и сам объявится в Лотарне, если уже не объявился. Выясните у Уриена, кто покидал дом и возвращался назад.
- Насчет первого пункта - затруднительно. Уриен появился в Лотарне уже после отъезда ее величества.
- Пусть выяснит, уехала королева одна или с сопровождающим.
- Тоже верно, - согласился серый. - Что ж, придется навестить нашего ювелира.

Глава 3

Ираида парила над ночной столицей. Она уже чувствовала себя в воздухе вполне уверенно.
'Как удобно, - думала королева, - мгновенно переноситься в любое место, да так, что никто об этом не узнает. Когда-то я бы отдала все на свете за такую способность. А сейчас...' - она горько вздохнула.

Ираида обещала Пьетро, что не будет разыскивать его, слать ему писем, просить о встрече. Но взглянуть на него с высоты, оставаясь незамеченной - на это она имеет право.
Он сейчас в доме, который они собирались превратить в приют любви - королева это чувствовала. Она только посмотрит на него и снова улетит. А воспоминания ей хватит еще на несколько месяцев. Надо как-то прожить этот убийственный год.

Вот и знакомая поляна, так и не ставшая настоящим садом. Дом смотрел на нее, прижавшись спиной к лесу, и в одном из окон виднелся алый огонек.
Королева спустилась ниже.
Пьетро сейчас в доме. Она не сможет увидеть его сверху. Нужно незаметно подойти и заглянуть в горящее окно.
Ираида приземлилась около дома, но немного не рассчитала и оказалась возле двери вместо окна. Может, это судьба? Да, она обещала - но с тех пор они не виделись целую вечность! Что плохого случится, если они побудут вместе хотя бы час? Она чувствует всем сердцем, телом, кожей: Пьетро так же тоскует по ней, как и она по нему. Он будет счастлив, если она войдет. Она расскажет ему, что научилась летать, посидит с ним рядом возле огня и снова даст клятву ждать его, сколько бы он ни странствовал в поисках утерянной музыки.

Ираида поднялась на ступеньку. Затем на другую. Еще один шаг - и она возле двери. Королева взялась за ручку - и остановилась. Прямо на двери висел предмет, похожий на лиру, но со стрелами вместо струн.
'Это лук, - поняла королева, - только изогнутый сильнее, чем обычно'. Стрелы были тонкими, гибкими и прохладными на ощупь. Чувствовалось, что они выточены с мастерством и любовью.
Ираида постояла возле 'лиролука'. Она еще не понимала, зачем Пьетро заменил струны стрелами и тетивой, но почувствовала: сейчас ему так нужно.
Королева нежно погладила каждую стрелу и прикоснулась к ней губами. Затем вырвала длинный золотой волос, привязала его к тетиве, развернулась, спустилась с крыльца и направилась туда, где слышался шум реки, бегущей с горных вершин.

Оказавшись на берегу, Ираида присела и долго смотрела на стремительно несущуюся воду. Тоска и страстное желание хоть на миг увидеть возлюбленного исчезли, сменившись странной пустотой. Но это была не та пустота, о которой говорил Пьетро: в ней не было ничего похожего на черную дыру. Ираиде казалось, что она сливается с речным потоком и несется к морю, а ее движение с каждым мигом становится все плавнее и спокойнее.
Когда из-за гор показались первые рассветные лучи, королева зачерпнула речной воды, смыла с лица следы бессонной ночи и начала медленно подниматься в воздух. Она летела все стремительнее, ощущая себя стрелой, выпущенной из лука неведомым стрелком. Раскинув руки, Ираида перевернулась на спину и отдалась воздушному потоку, наконец-то ощутив желанный вкус свободы.

* * *
Утром Пьетро вышел на крыльцо и увидел золотой лучик, обвившийся вокруг тетивы. Сняв лук с двери, Пьетро занес его в дом и начал распутывать волос такими же бережными и точными движениями, какими когда-то настраивал гитару и натягивал струны.
Закончив свой труд, Пьетро поднял голову и сообщил:
- Теперь я готов познакомиться с твоим приятелем. У меня осталось не так уж много времени. Пора переходить к мечу.
'Поднимайся ко мне' - ответил голос, сверху опустилась радужная лестница, и Пьетро начал взбираться по ней. На его пальце сияло тонкое золотое кольцо.

Глава 4

- Где же Пьетро? - спрашивала Ариана у матери. - Ты говорила, что он приедет через несколько дней.
- Я сама так думала, - отвечала Мадо, - потому что его гитара на месте, а он без нее надолго не уезжает. Видно, его задержали очень важные дела.
- А вдруг с ним что-то случилось?
- Мы бы с папой это почувствовали, детка. И обязательно пришли к нему на помощь. Может быть, он просто хочет побыть один.
- Так он же уехал не один, а с Виолой!
- Тем более, - улыбнулась Мадо.
- Они любят друг друга, да?
- Любят, и очень сильно. Только это пока секрет, о котором никому нельзя рассказывать. Иначе любовь обидится и улетит.
- Значит, ваша любовь с папой - тоже секрет? Тогда почему о ней все знают?
- Пойдем со мной, - Мадо взяла дочь за руку и повела в сад. - Видишь эти цветы?
- Ну конечно, вижу.
- А корни тоже видишь?
- Так они же под землей.
- А что будет, если их выкопать и подставить солнечным лучам?
- Они засохнут, - Ариана начала понимать мысль матери. - Значит, любовь сначала прячется под землей, и только потом выходит на солнце?
- И если ее раскопать раньше времени...- подхватила Мадо.
- Она засохнет!
- Кстати, это относится не только к любви, - заметила Мадо. - Мой танец я сначала тоже никому не показывала.
- А Пьетро? Он ведь тебе играл!
- Это был наш с ним секрет, и мы оба хранили его подальше от чужих глаз.
- Ладно, я пойду на море, - объявила Ариана. - У меня там тоже есть секрет.

На полпути девочку догнал Уриен.
- Доброе утро, Ариана! - приветливо произнес он. - Смотри, что я для тебя смастерил.
Он протянул девочке маленькую серебряную розу.
- Какая красивая!- восхищенно воскликнула Ариана.
Уриен улыбнулся:
- Я рад, что тебе нравится. Твоя мама сказала, что я умею создавать украшения, которые приносят счастье.
- Элли видела твой браслет в пиратском сундуке, - доверительно сообщила Ариана. - И загадала желание, чтобы он появился на самом деле. А когда ты его сделал, он вправду появился. Значит, ты тоже волшебник.
- Конечно, - Уриен погладил Ариану по голове, - но пока еще начинающий. Вот поучусь у твоего папы подольше и стану настоящим. Как этот Пьеро.
- Не Пьеро, а Пьетро.
- Да, конечно, я нечаянно перепутал. Он ведь тоже скульптор, как твой папа?
- Нет, он музыкант. Они с мамой были знакомы, когда меня еще не было на свете. Он играл, а она танцевала. А потом папа подарил ему все дедушкины инструменты.
- Жаль, что я его не застал, - вздохнул Уриен. - Я очень люблю музыку. А когда он вернется?
- Не знаю, - вздохнула Ариана. - Может, он остался в замке. Вот только странно, что он не взял с собой гитару или скрипку.
- Ты же вроде бы говорила, что он уехал со скрипкой.
- С какой скрипкой?
- Виола - это и есть скрипка.
- Ничего подобного, Виола - это имя, - поправила его Ариана. - Но это секрет, и я тебе больше ничего не расскажу.
- Мы уже на море, - сменил тему Уриен. - Будешь купаться?
- Попозже. Сначала я пойду в грот.
- Можно, я посмотрю? - попросил Уриен.
- Только с берега, а внутрь не заходи.
- Конечно, не буду. Просто покажи, как выглядит снаружи твой грот. Я столько про него слышал!
- Вход здесь, - показала Ариана. - Я сейчас войду, а ты возвращайся на море.

Уриен подождал несколько минут, бесшумными шагами приблизился ко входу и ошеломленно уставился на сплошную каменную скалу без единого просвета.

Глава 5

- Где же твой приятель? - нетерпеливо спросил Пьетро. - Когда он появится и начнет обучать меня искусству владеть мечом?
- Я думал, тебе важнее музыка, - художник протянул зеленоватый луч к холсту.- Нет, этот оттенок слишком насыщенный...
- Музыка покинула меня, - Пьетро с удивлением заметил, что может говорить об этом уже почти спокойно. - Она вернется, если захочет, но у меня нет времени ждать. Сейчас мне нужен меч.
- В самом деле? - Художник добавил к зеленоватому лучу немного серебра. - Я могу пригласить еще одного приятеля - того, кто создал доставшиеся тебе инструменты.
- Отца Левеллина?
- Да, в некотором роде.
- Я попал в страну мертвых? - удивленно спросил Пьетро. - Странно: я представлял ее себе совсем иначе.
- Все наоборот, - ответил Художник, - ты попал в страну, где вообще нет мертвых. Поэтому здесь нет и не может быть никакой смертоносной магии. Звук свирели с варганом - просто один из многочисленных звуков. Немного резковат, но очень эффектен. Для вашего первого балета с призрачными девами он бы вполне подошел.
- Если здесь нет смертоносной магии...
- Значит, ты никого не убивал. Кстати, если захочешь в этом убедиться, можешь совершить небольшую прогулку и поглядеть на твоего убитого. Правда, его трудно узнать: он выглядит гораздо моложе, да и брюшко у него исчезло.
- Если так, то почему же музыка не возвращается?
- Потому что ты загораживаешь ей путь своими терзаниями по поводу смертоносной магии. Я для того и предлагаю позвать Жозефа, чтобы он помог тебе освободить проход для музыки. Одному тебе нелегко, а с помощью Мастера будет проще.

Пьетро молчал, пытаясь справиться с лавиной накатившихся на него мыслей.
Он никого не убивал. Смерти вообще не существует. Он снова станет музыкантом и сможет вернуться к Ираиде. До прихода манлога еще почти полгода.
Полгода блаженства. А потом?
- А потом - либо война, либо бегство, - подсказал Художник.
'Оказывается, я говорил вслух',- подумал Пьетро.
- Но скорее всего войны не будет, - продолжал Художник. - Королева станет твоей женой в тот же день, когда ты вернешься, и покинет престол. Брака с безродным музыкантом народ ей не простит - особенно теперь, когда золото иссякает, север бунтует, а с востока надвигаются манлоги. Но королеве сейчас все равно. Она предпочтет потерять тысячу престолов, лишь бы остаться с тобой. Твоя мечта сбудется.
- Разве я мечтал об этом?
- А разве нет? Ты отказался быть ее придворным музыкантом. Гордость не позволяла тебе быть с той, кто выше тебя по званию. Теперь вы будете равны. Может, оно и к лучшему: в Лотарне вам будет совсем неплохо.
- Вернуться в родительскую семью...- вспомнил Пьетро.
- Почему бы и нет? Вы поставите новый спектакль... А по ночам будете вместе летать.
- Какой смысл в спектаклях,- проговорил Пьетро, - если они не открывают новых проходов? И зачем нужны полеты, если сверху мы увидим лишь полчища рабов?
Художник внимательно взглянул на Пьетро.
- Значит, ты решил...
- Стать учеником воина, - твердо ответил тот. - Когда я научусь владеть мечом так, как прежде гитарой, - я с радостью встречусь с Жозефом.
- Тогда я кое-что тебе покажу, - в лице Художника что-то изменилось, а движения стали текучими и вкрадчивыми, словно у кошки. Он начал медленно и плавно поднимать руку, затем его движение перетекло в ногу, и она заскользила по земле, а в это время вторая рука начала неспешно взлетать. Казалось, Художник стал потоком, плавным и грациозным.
- Красиво, - похвалил Пьетро. - Жаль, что Ивэн не видит, он бы оценил.
- На что это похоже?
- На воду, музыку и любовь.
- А теперь? - Художник превратился в смерч, его рука нанесла молниеносный мощный удар, образовавший дыру в стене, а нога довершила разрушение. Камни разлетелись во все стороны.
- На ураган, войну, смерть.
- Между прочим, это одно и то же движение. Просто во второй раз я сделал его немного быстрее.
- Я начинаю понимать... - медленно произнес Пьетро.
- Тогда тебе осталось лишь научиться этому движению. Когда ты повторишь его тысячу раз, то поймешь намного лучше. После этого ты получишь меч.
- От воина?
- Я и есть воин, - ответил Художник, - вернее, был им когда-то. Теперь это просто одна из моих ролей. Как и для Ивэна.
- А художник - тоже просто роль?
- Не совсем. Художник может создать картины, не становясь ни одной из них. Для тебя быть музыкантом - тоже не просто роль. Но ты можешь расширить репертуар и научиться играть мелодию битвы. Хотя в каком-то смысле ты прав. Возможно, Художник - тоже роль, которую играет кто-то иной. Но этого я пока не знаю.
- Кстати, о смертоносной магии, - услышал Пьетро за спиной знакомый женский голос, - разве я не говорила тебе, что любое лекарство - это яд, разведенный в должной пропорции?
Пьетро обернулся и застыл в изумлении.
- Позволь представить тебе мою жену, - обратился к нему Художник.- А впрочем, вы давно знакомы.

Глава 6

- Попробуем...- сказал Уриен сам себе. - Я точно помню, что вход был именно в этом месте.
Он закрыл глаза и представил себя раздвигающим скалы. Затем открыл и взглянул. Стена по-прежнему оставалась сплошной.
- Ладно, сделаем иначе, - процедил он сквозь зубы.

Учитель часто говорил ему: 'Если у тебя что-то не получается - вспомни, у кого это получается, и представь себе, что ты - это он. Прицепись к его силе и позволь ей привести тебя к цели'.
Искусством перехвата чужой силы Уриен овладел неплохо. 'Все, что можешь ты, могу и я' - это заклинание всегда действовало, если произнести его должным образом. Оно помогло ему освоить мастерство ювелира. Уриен мог бы изучить и другие ремесла, но его влекло золото.
Он уже подумывал поступить в учение к банкиру, но учитель посоветовал сначала поработать частным сыщиком. 'Увидишь, как устроен мир с изнанки, - объяснил он, - это позволит тебе властвовать над видимой стороной'.
Заказчики его быстро оценили .Разумеется, он предпочитал не распространяться об источниках своего мастерства. Никто не знал, что он проходил обучение у одного из лучших магов Аргоны - тем более, что король не слишком жаловал магию, считая ее вызовом Великому Отцу.

Когда Уриену поручили внедриться в дом Левеллина, он очень обрадовался. Но радость оказалась преждевременной - Уриен никак не мог подобрать ключ к силе Мастера. Как он ни пытался представить себя Левеллином, заклинание не работало.
А вот с девчонкой будет проще. Она взяла его подарок.
Уриен вспомнил, как он дал Ариане розу, затем протянул мысленную нить между собой и девочкой и начал двигаться по этой нити внутрь Арианы. Внезапно у него зашумело в голове и он почувствовал, как ветер поднимает его и несет прямо в море. Уриен резко выпустил нить и рухнул наземь.
'Вот это защита!' - подумал он с невольным восхищением. Зря он связался с дочерью Левеллина. Наверняка отец оградил ее от любых попыток вторжения.
Кто же еще вхож в эту чертову пещеру? Уриен начал вспоминать все, что он слышал о гроте. Но кроме мельком брошенных кем-то слов 'приют влюбленных', он ничего не мог вспомнить.
Какие же влюбленные находили здесь приют? Левеллин и Мадо - но за их силу не зацепиться, себе дороже выйдет. Наверняка этот самый таинственный Пьетро со своей королевой 'Виолой' - но Уриен ни разу не видел ни его, ни королевы. Значит, этот вариант тоже не подходит.
Ивэн и Селена? Возможно. Уриен представил себе Ивэна. Тот сосредоточенно подбрасывал шарики. Когда Уриен попытался протянуть нить, шарики замелькали так быстро, что превратились в сплошную завесу.
Осталась последняя попыка.Уриен вообразил перед собой Селену. Она поливала цветы, и струйки воды весело играли на солнце. Уриен уже начал раскручивать клубок, как к Селене подбежала Элли.
- Мама, посмотри, что мне подарили! - закричала она и протянула матери браслет.
- Красиво, - Селена поставила лейку на землю и взяла украшение в руки, - очень щедрый подарок, детка. Просто царский.
Уриен улыбнулся. Терпение и труд всегда вознаграждаются. Уж с Элли-то проблем не возникнет.

'Сюда пускают не только влюбленных, но и детишек' - довольно подумал он, неспешно входя в окрывшийся проем. Браслет висел перед ним и двигался вперед, словно путеводная звезда.
Проход был склизким и темным. Уриен ощутил запах плесени. Странный вкус у здешних влюбленных. Лично он предпочел бы уютную гостиницу. Но может впереди будет лучше?

Войдя в круглую пещеру, Уриен закашлялся - со стен сочилась сырость и омерзительно пахло тухлыми яйцами. Уриен сделал шаг вперед - и вступил в какую-то жижу. Кажется, впереди было болото.
Уриен остановился в нерешительности: стоит ли идти дальше? Конец его сомнениям положила невесть откуда выскочившая стая крыс. Твари визжали и пытались укусить его за ногу. Резко стряхнув их, Уриен чуть не бегом бросился назад и с ужасом увидел, что проход уменьшается на глазах. Резко рванувшись вперед, он едва не упал и буквально в последнюю секунду вылез наружу, еле протиснувшись сквозь щель и ободрав себе лицо и руки. Повалившись на песок, он долго лежал без сил.
- Черт побери, - произнес он, - что же это за магия?

Глава 7

- По-моему, пора уже пресечь это непотребство, Ваше величество, - решительно заявил начальник тайной полиции, мрачно протягивая королеве несколько свежесорванных рисунков.
Королева брезгливо взяла их в руки. На одном была изображена женщина, убивающая мужчину прямо в постели. Оба любовника были обнажены, но на голове женщины красовалась корона. Мужчина был чудовищно толст, и его корона валялась на полу.
Прочие картинки изображали другие сцены из жизни королевы. Она подталкивала огромную статую на две беззащитные мужские фигурки, снимала корону с головы покойника и водружала на свою, воровала золото и раздавала толпе худосочных юнцов.
- Какая чушь, - пожала плечами королева. - Бросьте их в огонь, и дело с концом...
Она не закончила фразы, потому что ее взгляд упал на последний рисунок, на котором коронованная распутница протягивала руки молодому красавчику прямо над трупом толстяка. Юноша одной рукой обнимал королеву, в другой держал дудку.
- А это что такое? - медленно спросила королева.
- Ходят слухи, что Ваше величество... Мне стыдно это повторять..
- Продолжайте, Корни.
- Якобы Вас видели с каким-то мужчиной прямо в свадебную ночь после загадочной смерти Вашего супруга. И что именно к нему Вы тайно ездили в Лотарн.
Королева яростно стиснула пальцы.
- В огонь эту мерзость, - повторила она.
- Этого недостаточно, Ваше величество. Завтра будут новые. К тому же появились рифмоплеты, которые складывают непотребные песенки и поют их на площадях.
- Пускай поют, - королева уже овладела собой, - народ любит смешивать властителей с грязью хотя бы в мечтах. Завтра я прикажу устроить еще одну бесплатную раздачу хлеба с вином - и народ будет превозносить меня до небес, а всех этих горе-художников и певцов забросает камнями. Впрочем, прикажи своим людям доставить нескольких из них ко мне. Я хочу побеседовать с ними самолично. Думаю, у нас осталось еще достаточно золота, чтобы убедить их петь мне дифирамбы.
- После беседы с Вашим величеством они станут превозносить Вас до небес без всякого золота, - галантно заметил Корни.
- Но жить-то им надо, - рассмеялась королева. - Особенно интересуют меня те, кто, видимо, прятался под кроватью во время брачной ночи. Я хочу знать, кто заказывает эти шедевры. У Вас все, Корни?
- К сожалению, нет, Ваше величество. В последнее время начались беспорядки на руднике. То и дело имперские и наши рабочие обвиняют друг друга в переходе границы и краже чужого золота. Как бы дело не дошло до серьезной драки.
- Золото кончается, поэтому они дрожат за каждую крупинку, - вздохнула королева. - Я прикажу новому губернатору усилить охрану. Нужно будет попросить Саймона (кажется, именно так зовут владельца рудника со стороны империи?) сделать то же самое.

Через несколько дней Корни снова явился к Ираиде с известием, что его людям удалось найти автора карикатуры, изображающей королеву прелюбодействующей над трупом супруга. Задержанный доставлен во дворец, как приказала королева.
- Приведите его и оставьте нас наедине, - потребовала королева. - Надеюсь, оружие у него отобрали?

Вскорости Ираида разглядывала незадачливого художника. 'Совсем еще мальчишка, - подумала она, - ему не больше пятнадцати-шестнадцати лет. Насмерть перепуган, но пытается не показать виду. С ним будет несложно справиться'.
Ираида вспомнила своего первого любовника. Этот мальчик чем-то на него похож. У него тоже красивые руки.
- Как твое имя? - спросила королева, решив, что выдержала достаточную паузу.
- Марко, Ваше величество.
- И много тебе платят за работу? - поинтересовалась королева.
- Мне никто не платит, - в голосе художника послышался вызов.
- Значит, ты рисуешь это от чистого сердца, - вздохнула королева. - У тебя богатое воображение.
- Можете меня казнить, - вызов сменился отчаянием человека, которому уже нечего терять.
- Я никого не казню без суда, - возразила королева.- А тебе придется отвечать перед судом за клевету и доказывать, что ты изобразил правду. Думаешь, у тебя это получится?
Марко молчал.
- Ты сам видел, как я убила мужа и привела любовника к его бездыханному телу? - настаивала королева. - Имей в виду: я потребую испытания огнем. Я готова поклясться в том, что неповинна в смерти супруга. А ты сможешь поклясться в своей правоте? Если да - устроим испытание прямо сейчас. Ты готов, Марко? Тогда я прикажу развести огонь.
- Не нужно, - глухо ответил художник. - Мне заказали эти изображения.
- Я так и думала. А кто он, твой заказчик?
- Я не знаю его настоящего имени. Он подошел ко мне, когда я на площади рисовал потреты.
- И предложил работать на него? А зачем ему нужно распространять обо мне грязные слухи?
- Он сказал, - видимо, Марко решил идти до конца, - что действует по приказу императрицы. Обещал, что поможет мне перебраться в империю, что там меня оценят по достоинству, и я смогу больше не рисовать портреты за гроши.
'Я знаю одного человека, который в твоем возрасте тоже играл на площадях за гроши, - подумала королева. - Кто знает, как сложилась бы судьба Пьетро, если бы он встретил не Мадо, а какого-нибудь мерзавца, обещавшего ему золотые горы?'
Вслух же она сказала:
- Марко, я предлагаю тебе выбор: либо предстать перед судом, либо показать тайной полиции твоего заказчика. Если ты согласишься - тебе заплатят достаточно, чтобы ты мог жить безбедно и забыть о своем бумагомарании.
- Это условие? - спросил Марка. - Мне заплатят за то, чтобы я больше никогда не рисовал?
- Я думала, тебе нужны деньги, - ответила королева с легким презрением. - Ну, так ты их получишь. Можешь после этого заняться чем-нибудь повыгоднее.
- Нет, - тихо ответил Марко. - Деньги мне были нужны, чтобы купить холст, краски и два года жизни без вечной нужды. Я рисую не только карикатуры.
- Предпочитаешь суд?
- Предпочитаю не давать клятвы, которую все равно нарушу. Я не могу не рисовать. Вы этого не поймете.
- Думаю, что пойму, - лицо королевы стало серьезным. - Пусть будет по-твоему: ты сможешь писать картину два года, если покажешь твоего искусителя. Надеюсь, ты сочтешь это условие справедливым. Я имею право взглянуть в глаза своим клеветникам.
Марко подозрительно посмотрел на королеву.
- Ищешь подвох? - спросила она. - Думаешь, я тебе лгу? Что ж, это твой выбор: верить мне или своему заказчику. Не веришь - убирайся. Я прикажу изгнать тебя в империю, и можешь искать милости у императрицы. Покажи ей свои шедевры - возможно, она оценит их по достоинству. Если только твой клиент тебя не обманул.
- Зачем ему меня обманывать?
- А зачем ему было рассказывать, что он имперский шпион? Он бы мог придумать сотню других объяснений.
- Это правда, - неохотно согласился Марко. - Я тоже подумал, что он слишком легко назвал имя императрицы. Но кто же он тогда на самом деле?
- Именно это я и хочу узнать. Судя по всему, кто-то хочет стравить Аргону с империей, и ты - одна из пешек в этой игре.
- Я покажу этого человека, если так.
- После этого ты сможешь спокойно работать два года, - пообещала королева. - А уж добьешься ты признания или нет - будет зависеть только от тебя. Кстати, в твоем рисунке есть одна любопытная деталь. Что юноша держит в руке?
- Ваше величество...
- Мне и вправду интересно, - настаивала Ираида. - Похоже на флейту или свирель. Почему ты ее нарисовал?
- Заказчик сказал мне, что Ваш... в общем, Ваш друг...музыкант.
- На редкость осведомленный господин. Что ж, возьми записку к моему казначею, и можешь идти. Дальнейшие указания получишь от полиции.
Марко медлил.
- Хочешь спросить о чем-то еще?
- Я хотел попросить у Вас прощения, Ваше величество, - тихо сказал Марко.- Я и вправду не видел другого выхода... но сейчас я понимаю, что лучше бы я рисовал на площадях.
- Если ты действительно хочешь стать художником, - предложила королева, - я попрошу Левеллина взять тебя в ученики. Другого такого Мастера тебе не найти.

После ухода Марко королева несколько секунд сидела неподвижно, пытаясь унять дрожь. Она ничем не выдала себя перед этим мальчиком. Но сейчас ее никто не видит, и маску можно сбросить.
Откуда этот таинственный заказчик мог узнать, что Пьетро музыкант?
Значит, она окружена ищейками, которые следят за каждым ее шагом. Кто они? Как много им известно? Чего они хотят?
А если они выследили Пьетро?
От этой мысли Ираиду затрясло еще сильнее. 'Только не это, - умоляюще прошептала она, - пожалуйста, только не это'.
'Успокойся, - ответила статуя, - он ведь был в доме через несколько месяцев после вашей разлуки. Значит, он им не нужен'.
- А если они все время следили за ним?'
'Ты сходишь с ума, - посетовала статуя. - Это твоя страна. Ты ее королева. Почему ты боишься каких-то неведомых ищеек?'
- Я боюсь не за себя. Ты прекрасно это знаешь.
'А ты помнишь, что Пьетро умеет летать не хуже тебя? Его не так-то просто поймать'.
Королева хотела ответить, что любого можно застать врасплох во сне, но внезапно опомнилась. Какой смысл продолжать этот спор? Только зря себя мучить. Ночью она полетит к Пьетро и сама все увидит. Нужно рассказать ему о неведомо откуда грозящей беде.
'Во всяком случае, - подумала она,- испытание огнем я бы выдержала. Я бы поклялась, что провела свадебную ночь с единственным настоящим супругом'.

Глава 8

Ираида глядела в окно, ожидая наступления ночи. Серые сумерки сгущались, но она не зажигала огня. В полумраке ей было легче справиться с тоской, накатывающей все сильнее.
К тоске примешивалось отвращение. Ее словно вымазали в грязи. Королева увидела, как она выглядит в глазах толпы.

Всего пару лет назад ей было бы все равно. Тогда подобные карикатуры вызвали бы у принцессы лишь веселый смех. А если бы автор ей понравился - она предложила бы ему поближе познакомиться с предметом. Надо брать от жизни радости, пока возможно.
Да, прежняя Ираида поступила бы так. Сейчас она бы лежала в постели с бедным Марко вместо того, чтобы вглядываться в сумрак и чувствовать, как липкая паутина обволакивает ее сердце.
Стемнело. Теперь можно лететь.

В воздухе она раскинула руки, отдаваясь потоку и ощущая, как его дыхание освобождает ее от мелочных и злобных земных пересудов, кривотолков и усмешек. Она свободна, словно несущий ее ветер. Ей нет никакого дела до тех, кто ползает внизу, прижавшись к земле.
Она королева? Сейчас это не имеет значения. Умеющий летать счастливее всех властителей мира. Ему не нужно нести бремя их забот.
Ираида представила себе, что завтра ее снова ждут беседы с Корни, поиски тайных врагов, доклады об очередных стычках за жалкие крохи иссякающего золота - и ей мучительно захотелось никогда не возвращаться во дворец. Следовало было остаться в Лотарне. Тогда сейчас они с Пьетро были бы вместе: и она, и музыка. А сейчас все нити и струны оборваны. Остался только полет.
Вот появилась знакомая поляна посреди окруженного горами леса. Что это: в воздухе парит чья-то фигура? Или просто игра лунного света среди облаков?

Опустившись возле дома, королева заглянула в окно - и ее сердце тоскливо сжалось: в доме не было огня.
'Может быть, он просто спит', - с надеждой подумала Ираида, ступая на крыльцо.
На этот раз на двери не висело ни лука, ни лиры.
Королева зашла в дом и сразу почувствовала, что он пуст.
'Он просто ушел, - уговаривала она себя. - Он странствует в поисках музыки. Не мог же он оставаться здесь целый год'.
Но уговоры не помогали. Тоска нахлынула с новой силой. Нужно лететь к Левеллину и рассказать ему об угрозе. Может быть, он знает, где Пьетро. А даже если не знает - она все равно не в силах оставаться наедине со своими мыслями. Она хочет увидеть Левеллина и Мадо.
Ираида направилась к выходу и внезапно услышала на крыльце чьи-то шаги. Неужели Пьетро вернулся? Или это враги, которым удалось его выследить?
Королева отступила назад и укрылась возле окна. Если это чужак - она успеет улететь.
В комнату зашел человек, которого она не смогла разглядеть в темноте. Но когда он сделал несколько шагов, его лицо в свете луны показалось ей знакомым. Где она могла его видеть?
- Не бойтесь, кто бы Вы ни были, - проговорил он, - в этот дом с дурными намерениями не попадают. Я видел Вас в воздухе и прилетел вслед за Вами.
Королева вышла из укрытия.
- Кто Вы? - спросила она.
- Меня зовут Мэтт, - просто ответил он. - А Вам тоже не худо бы назвать свое имя.
Ираида заколебалась.
- Я назову его чуть позже, - пообещала она. - Вы говорите, что видели меня в воздухе? Кажется, я тоже видела Вас, но решила, что мне показалось. Как Вы научились летать?
- Наверное, так же, как и Вы, - предположил Мэтт. - Статуя...
- Которую создал Левеллин?
- Для меня он Ллео, - улыбнулся Мэтт, - я его, можно сказать, с рождения знаю.
- Тогда я могу назвать свое имя. Я Ираида, королева Аргоны. Где я могла Вас видеть?
- В замке, Ваше величество, больше негде. В столице я сроду не бывал. Мы с женой безвылазно живем в замке. Я там вроде как управляющий.
- Значит, я была у Вас вместе с Мадо, ее матерью и матерью Левеллина. Вашу жену я хорошо помню, а Вы тогда заглянули на минутку и сразу ушли.
- Точно, Ваше величество, теперь я тоже припоминаю. Днем бы я сразу Вас узнал. Такую красавицу один раз увидишь - никогда не забудешь. Вы уж простите, если я позволил себе сказать лишнее - зато от души.
Королева рассмеялась. Ей стало легче. Мэтт - друг Левеллина, а значит и Пьетро. Наверняка он что-то знает.
- В этом доме несколько месяцев жил человек из труппы Левеллина, - обратилась королева к Мэтту. - Музыкант, который участвовал в представлении.
- Пьетро?
- Да, именно он. Вы не знаете, куда он ушел?
- Честно сказать - нет. Он здесь и вправду долго пробыл. Сначала никого не хотел видеть, затем пришел к нам и попросил меня научить его стрелять из арбалета. Целый месяц мы чуть не каждый день отправлялись в горы и там охотились. Он на редкость быстро научился стрелять не хуже меня, а уж я-то стрелок не из последних. Много я в свое время солдат положил в этих горах...
- Вы были на войне? - спросила жадно слушавшая его Ираида.
- Что же еще оставалось, когда покойный император на нас напал? Не сдаваться же нам было! Вас тогда небось еще и на свете не было.
- Мне в то время исполнился год, - честно созналась королева.
- Да неужели? И вправду припоминаю: торжество по всей стране было объявлено в честь рождения принцессы. А года не прошло - и началась война.
- Тогда аргонцы умели сражаться за свободу, - вздохнула королева. - А сейчас - не знаю.
- Так сейчас вроде войны нет. С империей у нас тишь да гладь. Нынешний император - не чета прежнему. А уж об императрице и говорить нечего. Пока они сидят на троне - мы можем быть спокойны.
- Манлог, - негромко сказала королева.
- А что Манлог?
- Хочет завладеть Аргоной, только и всего.
- Это как же? - не понял Мэтт.
- Неважно, - махнула рукой королева. - Сейчас я все равно не смогу Вам всего объяснить. Расскажите лучше про Пьетро. Что было после того, как Вы научили его стрелять?
- Да почти ничего. Он снова сюда вернулся, а потом я как-то зашел, а его уже не застал. Только письмо на двери висело. Он писал, что должен уйти, но обязательно вернется. Куда уходит - не написал.
- А письмо у Вас сохранилось?
- Конечно, только оно у меня дома лежит. Если хотите, поедемте туда. У меня добрый конь, вмиг домчит. Летать-то я в людных местах не люблю: вдруг кто увидит ненароком, потом слухи пойдут.
- Спасибо, - поблагодарила королева. - Только давайте немного задержимся здесь. Может быть, Пьетро оставил еще одно письмо? Давайте разведем огонь!

Когда в комнате стало светло, Ираида увидела на столе знакомый лук. Между стрелами белел листок.
Королева подошла к луколире и достала письмо. Ее пальцы дрожали.
Мэтт деликатно отвернулся.
- Я подожду Вас возле дома, - сказал он и вышел. - Позовите меня, чтобы затушить огонь.
Ираида мысленно поблагодарила его.
Когда он вышел, она развернула листок и буквально впилась в него взором.
'Любовь моя, я должен следовать за голосом, который ведет меня с той минуты, как я оказался в этом доме. Я оставляю лук здесь. Когда-нибудь он снова станет лирой, но сейчас у меня нет времени ждать: год кончится скоро, а мне еще многому предстоит научиться. Из твоего золота я создал кольцо и не сниму его вовеки. А сейчас мне пора: голос торопит меня, и я повинуюсь его зову. До встречи, моя королева'.
Ираида бережно сложила письмо и спрятала на груди. Она перечитает его еще много раз, но сейчас ее ждут.

Королева вышла на крыльцо.
- Я готова, - окликнула она Мэтта.
- Вы все еще хотите прочитать письмо, которое Пьетро оставил мне? - лукаво спросил Мэтт.
- Наверное, нет, - изумрудные глаза королевы ярко сверкали при лунном свете, - я и так знаю, где он сейчас: в том мире, из которого пришла Марина. Но если Вы не передумали, я с удовольствием приму Ваше приглашение.
- Не передумал, - заверил ее Мэтт, - но только уж Вы расскажите, что эти манлоги затеяли. Я уже хоть и не первой молодости, но стрелять пока еще не разучился.

Глава 9

Уриен произнес призывающее заклинание.
Вскоре он услышал голос учителя.
- Что случилось, Уриен?
- Учитель, я столкнулся с неведомой мне защитой. Она оказалась настолько мощной, что я едва не погиб. Этот Левеллин чудовищно силен.
- Откройся, я посмотрю, - предложил учитель.
Уриен представил себя входящим в пещеру.
- Тебе показали завесу, - сообщил учитель. - На самом деле это место выглядит совсем иначе.
- Об этом я и говорю.
- А тебе удалось кого-нибудь зацепить?
- Только одну девчонку. Дочку учеников Левеллина.
- Значит, удастся зацепить и родителей.
- Я уже попробовал. Отец сразу закрылся. Я не стал пытаться пробить защиту - он может это обнаружить.
- Значит, попробуй зацепить мать. Она тоже ученица?
- Они все здесь ученики. Мать девчонки - актриса, танцовщица, как и жена Левеллина.
- Это именно то, что нужно. Попросись к ней в ученики. Тебе нужно научиться входить в образ не только мысленно, но и всем телом.
- Вот оно что...
- А голову на некоторое время отключи совсем. Слушай только тело. Особенно солнечное сплетение.
- Я помню, учитель, Вы говорили, что главный ум находится именно в животе.
- Но ты так и не смог освоить этот ум. Поэтому у тебя не получается пробить защиту.
- Думаете, все дело в этом?
- Я почти уверен, - ответил учитель. - Но точно мы узнаем лишь после того, как ты овладеешь животным умом. - Он негромко рассмеялся собственной шутке.
- Все же мне думается, что сила Левеллина не только в животном уме, как Вы его назвали. Есть что-то еще.
- К Левеллину пока даже не пытайся подступать, - предупредил учитель. - Повинуйся ему во всем и учись всему, чему он захочет тебя научить. А дальше - посмотрим. У него тоже должно быть слабое место. У всех людей оно есть.
- А человек ли он? - задумчиво спросил Уриен.
- У него человеческое тело - значит, он человек. Но я еще раз повторяю: не ломай себе голову над такими вопросами. Левеллин тебе пока не по зубам.

Закончив беседу с Уриеном, Саварен задумался.
Этот Левеллин уже десять лет стоит у него на пути.
Сначала он разрушил его план сделать Ираиду императрицей. Тогда Саварен не придал этому особого значения - он всего лишь пробовал свои силы. Да и Левеллин тогда был лишь одним из орудий Богини, вырвавшей Стеллу из когтей императора и охранявшей ее по дороге к дому.
Жаль, конечно, что Ираиде не удалось занять ее место. Девочка необузданна, склонна к эксцентричным поступкам и очень сексуальна. Это именно то, что нужно. Такими людьми легко управлять.
А к Стелле он с тех пор даже не пытался подступаться. Сражаться с Богиней - себе дороже. Она уже провела его когда-то, как ребенка, сыграв на его слабости к роскошным ухоженным дамам. Притворилась маленькой грязнулей и подсунула ему фантом. Впрочем, принцесса аргонская была удивительно на него похожа - так что фантом, да не совсем.
Саварен вздохнул.

За десять лет он научился видеть наизусть любые души и незаметно подталкивать их туда, куда ему нужно. Но Левеллин оставался для него загадкой.
Кажется, у этого человека вообще нет привычных мыслей и планов. Он действует по наитию, но каждый раз попадает в цель. И все его окружение становится таким. Гениальные безумцы, которых невозможно просчитать.
А самая большая сложность - у них есть помощники в иных мирах. Казалось бы, все продумано и подготовлено - и тут кто-то исчезает и возвращается с таким сюрпризом, который никак не предугадать.

Ираиде удалось втереться в дом Левеллина и по уши влюбить в себя его ближайшего друга и ученика. Еще немного - и он бы выдал секреты мастера ей, а значит, и ему, Саварену.
И надо же случиться такой напасти: ее саму угораздило полюбить его, да так, что еще немного - и она бы отказалась от трона и поселилась в Лотарне. Этого Саварен никак не мог допустить. Северино для нее был бы идеальным мужем. Уж с кем-с кем, а с ним Саварен чувствовал полное родство. Оба умны, циничны, властолюбивы, сладострастны и видят окружающих насквозь. Саварен даже подумывал: не предложить ли губернатору свои услуги? А там можно было взять его в ученики. Лучшего правителя Аргоне и пожелать было нельзя, да еще на пару с Ираидой.
И тут - опять неудача. Ну, как можно было предугадать, что они притащат покойницу из иного мира?
С музыкантом тоже почти получилось. Ревность оказалась его слабым местом, и Саварен вовремя подтолкнул его к нарушению клятвы не применять смертоносной магии. Дальше опустошенный ученик должен был благополучно сгинуть во мраке, оставив Ираиду в тоске и отчаянии. После этого можно было смело являться к ней и предлагать помощь. Женщина с разбитым сердцем - легкая добыча.
Так нет же: мать Левеллина (и почему ей не сиделось в своем иномире?) притащила Пьетро к Ираиде. Что они сказали друг другу - Саварену не удалось подслушать. Когда он попытался, его словно опалило огнем, и у него началась такая мигрень, какой врагу не пожелаешь. Но после ухода Пьетро Ираиду словно подменили. Саварен попытался подсунуть ей ночные кошмары - так она просто влезла в статую и улетела. А вскоре научилась летать и без статуи.

Значит, придется делать ставку на манлогов. Не хотелось бы: они поклоняются Великому Отцу, которого Саварен с давних пор терпеть не может. Но выбирать не приходится. Нельзя допустить, чтобы Левеллин прошел через пещеру и открыл путь к иным мирам для всех желающих. Тогда исчезнут главные крючки, на которые ловятся люди, - голод, страх, жажда власти и мечта о быстром легком чуде. Эти отродья начнут гулять туда-сюда, чудеса станут привычными, пищу они легко будут создавать сами или вообще обходиться без нее, страх исчезнет - чего бояться, если можно стать бессмертным? - а власть им будет вообще не нужна.

А Саварену в эти миры проход закрыт. Богиня предупредила, чтобы он не терял времени зря.
Почему? В наказание за то, что он не узнал ее? Или увидела в нем что-то, не позволяющее пройти через переход?
Был бы он тогда поумнее - догадался бы спросить, почему она не хочет пропустить его, вместо того, чтобы поверить в иллюзию. Больше Саварен такой ошибки не допустит.
Но Левеллин тоже не пройдет. Где-то у него есть слабое место. И Саварен его найдет.

Глава 10

- Вот, - Марко протянул сыщику рисунок.
- Очень хорошо, - кивнул тот. - Где вы должны встретиться?
- Возле 'Черной вдовы'. Там в это время всегда толпа, поэтому в ней легко остаться незамеченным. Завтра я должен сидеть у входа и предлагать желающим нарисовать портрет, как всегда. Он подойдет ко мне как обычный зевака, посмотрит мои работы, что-нибудь купит для виду и передаст мне деньги. Таких клиентов может быть немало. Я не смогу подать Вам знак, который из них Вам нужен, поэтому следите за ними сами.

На следующий день возле 'Черной вдовы' появился новый уличный разносчик, предлагавший прохожим засахаренные орешки и оранжад.
Периодически он бросал взгляд на художника, а ближе к назначенному часу подошел к нему вплотную и начал разглядывать его рисунки.
- Вот эта девчонка мне нравится, - ткнул он пальцем в изображение изящной женской фигурки. - Я бы ее взял за пару стаканов вина.
- Иди к черту,- беззлобно ответил Марко, - вино я сам куплю и получше твоего пойла.
Торговец хотел возмутиться такому оскорблению, но тут подошел прилично одетый господин и художник махнул рукой: отойди, мол, не отпугивай клиента.
Это разносчик сразу понял, послушно отошел в сторону и начал складывать свои товары в большую наплечную сумку.
- Сегодня торговля хуже некуда, - пожаловался он в воздух, - пойду промочу горло.

Зайдя во 'Вдову', он громко потребовал пива и плюхнулся рядом с одиноко сидящим посетителем, едва не опрокинув его стакан. Тот брезгливо взглянул на него, резко встал, швырнул на стол монету и вышел вон.
Он успел как раз вовремя: клиент с пачкой рисунков в руках уже уходил с площади.
Сыщик направился за ним.

Почтенный господин оказался на редкость проворным. Он блуждал по узким улочкам, то и дело куда-то сворачивая, порой резко останавливался и оглядывался, а потом и вовсе потерялся из виду. Затем снова объявился и зашел в какой-то подозрительный дом.
Сыщик решил сначала обойти этот дом вокруг в поисках черного хода, но ничего не обнаружил - похоже, дверь, в которую зашел ведомый, была единственной.
Достав тонкий стилет, сыщик осторожно приоткрыл дверь. Но как только он оказался внутри, сверху на него обрушился тяжелый каменный шар.
Неспешно спустившись, господин почтенного вида подошел к убитому и начал методично осматривать его карманы. В одном из них он обнаружил свой портрет и присвистнул.
- Вот оно что... - не предвешающим ничего хорошего тоном произнес он.

Марко проводил взглядом сыщика и своего недавнего посетителя, затем перевел взгляд на только что полученные монеты. Сумма невелика - на нее можно прожить разве что пару недель. Заказчик обещал в следующий раз заплатить больше - когда новые карикатуры будут готовы и расклеены по всему Восточному городу.
К вечеру у него купили еще несколько работ - день выдался удачный. А может, он просто научился рисовать девушек в соблазнительных позах, пользующихся спросом у местных завсегдатаев.
Деньги, полученные от 'искусителя', Марко положил отдельно. Их он отдаст матери - все равно она все пропьет вместе со своими дружками.

Домой он пришел поздно и попытался незаметно проскользнуть к себе. Ничего не вышло - мать сразу его заметила.
- Деньги принес? - закричала она.
Марко молча вынул монеты и положил перед ней.
- И это все? - крик перешел в визг. - Ты сулил мне золотые горы! Эта сволочь тебя обманула! Где он, твой богатей? Да я сама пойду к нему и все ему скажу...
- Я тоже с тобой пойду, - пьяным голосом пролепетал юнец, прикорнувший у нее на плече. - Мы ему покажем, как грабить наших! - он взмахнул кулаком и чуть не свалился на пол. Женщина едва успела его подхватить.
- Ты у меня молодец! - нежно промурлыкала она. - Уж ты точно не дашь себя в обиду!

Марко молча прошел к себе. Он попытался заснуть, но звуки застолья за стеной становилось все громче, и вскоре к ним присоединились новые голоса. Зря он отдал деньги сегодня - теперь им хватит, чтобы пить до утра. Но ему поскорее хотелось избавиться от платы за грязь, которой он измазал королеву.
Он не виноват. Искуситель рассказывал, что она вместе с любовником убила мужа в первую же ночь, а потом они занимались любовью над его трупом. Марко думал, что королева - такая же мерзкая шлюха, как его мать. Когда он рисовал свою мазню, то не знал, что королева так добра и прекрасна.
Он вспомнил, как она произнесла: 'Я готова к испытанию', и в ее глазах вспыхнули огни. Сможет ли он когда-нибудь передать на холсте цвет этого зеленого пламени?
Конечно, сможет, если королева сдержит слово и на два года избавит его от нищеты. Он сбежит из этих проклятых трущоб, где сам воздух пропах нуждой, безысходностью и злобой, и поселится за городом, где вместо серых стен зеленая трава и высокие деревья, а над головой чистое голубое небо.

Крики за стеной усиливались. Кажется, там начиналась ссора. Значит, за ней последует драка.
Марко показалось, что грязные стены сжимаются и вот-вот раздавят его. Он больше не мог здесь оставаться. Ему вполне хватит денег, чтобы переночевать в гостинице средней руки. Он вернется завтра, когда вся компания будет спать мертвецким сном.
Марко взял сумку со своими инструментами и работами. Он всегда носил их с собой с тех пор, как один раз мать вместе с собутыльниками отдали его рисунки вместе с углем кабатчику за пару порций джина.
Чтобы попасть к двери, нужно было пройти через комнату, где сидела веселая компания. Лучше он вылезет в окно.

Оказавшись на темной улице, Марко поспешил прочь - подальше от опостылевших трущоб. Через час он оказался в квартале, застроенном одноэтажными домиками, утопавшими в зелени. Найдя небольшую гостиницу, он разбудил ее владелицу - почтенную вдову - рассказал, что он путешественник, только что прибывший в город, и заплатил за ночлег.
Похоже, Марко был единственным постояльцем, потому что завтракал он в одиночестве. Это его даже порадовало - ему не хотелось видеть людей.
- Я оставлю здесь вещи, - сообщил он хозяйке, - и вернусь за ними ближе к вечеру. На всякий случай придержите за мной комнату еще на одну ночь.
- Конечно, - приветливо согласилась хозяйка. - Вы можете жить здесь сколько Вам угодно. В столице есть что посмотреть.

Сначала Марко хотел направиться прямиком к королевскому казначею, но потом решил прежде попрощаться с матерью и оставить соседям для нее еще немного денег - пусть иногда покупают ей хлеба.
Приближаясь к дому, он почувствовал неладное: народ взволнованно что-то обсуждал, а в воздухе чувствовался запах гари.
Марко пошел быстрее и вскоре оказался там, где вчера находился его дом. Сегодня на его месте зияло пепелище.
Марко подошел ближе. Он увидел груду треснувших кирпичей и обгорелые трупы. Один из них лежал поодаль. Из груди покойника торчала стрела.
Значит, это был не просто пожар. Кто-то поджег дом и убил того, кто попытался спастись. Марко узнал в мертвеце вчерашнего дружка матери.
'В темноте его приняли за меня' - мелькнуло у него в голове с ужасающей ясностью.
Машинально, едва понимая, что он делает, Марко повернулся и почти бегом пустился прочь. Остановился он только возле гостиницы. Отдышавшись и придав лицу настолько спокойный вид, насколько у него получилось, Марко позвонил в колокольчик, приветствовал хозяйку, отказался от обеда и сказал, что хочет побыть один.

В комнате он попытался собрать мысли воедино.
Кто поджег дом и пустил стрелу в дружка матери?
Одно из двух: либо его заказчик, выдававший себя за имперского шпиона, либо тайная полиция по приказу королевы.
Но заказчик к этому времени уже должен быть арестован. А даже если ему удалось сбежать - как он мог узнать, что именно Марко его выдал?
Значит, это королева. Ей нужно было, чтобы Марко вывел полицию на этого человека. А затем она решила избавиться от него. Немудрено, что она обещала ему щедрую награду. В тот момент он уже был для нее покойником.
Выходит, мать была права: Марко просто дурачок, которого все обманывают. Прав был и клиент, утверждавший, что королева - шлюха и убийца.
Теперь его мать мертва, а клиент арестован. Может быть, он тоже уже мертв - если рассказал все, что нужно было этой твари.
А если Марко ошибается? Вдруг тайная полиция решила расправиться с ним без ведома королевы?
Впрочем, это уже неважно. Даже если он поведет себя как полный безумец и попытается добиться приема у королевы - его убьют по пути. Сейчас полиция думает, что он мертв, и это его единственный шанс остаться в живых.
Но куда ему деваться? Денег у него осталось совсем немного, едва хватит расплатиться за ночлег и кое-как протянуть несколько дней. Уйти в деревню, наняться в батраки, скрыться подальше от столичных ищеек?
Внезапно он вспомнил, как королева на прощание обещала отправить его к Левеллину.
Разумеется, Марко слышал это имя. О Левеллине ходили легенды. Рассказывали, что он умеет оживлять статуи и летать по воздуху, исчезать и появляться в любом месте. Кое-кто поговаривал, что он открыл тайну вечной юности и превращения любого мусора в золото.
Вот к нему Марко и пойдет. Может быть, Левеллин его не примет - тогда он сможет снова сидеть на площади и рисовать портреты. Говорят, в Лотарне художников ценят ничуть не меньше, чем в Аргоне. Но там за ним хотя бы не будут охотиться королевские ищейки.

Приняв решение, Марко спустился вниз.
- Со мной случилась беда, - доверительно сказал он хозяйке, - у меня украли кошелек, и теперь я едва-едва могу расплатиться с вами, а добираться домой мне придется пешком. Может быть, Вы позволите нарисовать Ваш портрет взамен оплаты?
К его радости, добросердечная хозяйка согласилась и даже дала ему с собой в дорогу целую сумку фруктов.
- У меня их в этом году столько выросло, что некуда девать, - заверила она.
С портретом Марко справился быстро, приукрасив его как мог. Женщина выглядела на нем на добрый десяток лет моложе.
- Надо же, какая красота! - восхитилась она. - Да с таким талантом Вам незачем идти пешком. Я покажу портрет всем соседям, и завтра они сбегутся, чтобы Вы их тоже нарисовали. А я помогу Вам купить по дешевке ослика - один из соседей как раз продает.

Через неделю Марко верхом на ослике направлялся к лотарнской границе. К седлу были приторочены сумки, наполненные фруктами, сырами, колбасами и прочей снедью, а в бурдюке весело плескалось вино.

Конец книги 2

Лучше зажечь одну маленькую свечку, чем проклинать темноту (Конфуций)

Последний раз редактировалось Catriana; 26.05.2011 в 10:08..
Catriana вне форума   Ответить с цитированием
Старый 27.05.2011, 07:44 Вверх     #135
Catriana
Лучший Друг Форума
 
Аватар для Catriana
 
  
Регистрация: 14.12.2007
Был(а) у нас: 26.09.2017 07:44
Сообщений: 1,726

Пол: Женский
По умолчанию Дом под яблоней, книга 3, часть1

Книга 3

Пролог

- Давным-давно, - рассказывал Жоакин, - жил на свете мастер, который создавал чудесных кукол. У него в доме был самое настоящее кукольное царство, и все дети города приходили к нему поиграть. А когда наступало время возвращаться домой - они завидовали дочери мастера, которая могла играть с куклами всегда.
- А почему мастер не мог подарить им по кукле? - спросила Ариана.
- Ему было жалко с ними расставаться. Он хотел, чтобы они всегда оставались рядом с ним. Но однажды к нему в дом пришел путник и попросил ночлега. А наутро мастер захворал, да так, что не мог головы поднять с подушки. Его кидало то в жар, то в холод, и ему показалось, что пришел его последний час.
- Это путник его заколдовал?
- Погоди, не спеши. Путник сказал, что он врач и может вылечить мастера - но за это тот должен отдать ему все, что спрятано за ширмой. Мастер сразу согласился - за ширмой было всего две-три куклы, да и те почти пришли в негодность, и он собирался их выбросить или подарить самым бедным детям.
- Что-то здесь не так... - с сомнением сказала Ариана.
- Слушай дальше. Путник налил мастеру какого-то снадобья, и тот сразу выздоровел. Но когда он зашел за ширму, чтобы принести то, что обещал, он увидел, что его маленькая дочь потихоньку забралась туда и играет со старыми куклами.
- Я так и думала, что будет какой-то обман, - нахмурилась Ариана. - И мастер отдал путнику свою дочь?
- Мастер пришел в ужас, но путник сказал, что пока что девочка может остаться с папой - он придет за ней позже.
- И что же сделал мастер?
- А как ты сама думаешь? Что бы ты сделала на его месте?
- Я бы сшила для дочери шапку-невидимку.
- Он так и поступил. Но тогда ее перестали видеть другие дети, и она почувствовала себя ужасно одинокой. В конце концов она не выдержала и сняла шапку.
- Тогда бы я сделала для нее крылья, чтобы она могла улететь.
- Мастер сделал для дочери крылья. Но оказалось, что путник тоже умеет летать и может догнать ее.
- Тогда не знаю, - огорченно вздохнула Ариана.
- Мастер сначала тоже не знал. Но потом ему пришла в голову одна мысль...

Часть 1

Глава 1

- Значит, этого бедного мальчика убили?
Корни хмуро кивнул.
- В него пустили стрелу, а все, кто был в доме, сгорели заживо. Нашего агента тоже нашли мертвым.
- А портрет?
- Портрета у него не было. Разумеется, убийца его забрал. Портрет и помог ему догадаться, кто его выдал. Это моя вина - нужно было брать этого господина сразу. Но кто же мог знать, что он так опасен?
- Что же это за люди, Корни? Они безнаказанно убивают чуть ли не на Ваших глазах...
- Может быть, они и вправду имперские шпионы? - предположил глава тайной полиции.
- Тогда бы они не стали об этом болтать.
- Убийца просто пообещал мальчишке милость императрицы. Скорее всего, он был уверен, что тот будет держать язык за зубами. А когда просчитался - сразу расправился с ним. Никаких улик против империи у нас нет. Одни лишь подозрения.
- У мальчика не осталось родных? - помолчав, спросила королева.
- Судя по всему, нет. Все погибли в огне. А вот друзей у него, видимо, было немало.
- Почему Вы так решили?
- В городе волнения, - мрачно сообщил Корни. - Одни люди кричат о тирании и утверждают, что теперь с неугодными расправляются без всякого суда, а другие обвиняют во всем имперских шпионов и твердят, что те специально сеют смуту, чтобы снова напасть на нас. Уже были потасовки между этими двумя партиями. Скоро дойдет до уличных боев.
- Оказывается, аргонцы все же способны сражаться, - мрачно усмехнулась королева, - жаль, что они направляют свой пыл не туда, куда нужно. Я сама поговорю с народом.
- Только под двойной цепью охраны, - не допускающим возражений тоном заявил глава тайной полиции.
- До чего мы дожили, - горько вздохнула королева.

Глава 2

- Кажется, скоро придет пора навестить короля манлогов, - задумчиво вымолвил Саварен. -Территория уже изучена, можно идти на приступ.

Территорией Саварен называл чужие души. Кто может проникнуть вглубь сердец и повелевать чужими мыслями - тот властвует над миром. Лишь бы другие миры не встревали, когда их не просят. Проход должен быть открыт лишь для избранных. Либо Саварен станет одним из них, либо закроет туда путь навсегда.
Он взглянул на гобелен, неведомо как появившийся на стене много лет назад. На нем был выткан великолепный сад и златовласая чаровница.

С тех пор, как Саварен побывал в этом волшебном саду, он чуть ли не с отващением относился к обычным земным женщинам. Разумеется, он брал их - плоть требовала своего. Но они не доставляли ему и тысячной доли наслаждения, испытанного с неведомой волшебницей. Наутро эти девчонки становились ему противны.
Вот и сегодня он прогнал очередную дуру. Теперь несколько дней можно посвятить чистому мышлению, пока тело снова не напомнит о себе. 'Ладно, будет тебе баба, - пообещал Саварен. - А сейчас подумаем о деле'.

Почва уже подготовлена. В столице Аргоны волнения, того и гляди начнутся уличные бои. На севере расположились отряды манлогов - после смерти незадачливого правителя это царство оказалось практически бесконтрольным, и его бывший (а фактически настоящий) царек воспользовался этим, призвав манлогов на его земли. А император уверен, что северное царство не только номинально, но и фактически находится под властью Аргоны, и манлогов призвала королева, покойный брат которой заключил с ними военный союз, а сама она вот-вот выйдет замуж за их короля.

Мыслями северного царька Саварен управлял вполне успешно. Теперь можно выходить непосредственно на короля Баграта. Пора ему явиться в Аргону и навести порядок, пока волнения не переросли в настоящую смуту. Его племянник погиб вместе с аргонским королем, но договор о военном союзе остался в силе. Слабая женшина не в силах держать бразды правления. Значит, верный союзник должен ей помочь.
А затем можно идти на империю. Половина аргонцев уже готова к этому. Они будут искренне верить, что снова сражаются за свободу.
Саварен поможет манлогам забрать и Аргону, и империю. А взамен попросит лишь небольшой клочок земли в Айриэнсе. Тогда он закроет проход, и никакой Левеллин не сможет туда подступиться без его позволения. И за это позволение Саварен запросит настоящую цену.
Но сначала надо обезвредить Ираиду. Она слишком тесно связана с Левеллином и его людьми. Вдруг они решат помочь ей защитить Аргону от Манлога? Правда, пока, судя по всему, они бросили ее на произвол судьбы. Но лучше предусмотреть все заранее.
Или оставить королеву в покое? Она так похожа на его несравненную возлюбленную. Когда она выйдет за манлога, Саварен уже будет его правой рукой. А там и до постели королевы рукой подать...

Саварен сам не заметил, как погрузился в сладострастные грезы. Гобелен начал оживать, и красавица устремила на него томный взор.
- Ты мне изменяешь, - укоризненно молвила она.
- Но ведь тебя нет, - откликнулся Саварен, - ты всего лишь моя иллюзия.
- Мне нужно тело, - проговорила чаровница, - добудь мне тело, и тогда иллюзия станет явью. А сейчас приди ко мне в мой сад.

Глава 3

- Не понимаю, что ты делаешь, - обратилась Селена к Уриену.
- Пытается заранее просчитать, - ответил подошедший Ивэн. - Уриен, так у тебя ничего не выйдет. Нельзя просчитать в уме, каким будет твой следующий жест.
- Я не пытаюсь просчитать в уме, - возразил Уриен, - я слушаю тело, как Селена меня научила. Ведь с жонглированием мне это помогло, верно?
- С жонглированием - да. Но актеру этого недостаточно. Нужно еще воображение. И побольше легкости. Ты слишком серьезен.
- А еще нужно забывать о себе, - добавила Селена, - а ты все время играешь самого себя. Словно глядишь на персонажа со стороны и оцениваешь его вместо того, чтобы в него превратиться.
- Забудь о контроле, - посоветовал Ивэн, - и доверься воображению. Посмотри, как дети играют в спектаклях Арианы. Кстати, мы многому у них научились.

* * *
...- И тогда мастер решил сшить куклу, - заканчивала рассказ Ариана, - похожую на его дочь, только гораздо красивее, потому что она никогда не болела, не уставала, не плакала и не сердилась. У куклы всегда был чудесный мелодичный голос, и она знала всего несколько слов: 'Слушаю и повинуюсь, мой господин!', 'Я так счастлива!' и 'Ты лучше всех на свете!'.
- Но это же очень скучно, - возразила Элли. - Она надоест этому путнику через три дня, а то и раньше.
- Так и случилось. Мастер подсунул путнику эту куклу вместо своей дочери. Сначала тот был в восторге, но потом ему стало скучно, и он начал дразнить и обижать ее, чтобы услышать, как она сердится. Но она продолжала улыбаться и отвечать, что счастлива, а ее господин лучше всех на свете. И чем больше она улыбалась, тем сильнее он злился. В конце концов он не выдержал и начал рвать ее одежду, а когда разорвал все, принялся за нее. 'Я доведу тебя до слез!' - орал он.
- И он разорвал ее на части? - спросил Амхар.
- Он оторвал ей руку - а может быть ногу. Оттуда посыпались опилки, которыми мастер набил куклу. Путник совсем обезумел и разорвал куклу пополам. Там были только опилки и какие-то железки.
- А что за железки?
- Механизм, который помогал кукле двигаться и говорить. Когда путник это увидел, он сначала остолбенел, а потом начал смеяться. 'Так вот как устроены эти людишки! - закричал он. - Просто железки и опилки. Больше мне эти жалкие создания не нужны'. И он ушел восвояси и никогда больше не приходил к людям.
- А мастер?
- Начал дарить кукол всем детям и шить новых. Он понял, что путник приходит лишь к тем, кто стоит на месте, и не может догнать тех, кто движется вперед.
- Давайте сыграем, - предложила Элли. - Чур, я буду дочкой.
- А я - мастером, - заявил Амхар.

Подошедшие Ивэн и Селена с улыбкой слушали юных актеров.
- Можно нам тоже принять участие? - спросила Селена. - Уриен, вот тебе отличный шанс. Попробуй сыграть путника. Мне кажется, эта роль у тебя должна получиться.
- А мы кое-чему научим вас. - пообещал Ивэн, - С воображением у вас все великолепно - здесь нам нужно учиться идти к вам в ученики. Но немного понимания вам не помешает, если вы хотите стать настоящими актерами.
- А что мы должны понимать? - спросил принц.
- Вот ты - мастер. Ты шьешь кукол, но не желаешь расставаться с ними. Расскажи, почему ты не хочешь подарить их детям?
- Так Ариана же объяснила, что мне жалко...
- Стоп. Это объяснение Арианы. А теперь стань мастером и расскажи сам, что ты чувствуешь на самом деле. Итак, мастер: почему ты не даришь кукол детям? Ведь скоро у тебя в доме не останется места.
- Я боюсь, что дети будут плохо обращаться с ними, - проговорил Амхар. - Вдруг они испачкают их или сломают? Ивэн, я понял! Путник испортил мою лучшую куклу именно потому, что я этого боялся!
- Теперь ты, Элли, - обратилась Селена к дочери. - Тебе нравится, что у тебя столько кукол, а у других - ни одной?
- Нравится, - честно созналась Элли. - Если бы у них были свои куклы, они бы могли и не приходить ко мне в гости. А так я точно знаю, что у меня много друзей. Правда, я уже не очень понимаю, они приходят ради меня или только ради кукол. Нет, наверное, не нравится. Я бы тоже хотела, чтобы они приглашали меня к себе. - Девочка все больше входила в роль.
- А как ты относишься к путнику?
- Он вылечил папу, - ответила Элли. - А еще...
Она замолчала, и ее глаза расширились, словно в трансе.
- Что еще? - спросил Амхар.
- Он подарил мне чудесный браслет, - прошептала Элли.
Уриен вздрогнул.
- У меня болит голова, - пожаловался он. - Репетируйте сегодня без меня. Я присоединюсь к вам завтра.

Глава 4

Обращение королевы к жителям столицы только подлило масла в огонь.
Она попыталась убедить народ в своей непричастности к убийству художника и сожжению его дома. Вначале толпа встретила ее речь гробовым молчанием, не предвещавшим ничего хорошего. Затем раздались выкрики: 'Это имперские ищейки!', 'Они крадут наше золото!', 'Долой имперцев из Аргоны! Сбросим их в пропасть, как в былые времена!'
Ответ не замедлил себя ждать. 'Вы что, дураки? Какие там имперцы! Это наши ищейки его убили - сами знаете за что!'

Охрана плотнее сомкнулась вокруг королевы, а полиция попыталась подобраться к крикунам. Но толпа была плотной, и полицейским не удавалось пробиться сквозь нее. Крики начали усиливаться, и среди них уже слышались: 'Шлюха! Мужеубийца!' Полицейские отчаянно пытались прорваться, но кто-то крикнул: 'Ты сам имперский шпион!' - и началась драка. К тому моменту, когда полиции удалось добраться до оскорбителя королевы, тот уже валялся с проломленным черепом.

Королева в ужасе наблюдала за побоищем. Аргонцы обезумели. Они набрасываются друг на друга, как дикие звери, а где-то спрятался охотник и ждет, пока они истощат свои силы, чтобы набросить сеть на всех.
- Прекратите! - отчаянно закричала она. - Или вас успокоят солдаты!
- Имперцы селятся на нашей земле! - слышалось в ответ. - Пора выгнать их из наших замков!
'Они говорят о замке Саймона', - подумала королева.
- Пришлите сюда военных, - приказала она начальнику охраны. - Полицейские не в силах справиться с толпой. Мы возвращаемся во дворец.

Оказавшись в своих покоях, она бессильно присела возле окна, наблюдая за тем, как солдаты усмиряют разбушевавшихся горожан.
Когда толпа наконец разошлась, на площади осталось несколько тел - то ли убитых, то ли оглушенных. Солдаты начали подбирать их.
Королева приказала отправить туда врача и отпустила слуг. Больше всего на свете ей хотелось улететь из дворца навсегда.
Но она продолжала сидеть на месте, словно придавленная к креслу невыносимой тяжестью. Ираида смутно вспоминала, что когда-то слушала звуки скрипки в апельсиновой роще, чувсвуя, как в ней рождается неведомая прежде страсть с едва уловимым ароматом печали и предчувствием мучительно-сладостного счастья. Неужели это было меньше года назад? Кажется, с тех пор минула вечность, а музыку навсегда заглушил рев хаоса, и конца этому кошмару не наступит.

Отчаяние сменилось опустошенностью, а затем усталостью. Ее глаза начали закрываться. 'Спать, спать, спать' - сказал голос матери, переходящий в шепот, он звучал все вкрадчивее: 'Сейчас все будет хорошо' - и вот она уже стояла возле чудесного сада и вдыхала сладостный аромат рубиновых, золотых и пурпурных плодов.
- Здравствуй, милая, - ласково улыбнулась ей женщина ослепительной красоты. - Иди сюда, здесь ты сможешь отдохнуть.
- Кто ты? - спросила Ираида.
- Я - это ты, - рассмеялась красавица. - Разве ты не видишь, как мы похожи?
- Сейчас мы не слишком похожи, - покачала головой королева.
- Заботы женщину не красят, - согласилась незнакомка. - Но когда ты окажешься здесь, то снова станешь такой, как я. Иди же скорей сюда! В моем саду нет ни страданий, ни горя - лишь блаженство и любовь.
- Любовь... - проговорила Ираида. - Я не могу остаться в твоем саду. Мой возлюбленный скоро придет за мной.
- Он давно ждет тебя здесь, - проворковала чаровница. - Отчего же ты медлишь и не покидаешь вашего гадкого мира? Твой милый тоскует по тебе.
- Пьетро здесь? - воскликнула Ираида. - К нему вернулась музыка?
- Конечно, - сладко улыбнулась красавица. - Самая нежная и чарующая музыка на свете! Иди же наконец сюда и мы послушаем ее вместе!
Ираида словно завороженная сделала шаг и ощутила под ногой мягкую шелковистую траву. Златовласая дива протянула ей руку - и вдруг королева ощутила, как сзади кто-то тронул ее за плечо.
- Остановитесь, Ваше величество, - услышала она знакомый голос. Обернувшись, Ираида увидела женщину с русыми волосами и глазами цвета моря. Она была красива, но на фоне обитательницы сада казалась незрачной.
- Я была хранительницей Вашей клятвы, - продолжала Марина, - поэтому пришла сюда, чтобы помешать Вам ее нарушить.
- Но ведь Пьетро здесь... - прошептала Ираида, а дива закивала в ответ.
Марина молча достала кинжал и резко взмахнула им. Ираида отшатнулась, но тут же увидела, как полотно с вытканным на нем садом рвется пополам, и сквозь щель смутно виднеется другой сад.
- Прощай, иллюзия, - обратилась Марина к разрезанному надвое изображению. - Посмотрите туда, королева.
Ираида взлянула пристальнее и увидела Пьетро. Он стоял на краю какой-то ямы и не отрываясь глядел на нее. Его рука лежала на рукояти меча.
- Пьетро пока еще в ином мире, но скоро он вернется, - пообещала Марина и начала растворяться, пока не исчезла совсем, а на ее месте появилась пещера, вход в которую был завален камнем.
- Кто закрыл вход в грот? - огорченно спросила Ираида.
- Это не грот в Лотарне, - ответил голос Марины. - Это Айриэнс. Прощайте, королева
- Но зачем Вы показали мне эту пещеру? - крикнула Ираида вслед, но ответа уже не услышала.

... Утром прибыл посланник из Манлога. Правитель в изысканных, но решительных выражениях извещал, что до него дошли известия о беспорядках и надвигающейся войне с империей. Будучи связанным двойной клятвой - о военном союзе с Аргоной и о брачном союзе с ее королевой - он считает своим священным долгом прийти на помощь своей союзнице и невесте и навести порядок в беспокойной стране, а затем выступить вместе против их общего врага - проклятого отцеубийцы императора Джулиана. К счастью, ударные отряды манлогов заблаговременно прибыли на север в страну ее покойного супруга. Поэтому они находятся возле самых границ Аргоны и появятся в ближайшее время.
Ираида внимательно прочитала письмо.
- Мне нужно обдумать это известие, - сказала она посланнику. - Я дам ответ Вашему повелителю через несколько дней.

Оставшись одна, королева истерически расхохоталась, но тут же резко оборвала смех.
- Так вот кто настоящий кукловод, - проговорила она. - Как же мы были слепы!
Некоторое время она сидела в оцепенении, а затем перед ее глазами снова возник вход в пещеру. Марина показала его с какой-то целью. Айриэнс, Айриэнс...
Через несколько минут Ираида встала. Она поняла, что Марина хотела ей сказать.

Глава 5

- Странные вещи начали твориться в моем саду, - пожаловался Художник. - Яма, оставленная яблоней, словно углубилась, и оттуда веет холодом. А обитатели сада жалуются, что им становится не по себе, если они подходят слишком близко.
- Так, может, засыпать ее? - предложила Марина.
- Если она начала жить своей жизнью, то появится снова. Лучше ее огородить до тех пор, пока яблоня не вернется. А она когда-нибудь вернется, я уверен.
- Я хочу взглянуть на эту яму, - заявил Пьетро и направился в сад.

Яма и вправду изменилась. Она стала глубже, и Пьетро показалось, что на еедне виднеется подземный ход - пока еще маленький и неприметный.
'И вправду веет холодом, - подумал Пьетро. - Вот только сомневаюсь, что ограда поможет. Уж если появилась черная дыра - прятать ее бесполезно'.
Он усмехнулся своей мысли. Странно - с чего ему вдруг вспомнилась черная дыра, поглотившая музыку?
Пьетро присел на краю ямы. Она чем-то притягивала его, словно в ней скрывалась загадочная, хоть и опасная сила.

Наступили сумерки, а он так и продолжал сидеть. В быстро сгущающейся тьме яма показалась ему огромной и бездонной. Какая странная игра теней - кажется, будто из-под земли появилось существо, похожее одновременно на человека, и на призрак.
- Привет, музыкант, - обратился пришелец к Пьетро вполне человеческим голосом.
- Ты вылез из ямы? - удивился Пьетро. - А куда она ведет?
- Когда-нибудь узнаешь, - пообещал незнакомец. - Ты один раз туда уже заглянул, да сразу испугался.
- В царство мертвых? - произнес Пьетро. - Значит, оттуда можно попасть сюда?
- Не люблю этого слова, - скривился пришелец. - Проход ведет просто в один из миров. Я называю его местом безграничной силы. Люди ее боятся, потому и называют эту силу смертью.
- Что-то в твоих словах есть, - согласился Пьетро. - Музыка и любовь порой похожи на смерть.
- Вот именно, - согласился гость. - Твоя возлюбленная уже давно это поняла. Она обрела безграничную силу. Посмотри, какой она стала.
Незнакомец сделал рукой жест, словно отодвигал занавес, и Пьетро увидел вдали прекрасный сад. Деревья блистали золотом, а на ветвях покачивались янтарные, рубиновые и пурпурные плоды.

Женщина ослепительной красоты раскинулась под деревом. Она возлежала на нежно-розовом покрывале, держа в белоснежной руке горсть темно-алых вишен, и неспешно вкушала одну ягодку за другой.
- Видишь, как она прекрасна? - незнакомец указал рукой на женщину. - Это сила помогла ей стать такой.
- Значит, она тоже в ином мире, - проговорил Пьетро. - Странно, что я ничего не почувствовал.
- Те, кто попадают в мир силы, становятся недоступными для прочих, - пояснил незнакомец. - Если ты ничего не почувствовал, значит, она так захотела.
- Ты лжешь, - ответил Пьетро. - Моя возлюбленная не могла этого захотеть, в какой бы мир она ни направилась.
Женщина в саду подняла голову и взглянула на Пьетро.
- Конечно, я помню о тебе, - пропела она и призывно улыбнулась. - Потому-то и прислала своего друга за тобой. Иди ко мне, моя радость!
- Это твой друг? - Пьетро взглянул на гостя. - И ты покинула Аргону на произвол судьбы ради того, чтобы нежиться под деревьями?
- Зачем нам нужна какая-то Аргона? - промурлыкала красавица. - В саду гораздо лучше.
Пьетро пожал плечами.
- Это не Ираида, - уверенно сказал он. - Ираида бы и дня такой жизни не выдержала, а ее голос сроду не был слащавым. Не морочь мне голову, приятель. Можешь отправляться к этой красотке сам.
- Ты умнее, чем я думал, - похвалил Саварен, - первое испытание ты выдержал. Но твоя Ираида все равно скоро окажется в этом саду. А вот и она.

Пьетро увидел, как женщина в черном платье приближается к саду. Его сердце сжалось и тут же начало бешено расширяться, стремясь вырваться на волю и унестись к королеве, которая сейчас была вовсе не похожа на очаровательницу в саду. Ираида была бледна, под ее глазами лежали темные круги, а на лбу виднелась пока еще крохотная морщинка. Пьетро почувствовал, что на его глаза наворачиваются слезы.
- Королева превратилась в собственную тень, - сочувственно покачал головой Саварен, - но в саду она снова станет прежней. Ты слишком надолго оставил ее в одиночестве. Нельзя так обращаться с женщинами, парень.
Ираида как завороженная шла навстречу красавице.
Та приветливо улыбнулась и протянула ей вишенку.
- Не надо! - закричал Пьетро. - Не иди в этот мир!
- А сам-то ты где находишься? - насмешливо спросил Саварен. - Ты у нее не спрашивал позволения прохлаждаться здесь, в то время как на нее сыплются удары со всех сторон. К тому же она тебя все равно не слышит.

Ираида остановилась, словно ее посетило сомнение. Чаровница что-то сказала ей, и королева, словно сомнамбула, направилась вперед.
- Сейчас она войдет, - довольным тоном сообщил Саварен, - и навсегда забудет о тебе.
- Не забудет, - Пьетро сжал кулаки, - мы дали друг другу клятву крови.
Он тут же пожалел, что у него вырвались эти слова. Не следовало бы говорить их темному гостю.
Саварен кивнул.
- Значит, сейчас она нарушит клятву, - спокойно ответил он, - и это принесет тебе гибель. Твой единственный шанс спастись - последовать за мной. Я приведу тебя в этот сад.
- Нет, - хрипло ответил Пьетро, - я не пойду за тобой. Я буду ждать, пока она не вспомнит о клятве. А она обязательно вспомнит. Ей самой быстро станет скучно в вашей роскошной клетке.
- Ты молодец, - одобрительно произнес Саварен, - но соскучиться она не успеет, потому что моя возлюбленная заберет себе ее тело. Так что поторопись отречься от своей клятвы, музыкант, не то погибнешь вместе с ней.
- Гибели нет, - прошептал Пьетро, хотя его охватил смертельный ужас, - мы просто встретимся в иных мирах.
- Да, - согласился Саварен, - вы встретитесь в мире безграничной силы. Но вряд ли тебе это понравится, потому что вы оба станете просто добычей. Такова жизнь: одни отбирают силу, другие отдают. Твоя Ираида только на то и годна, чтобы отдать тело и остатки силы настоящей королеве. А ты способен на большее. Отрекись от жалкой участи раба и верни себе свободу. Тогда ты займешь место среди тех, кто повелевает силой, а не подчиняется ей.
Рука Пьетро судорожно скользнула по бедру в поисках меча.
- Меч тебе не поможет, - покачал головой Саварен.
Пьетро застыл, не отрывая взора от Ираиды.
- Еще миг - и будет поздно, - предупредил маг.
- Значит, такова моя судьба, - еле слышно ответил Пьетро. - Я нарушил две клятвы, но третьей не нарушу. Мы найдем выход из твоего мира.
- Тем, кто стал тенью, - рассмеялся Саварен, - никогда не выйти из мира теней.

Пьетро почувствовал, как перед ним распахивается бездонная пропасть. Она была похожа на прежнюю черную дыру, но гораздо больше и глубже. Сейчас эта пропасть поглотит не только его, но и королеву.
- Ты проиграл, малыш, - услышал он голос то ли изнутри, то ли снаружи, и вспомнил взгляд, направленный на него на площади в ночь королевской свадьбы.
- Так это был ты? - хотел он спросить, но не успел, потому что за плечом Ираиды показалась женщина с кинжалом в руках. Она взмахнула рукой и рассекла пополам сад вместе с волшебницей. Полотно разорвалось, образовав что-то вроде театрального занавеса, и за ним показалась дорога. Ираида взглянула на нее и словно очнулась.

Пьетро пошатнулся. Ему показалось, что сейчас он потеряет сознание. Бездна по-прежнему оставалась на месте, но смертный холод исчез, а в черной глубине появились огоньки, похожие на звезды. Сейчас бездна напоминала море, в котором отражалось ночное небо.
- Проклятье! - пробормотал Саварен.
- Возвращайся в свой мир, колдун, - посоветовал Пьетро.
- Я пока еще останусь в плотном мире, - сейчас Саварен уже почти не напоминал человека, - и предложу свои услуги повелителю Манлога.
Пьетро усмехнулся. Манлоги сейчас казались ему игрушечными солдатиками.
- С этими беднягами я как-нибудь справлюсь, - произнес он.
Саварен взглянул на него едва ли не с уважением.
- Хочешь стать королем?
- Ты очень проницателен, - кивнул Пьетро. - Но сейчас я хочу лишь одного: поскорее оказаться в постели. Наша беседа была слишком утомительной. А тебе советую покинуть этот сад, пока хозяева не увидели тебя и не выгнали вон.

* * *
Наутро Пьетро попросил у Художника перо и бумагу.
- Хочу записать кое-какие мелодии, пока не забыл, - объяснил он. - Вот только не очень понимаю пока, на каком инструменте смогу их сыграть. Может быть, Жозеф мне поможет.
- Не знаю, подойдет ли моя новая органола, - откликнулся Жозеф, - но если ее возможностей не хватит, я добавлю еще. Покажи мне ноты, когда закончишь.

Глава 6

- Прошу прощения, Ваше величество, но решение отказаться от северного царства обернулось для нас сплошными неприятностями, - мрачно сообщил Сальвен. - Эта страна превратилась в перевалочную базу для манлогов. Скоро они будут в Аргоне, и тогда мы будем окружены и с севера, и с востока.
- Аргона собирается объявлять нам войну? - спросил Джулиан.
- Судя по тому, что королева предоставила свои земли манлогам, именно это она и замышляет. А народ кричит на всех площадях, что империя посылает к ним убийц и шпионов. Горлопаны призывают сплотиться и вспомнить прошлую войну. На руднике уже были стычки из-за золота.
- Хоть бы оно скорее кончилось, - проговорила Стелла.
- Найдут другой повод, - мрачно откликнулся Джулиан. - Сальвен, наши агенты вправду имели неосторожность кого-то убить?
- Наши агенты не совершали ничего подобного, - возмущенно ответил Сальвен. - Думаю, что королева сама приказала сжечь дом с обитателями, чтобы найти повод обвинить империю, да заодно и отобрать владения у тех, кто вслед за господином Саймоном их приобрел в Аргоне.
- Какой дом с обитателями? - не поняла Стелла.
- В столице Аргоны сожжен дом, в котором жил какой-то мальчишка, нарисовавший пару карикатур на королеву. Все обитатели погибли, а сам он попытался выскочить в окно, да кто-то пустил в него стрелу.
- И нас обвиняют в этой мерзости? - с отвращением спросил Джулиан.
- Увы, Ваше величество, именно так. И это не самое худшее.
- Что же еще? Договаривайте, Сальвен.
- В Манлоге подняли голову сторонники Вашего покойного отца, нашедшие там укрытие. Некоторые из них заняли высокое положение при короле Манлога. Теперь они призывают манлогов на священную войну против... Вот, прочитайте сами, Ваше величество. Я не хочу произносить этого вслух.

Джулиан медленно взял доклад.
- Можете идти, Сальвен, - отпустил он главу тайной полиции.
- Ты не хочешь взглянуть, что здесь написано? - спросила Стелла, увидев, что муж сидит неподвижно и не торопится читать документ.
- Я и так догадываюсь, - ответил император. - Меня обвиняют в отцеубийстве. Рано или поздно это должно было случиться.
- Народ не станет слушать этих бесноватых, - попыталась успокоить его Стелла.
- Станет, - ответил Джулиан. - Нужно же найти виновника всех бед: опустевших храмов, истощившегося рудника и грозящей войны.

* * *
Вечером Стелла направилась в храм. Она проведет в нем ночь и будет просить Богиню о помощи. Великая Мать никогда не посылает испытаний напрасно. Это Стелла поняла много лет назад, оказавшись в темнице наедине с неумолимо надвигающейся смертью.
Императрица попросила служительниц позволить ей остаться в храме одной. На этот раз она не стала совершать обряда - просто сидела в тишине, глядя в огонь и ожидая знака или видения.

Посепенно перед ней возникла дорога, по которой она сотни раз ходила в детстве, - эта дорога вела в яблоневый сад, окружавший главный храм Айриэнса, напотив которого две жрицы день и ночь поддерживали огонь возле пещеры, закрытой камнем.
Возле них появилась девушка, держащая в руке остаток яблока. Достав зернышки, она закопала их в землю.
- Ты сажаешь яблоню? - спросила Стелла.
- Я пытаюсь посадить ее снова и снова, - ответила Богиня, - да только она никак не вырастет, пока настоящая Яблоня не вернется домой.
- А как ее вернуть?
- Ты сама прекрасно знаешь, что для этого кто-то должен пройти через переход и вернуться назад. Многие пытались, да ничего у них не вышло.
- Почему?
- Долгое время я тоже этого не понимала. Но недавно у меня было видение, и в нем я обрела ответ.
- Разве богам тоже посылаются видения? - поразилась Стелла.
- Конечно, - ответила Богиня.
- Кто же их посылает?
- Те, кем мы станем, когда люди смогут нас заменить, - засмеялась Богиня. - Неужели ты думаешь, что нет никого выше и мудрее богов? Они для нас - то же, что мы для вас.
- И этому нет конца? - Стелла почувствовала, как к ней возвращается спокойствие. Перед лесницей с бесчисленными ступенями, ведущими все к большей мудрости и совершенству, людские беды показались ей незначительными.
- Надеюсь, что нет, - ответила Богиня, - иначе было бы слишком скучно.

Они помолчали, а затем императрица спросила:
- Ты можешь рассказать мне о своем видении?
- Для этого я и пришла, - откликнулась Богиня. - Чтобы выросло дерево, должны собраться четыре стихии.
- Но они и так есть возле пещеры. Горящий огонь, озеро, ветер, земля.
- Эти стихии должны воплотиться иначе, - объяснила Богиня. - Четыре женщины должны собраться вместе, открыться им и объединить свою силу. Тогда герой сможет пройти через переход.
- Четыре женщины? - Стелла задумалась. - И ты пришла, чтобы рассказать это мне? Значит, я - одна из них?
- Ты верно поняла, - похвалила Богиня.
- Я земля, - уверенно сказала императрица. - Земля всегда любила меня и придавала мне сил. Но где взять остальных?
- Подумай, - предложила Богиня.
- У меня есть сестра, рожденная в море, - радостно воскликнула Стелла. - Об этом говорит даже ее имя! Она живет в ином мире, но я всегда могу ее позвать.
- А ты помнишь девушку, назвавшуюся племянницей Мэтта?
- Которая стала женой Ллео? Еще бы! Ее танца мне никогда не забыть. Ты права - она настоящий огонь.
- Конечно. Ведь ее танец родился из пламени.
- Остался воздух, - заключила Стелла. - Где же его взять? Я больше никого не могу вспомнить. Разве что Диану, - неуверенно добавила она.
- Нет, Диана - земля, как и ты.
- Тогда не знаю, - вздохнула императрица.
- Ничего страшного, - успокоила ее Богиня. - Рано или поздно она появится. А сейчас иди спать. Утро вечера мудренее.

* * *
Стелла направилась в свои покои. Сегодня она останется в одиночестве. Эта ночь принадлежит Богине.
Но войдя к себе, она увидела возле окна златоволосую женщину в черном.
Стелла замерла. Она узнала прославленную своей красотой королеву Аргоны, которую не раз видела на портретах. Но как эта женщина оказалась здесь?
- Что Вы делаете в нашем доме? - резко спросила императрица. - Как Вы смеете врываться сюда после того, как Вы...
- Я прилетела по воздуху, - ответила Ираида, - Левеллин вылепил мою статую, и она научила меня летать.
Пораженная Стелла оборвала речь на полуслове.
- Я знаю, что Вы думаете обо мне, - продолжала королева Аргоны, и Стелла заметила в ее глазах боль и усталость, - потому и не стала искать официальной встречи с Вами и Вашим супругом. Я подумала, что с высоты мы с Вами увидим мир иначе. Когда летишь в потоке ветра, он развевает прочь все жалкие земные интриги.
- Скажите, - еще не до конца веря происшедшему, спросила Стелла, - под каким знаком Вы рождены?
- Под знаком Весов, - удивленно ответила Ираида.
- Поразительно! - прошептала императрица. - Да, я думаю, нам стоит вместе взглянуть на этот мир с высоты.

Глава 7

- Это все? - спросил Баграт.
- Да, государь, - почтительно ответил северный царь, не заметивший ноты брезгливости в голосе повелителя манлогов, - этого вполне достаточно, чтобы принудить королеву к повиновению, пригрозив, что иначе собственный народ забросает ее камнями. У меня найдутся свидетели, которые покажут, что все это - правда, да еще и от себя добавят, если нужно. Мои люди и вправду провели большую работу. Думаю, скоро они найдут этого музыкантишку, и когда он запоет...
- Чего Вы хотите в награду? - прервал его Баграт.
- Мне достаточно возвращения моих земель.
- Вы их получите, - пообещал Баграт. - А сейчас можете идти. Охрана Вас проводит.

Когда правитель вышел, король манлогов сделал знак оставшемуся охраннику. Тот кивнул, поклонился, затем быстро и бесшумно выскользнул.
После его ухода Баграт долго и тщательно мыл руки и полоскал рот. Затем раскрыл ларец и достал портрет Ираиды.
- Ты получишь голову этого презренного шпиона на блюде, звезда моей души, - пообещал он, - она станет моим свадебным даром.

* * *
На следующий день отряды манлогов во главе с королем пересекли границы северного царства и вошли в Аргону. В первом же городе, где они остановились, к королю явился человек в бедном черном одеянии, подпоясанный веревкой. Такую одежду носили отшельники, посвятившие себя служению Великому Отцу.
- Я пришел благословить будущего правителя и передать ему слова Отца, - сообщил пришелец.
- Я приветствую Вас, святой человек, - почтительно склонился перед ним стражник. - Повелитель приказал немедленно провести Вас к нему.
- Я видел сон, в котором ко мне явился пророк, - взволнованно произнес Баграт, - поэтому я ждал Вас.
Саварен про себя усмехнулся. Уж что-что, а сны посылать он умеет.
- Великий Отец, - проговорил он, - передал мне, что народ Аргоны кипит возмущением против императора, засылающего к ним шпионов, которые распространяют гнусные слухи про королеву и убивают людей ее именем. Они счастливы, что наконец-то пришел истинный друг и будущий правитель, способный навести порядок и положить конец бесчинствам. Если Вы пожелаете покарать проклятого императора-отцеубийцу, аргонцы пойдут сражаться вместе с Вашими людьми.
- Война с империей... - задумчиво проговорил Баграт. - Вы уверены, что Великий Отец этого желает?
- Уверен, - ответил Саварен, - но прежде изгнанники, нашедшие приют в Вашем царстве после убийства прежнего императора, должны поклясться, что видели своими глазами, как его сын убил своего отца, и потребовать испытания огнем. Народ империи тоже недоволен тем, что статуи рушатся, а храмы пустеют. После того, как император позорно провалит испытание, его подданные сами приветствуют Вас, как и аргонцы.
- У императора есть сын, - возразил Баграт, - и его руки чисты от крови.
- Он слишком молод, - возразил Саварен, - и неспособен управлять огромной страной. Пока ему по силам лишь стать наместником Лотарна - разумеется, под руководством и наставничеством Вашего величества. Бедному мальчику не повезло: его отец преступник, а мать - язычница и колдунья.
- Я слышал, что у него хороший учитель, - заметил Баграт.
- Это правда, Ваше величество. Левеллин и вправду мудрый наставник. Я уверен, что мы вместе сумеем подготовить принца к роли будущего правителя.
- В таком случае да будет так, святой отец, - поклонился Баграт. - Я ни в коем случае не хочу навлекать гнев Великого Отца, лишая принца власти, причитающейся ему по праву. Отец жестоко карает за нарушение установленных им законов. Видимо, мой бедный племянник чем-то прогневал Его.
- Ваш племянник был повинен в том, что поспешил заключить союз с покойным королем Аргоны, не потребовав, чтобы тот прежде расторг всяческие отношения с империей, - пояснил Саварен. - Золото ослепило глаза им обоим. За это отец обрушил на них свое собственное изображение и приказал источнику золота оскудеть и иссякнуть.
- Вы останетесь со мной, святой отец? - спросил Баграт. - Ваше присутствие принесет мне благословение и удачу.
- Я останусь до тех пор, пока буду Вам нужен, - ответил Саварен. - А потом мне следует отправиться в Айриэнс, который тоже должен стать Вашим владением. Отец желает, чтобы Вы освободили его от власти так называемой Богини. Он повелел мне вернуть жителей Айриэнса к истинной вере.
- Я обещаю повиноваться воле Отца, - поклялся Баграт. - С Айриэнсом будет справиться несложно. Вернуть язычников Отцу - воистину благое деяние.

Глава 8

Марко задумчиво смотрел на море. Его цвет все время менялся: только что он был зеленоватым - и вот уже на него упала тень от проплывающего облака, и море окрасилось темно-синим, переходящим ближе к горизонту в нежно-лазурный.
Как передать эти переливы? Марко посмотрел на волну через трубочку, свернутую из листа бумаги. Он долго глядел на небольшой участок воды, затем отложил трубочку и начал смешивать цвета.

Таких великолепных красок у него не было никогда в жизни. Когда-то ему казалось: если он сможет купить по-настоящему хорошие краски и кисти, то сумеет изобразить любой цвет, созданный природой. И вот его мечта сбылась, а до истинного мастерства все еще далеко.
Конечно, ему грех жаловаться: вместо вечно пьяной матери и ее дружков рядом с ним Мастер, нищета забыта, как страшный сон, а постылые изображения полуобнаженных красоток розданы местным шалопаям. Теперь ничто не мешает ему написать настоящую картину, о которой он так долго мечтал.

Из-за прибрежной скалы показался небольшой парусник. Капитан увидел художника и приветственно помахал ему рукой.
- Филипп, хочешь поплыть с нами? - крикнул Денни.
Марко помотал головой.
- Я поработаю, - ответил он, стараясь говорить как можно чище. Он уже научился объясняться на лотарнском, но аргонский акцент был еще сильным.
Денни кивнул и вернулся к рулю. Марко проводил его взглядом, и перед его глазами встала картина: русалка, появляющаяся из глубины вод и заманивающая моряка в пучину. У русалки были длинные золотые волосы и зеленые глаза.
Но сначала он напишет море, сколько бы времени для этого не потребовалось. Он будет сидеть на берегу от рассвета до заката, снова и снова изображая переливы цвета и смену теней и бликов, бесконечные оттенки сине-зеленого и небесно-лазурного, золото солнца и желтоватую белизну песка, серовато-розовые скалы и рыже-зеленую траву. О, это безграничное, нескончаемое пиршество цвета! Если и вправду Великий Отец создавал мир - какой он великий художник!
- Жаль, что ты сотворил маловато красок, - посетовал Марко и направил трубочку на белоснежный гребень волны, в котором промелькнул сиреневатый оттенок.

* * *
Возвратившись к вечеру в Дом, Марко увидел радостную суматоху, словно обитатели готовились к празднику.
- Что случилось? - спросил он у пробегавшей с охапкой цветов Элли.
- Пьетро вернулся! - радостно прокричала она и понеслась дальше.
Марко пожал плечами. Он не знал, кто такой Пьетро, но резонно заключил, что кто-то из учеников Мастера возвратился из путешествия.

Зайдя на террасу, Марко увидел незнакомого мужчину в черном. Он выглядел как ровесник Мастера и, похоже, был близким другом ему и его жене. Мужчина что-то увлеченно рассказывал им, периодически делая рукой выпад, похожий на фехтовальный. Видимо, он был мастером боевых искусств.
Марко обнаружил, что рядом с ним стоит Уриен и внимательно наблюдает за прибывшим. Поймав взгляд Марка, Уриен вполголоса произнес:
- Я думал, Мастер обучает лишь мирным изящным искусствам.
Марко пожал плечами и подумал, что обязательно попросит этого Пьетро дать ему несколько уроков. Он давно мечтал научиться владеть мечом.

Глава 9

- Манлоги стравливают нас друг с другом, чтобы захватить поодиночке, - горько вздохнула Ираида. - И похоже, им это удается на славу.
- Странно, - задумчиво проговорила Стелла. - Манлоги никогда не были коварными. Скорее фанатичными и прямолинейными. Интриги и удары в спину - не в их обычаях.
- Возможно, сторонники Вашего покойного тестя обучили их коварству, - предположила Ираида. - Я слышала, что некоторые из них заняли весьма высокое положение.
- Вряд ли пришельцам удалось так быстро изменить традиции, - с сомнением в голосе произнесла Стелла. - Мне кажется, здесь действует кто-то посильнее.
Ираида вздрогнула и поежилась, словно от холода.
- Тогда это силы иных миров. Если среди них есть добрые, значит, должны быть и злые.
- Злые иные миры? - удивилась Стелла. - Ни разу не слышала о таких. Боги бывают безжалостными, но их намерения всегда чисты. Даже когда Богиня поразила моего сына безумием, я знала, что она просто исполняла закон: нельзя останавливаться на полпути. А в конце концов его болезнь обернулась добром.
- А что, если в иных мирах тоже оказался кто-то, остановившийся на полпути? - спросила Ираида. - Я с детства видела зловещие сны, в которых мне внушали, будто мои отец и мать - не настоящие родители, а настоящие рано или поздно придут за мной.
- И они действительно приходили?
- Да, - глухо ответила Ираида и снова вздрогнула, - совсем недавно. Это было ужасно: отец напоминал злого духа, а мать оказалась и вовсе призраком. Если бы не Марина, я бы навеки заблудилась в мире иллюзий. До сих пор не знаю, что им было от меня нужно.
- Возможно, Вы правы, - подумав, согласилась Стелла. - Кто-то из обитателей иных миров мог остановиться на полпути и создать недобрый мир. Рано или поздно ему придется или продолжать путь или рухнуть в бездну хаоса, но до тех пор он может натворить немало зла. А с другой стороны - зло приходит лишь туда, куда его впускают.
- Мой брат его впустил, - мрачно ответила Ираида.
- Как и покойный император, - кивнула Стелла.- А теперь моего мужа обвиняют в том, что он навлек на страну проклятие.
- Многие обвиняют меня в том же самом, - произнесла Ираида.
- Вы хотите сказать, что слухи, которые распускают про Вас, - ложь?
- То же самое я могу спросить про Вашего мужа, - ответила Ираида. - Настоящая правда очень отличается от той правды, которую сообщают толпе.
- Что ж, если против нас действуют силы иных миров, нужно искать помощи тоже в иных мирах, - решительно заявила Стелла. - А значит, настала пора обратиться к Левеллину.
- Так сделайте это, - предложила Ираида. - Если Вы уверены, что Богиня сказала правду, - мы должны помочь ему как можно скорее открыть проход.

Глава 10

- Что случилось, Амхар? - озабоченно спросил Левеллин.
Принц молча протянул ему письмо, только что принесенное голубем.
Левеллин прочитал, и его лицо стало серьезным.
- Значит, уже дошло до этого? - спросил он. - Народ идет на поводу у горстки головорезов, которые в свое время сбежали, потому что их власти пришел конец?
- Они требуют испытания огнем, - тихо произнес Амхар. - Если отец его не выдержит, настанет либо хаос и гражданская война, либо кто-то из этих головорезов станет новым правителем. Мой прапрадед именно так и пришел к власти - устроил переворот. А сейчас за этими людьми стоят манлоги.
- Испытание огнем... - повторил Левеллин. - Огонь не обманешь, и тонкостей он не различает: лишь 'да' и 'нет'. Я должен немного подумать, Амхар. Сейчас я пойду в грот, а когда вернусь - буду знать, что делать дальше.

* * *
В гроте Левеллин зажег огонь и начал безмолвную беседу с разноцветным пламенем. Внезапно перед ним возникла смутная тень, которая начала на глазах уплотняться. Тело призрака стало ясным и четким, хотя лицо оставалось в тени.
- Давно я хотел с тобой встретиться, Левеллин, - вымолвил призрак. - Думаю, что сейчас самое подходящее время.
- А кто ты такой, - спросил Левеллин, - и как ты проник в этот грот?
- Я мог бы стать одним из вас, - ответил призрак, - да мне почему-то запретили. Приходится идти своим путем.
- Возможно, ты именно этого и хотел, - предположил Левеллин. - В иные миры ведет множество путей. Но если ты попал в наш грот с недобрыми намерениями - ты причинишь зло самому себе.
- Сейчас я здесь вполне с добрыми намерениями, - заверил призрак. - Я хочу предупредить тебя: ты в западне. Либо тебе придется применить магию, чтобы обмануть испытание огнем, либо предать своего ученика-принца и бросить его отца на произвол судьбы. И то, и другое разрушит твою силу. Поэтому я предлагаю тебе третий путь.
- И что же это за путь?
- Ты откажешься от дурацкой идеи пройти через переход. Предоставь людишек их судьбе. Избранных ты и так можешь провести в иные миры, а остальным это не принесет ничего, кроме вреда. Оставь мне тех, кто способен лишь ползать по земле, не думая ни о чем, кроме хлеба насущного, власти и борьбы. Таких людей большинство. Я дам им все, чего они желают: набитое брюхо, надежность и безопасность слабым, власть и превосходство сильным. Время от времени я буду тешить их детскую мечту о чуде, показывая им маленькие невинные трюки и обещая волшебные ключи к богатству, успеху и любви. Людям этого вполне достаточно.
- А что взамен? - поинтересовался Левеллин.
- Взамен я оставлю в покое Джулиана: он отец твоего ученика, а значит, находится под твоей защитой. Завтра же народ разорвет на части смутьянов, вернувшихся из Манлога, и поклянется императору в вечной верности. Этим стадом легко управлять.
- А как насчет Аргоны?
- Аргоне нужен сильный правитель, и Баграт ничуть не хуже других, - пожал плечами призрак. - А Ираида пусть отправляется куда хочет. Мне нужна лишь ее статуя.
- Ты уверен, что сможешь управлять статуей, которую вылепил я?
- Я попрошу тебя помочь мне. Тебе ведь ничего не стоит вылепить еще одну. Мне нужно тело женщины, похожей на Ираиду.
- Зачем?
- Чтобы привести мою возлюбленную, запертую в ином мире, - честно сознался Саварен. - Как видишь, я с тобой вполне честен.
- Я вылеплю тело для твоей возлюбленной, - пообещал Левеллин. - А насчет прохода - прости, но здесь я вынужден тебе отказать. Подумай, что тебе важнее: освободить любимую и стать одним из нас, или бороться за власть, которая очень скоро тебе опротивеет.
- Я не могу стать одним из вас, - повторил Саварен. - Я пытался войти в проход, но женщина, назвавшая себя Богиней, пригрозила мне безумием.
- Значит, тогда проход и впрямь свел бы тебя с ума. Но с тех пор многое могло измениться. Не цепляйся за слова, сказанные давным-давно. Когда-то и я был близок к безумию.
- Поздно, - мрачно ответил Саварен. - Я слишком много сил потратил, чтобы самому достичь знания, дающего могущество в этом мире.
- Тебе жалко отказаться от него? Бессмертным в плотном мире ты все равно не станешь. А смерть отнимет все твое хваленое знание. Лучше отбрось его сам, пока еще есть время.
Саварен на секунду заколебался, затем решительно произнес:
- Я не откажусь от своей цели. Посмотрим, как ты выберешься из ловушки, в которую сам себя загнал своими дурацкими принципами. Если тебе это удастся - значит, я признаю свое поражение.
- Я думал, ты хочешь вернуть возлюбленную, - вздохнул Левеллин.
- Мне это и так удастся, - усмехнулся Саварен. - Уж если я тебя загнал в ловушку, то с королевой это и подавно получится. Манлоги мне помогут в этом.
- А если я смету их в море?
- Не сметешь. Я достаточно хорошо тебя изучил. Ты никогда не применяешь магию, чтобы воздействовать на мир напрямую.
- До сих пор не применял, - согласился Левеллин. - Но, как ты верно заметил, есть еще и третий путь. А сейчас я вынужден с тобой попрощаться.
- Подумай над моим предложением, Левеллин.
- А ты подумай над моим. Прости, не знаю твоего имени.
- Оно тебе ни к чему. Знание имени дает власть знающему.
Левеллин пожал плечами.
- Далась тебе эта власть... Будто в мире нет ничего интереснее. Оставайся здесь, если хочешь. Я ухожу.
- Позволь мне уйти первым, - возразил призрак и начал растворяться.
'Я так и знал, - подумал Левеллин, - что он не решится остаться здесь один'.
Пламя, потухшее в присутствии гостя, снова разгорелось. Левеллин некоторое время молча глядел в огонь, затем кивнул ему и поднялся с места.
- Спасибо, - произнес он, - я узнал все, что хотел.

Вернувшись домой, Левеллин сказал принцу:
- Завтра мы отправляемся в столицу.

Глава 11

На площади перед главным столичным храмом собралась огромная толпа. Статуя Отца давно рухнула, но это лишь разжигало интерес. Может быть, если император будет признан виновным, Отец вновь вернет свое изображение на место. А может, наоборот, покарает клеветников. В любом случае действо будет интересным.
Все давно забыли о тирании покойного императора, о бесконечных поборах на армию и жестоко подавляемых голодных бунтах. Никто не помнил и об эйфории, охватившей страну при известии о смерти императора и отмене смертной казни, рабства и слежки тайной полиции за каждым словом. Толпа с нетерпением ждала, как священный огонь покарает виновника, не слишком интересуясь, кто им окажется. Главное - восстановить справедливость, и тогда вновь появится золото, которое наверняка припрятали пригретые императором воры.
'К тому же, - слышался кое-где шепоток, - если король Манлога станет править и Аргоной, и империей - золото опять найдется. Сейчас его просто скрывают, чтобы из-за него не началась война'.
'Его прячут банкиры, чтобы половить рыбку в мутной водичке, - утверждали другие, - они забирают все себе и делают вид, что рудник истощился. Сами-то они живут не хуже императора'.
'За счет честных людей, - добавляли третьи, - а император с ними заодно. Не зря же его банкир прикупил замок в Аргоне'.

К храму подъехал экипаж, окруженный вооруженными всадниками. Оттуда медленно вышли император с императрицей, а вслед за ним - принц и Левеллин.
Обвинители уже были на месте. Левеллин внимательно оглядел их и кивнул.
'Так я и думал' - прошептал он самому себе.
Подойдя к обвинителям поближе, Левеллин произнес:
- Я выступаю как представитель Его величества и в качестве такового требую, чтобы сначала вы принесли клятву в чистоте ваших намерений. Пусть принесут огонь.

Когда жрецы вынесли на площадь треножник с горящим пламенем, Левеллин взглянул на обвинителей в упор и потребовал:
- Поклянитесь, что Вы не имели отношения к лживому обвинению Ее величества в покушении на жизнь императора с помощью черной магии, к ее беззаконному аресту и тайному приказу убить ее в темнице, предварительно добившись признания с помощью пыток и заявив, что она покончила с собой в приступе раскаяния.
Один из обвинителей побледнел и невольно сделал шаг назад. Стелла прищурилась и направила на него взор. В толпе послышался шепот ужаса.
- Поклянитесь, что Вы не имели отношения к тайному приказу императора разыскать Ее величество, когда ей удалось спастись из ловушки, убить ее отравленной стрелой и закопать ее тело в лесу или сбросить в пропасть.
Второй обвинитель попытался сохранить невозмутимость, но дрожь в руках его выдала. Стелла перевела взгляд на него.
- Поклянитесь, что вы не имели отношения к подавлению голодных бунтов, в которых были повешены целые деревни, в том числе старики и дети старше десяти лет, а остальные проданы в рабство, - Левеллин посмотрел на третьего обвинителя.

Огонь разгорался все сильнее, а порывы ветры наклоняли его языки в сторону прибывших из Манлога. Они начали отодвигаться.
Левеллин продолжал. Накануне он провел ночь за беседой с Джулианом и за просмотром бумаг, любезно подготовленных для него Сальвеном. Левеллин рассказывал о жестоких пытках и казнях тех, кто имел несчастье не угодить императору, о непосильных поборах и выжженной земле, о расправе над Лотарном и другими завоеванными землями. После каждого рассказа он требовал: 'Поклянитесь, что вы не принимали в этом участия!'
В завершение он напомнил о казни своего деда, виновного лишь в сочинении насмешливой песенки, и потребовал клятвы, что пришельцы не устроили все это представление с целью отдать страну манлогам и устроить такой же террор, как покойный император.
- Как вы думаете, - обратился он к народу, - многие ли из вас остались бы в живых, если бы попробовали призвать покойного властителя к ответу за все преступления, которые он совершил?
- Я уверен, - произнес молчавший до сих пор принц, - что дед бы приказал солдатам открыть огонь на поражение, и вскоре вся площадь была бы усеяна трупами. А чудом оставшиеся в живых стали бы навеки рабами. Вы и вправду желаете возвращения тех времен?
Народ молчал. Обвинители тоже притихли и отодвинулись подальше от явно преследовавшего их огня.
- Теперь моя очередь, - обратился к толпе император. - Перед тем, как эти люди дадут клятву в своей невиновности, я хочу спросить вас: как бы вы поступили, если бы ваш отец попытался убить вашу жену, а ребенка обречь на безумие? Вы бы продолжали считать его отцом? Если среди вас есть хоть один мужчина - пусть он ответит! Если же вы - просто стадо баранов, готовых покорно идти на убой - я сам откажусь от престола. Лучше я останусь свободным человеком, чем повелителем рабов.
Народ по-прежнему молчал.
- Здесь нет мужчин, отец, - с презрением бросил Амхар. - Ты прав: это даже не бараны, а овцы, готовые отдать манлогам своих жен и детей в обмен на крупицу золота.
- Здесь есть мужчины! - выкрикнул парень, изо всех сил продиравшийся сквозь толпу. - Если бы кто-нибудь попытался тронуть пальцем мою Анетту, я бы его придушил, будь он отец или кто еще.
После этих слов он с вызовом посмотрел на толпу.
- А я, - вперед выступил человек средних лет, - своего отца почти не помню, потому что покойный император, не к ночи будь помянут, приказал повесить его за то, что он украл малость зерна в голодный год. Мать вскоре померла с голоду, а меня сделали рабом. Им я и оставался, пока Ваше величество не отменили рабство.
- И моего отца убили солдаты! И моего! - послышались отдельные выкрики. Постепенно они усиливались, превращаясь в хор: 'Долой манлогов! Пусть убираются прочь! Да здравствует император!'

И тут резкий порыв ветра опрокинул треножник. Угли рассыпались по сторонам, жрецы бросились собирать их - но внезапно хлынул ливень, окончательно погасивший огонь.
Представление окончилось.
'Занавес', - пробормотал Левеллин, и услышавший его Амхар понимающе улыбнулся.

Глава 12

- Я не смогу сейчас учить тебя, Филипп, - сказал Пьетро. - Мне нужно будет уехать со дня на день. Будем тренироваться после моего возвращения... если я вернусь. Да и зачем тебе меч? Твое оружие - кисть и краски.
- Они не защитят от нападения.
- А разве на тебя кто-то нападает?
Марко неопределенно пожал плечами.
- Возможно, Вы правы. Пойду прогуляюсь. Здесь неподалеку я нашел живописное местечко.

Вскоре Марко уже расположился возле заросшей виноградом скалы, в небольшой пещере которой предприимчивый кабатчик создал маленькую таверну.
Марко больше интересовала скала, чем таверна. Она великолепно подходила к его замыслу: 'Русалка, заманивающая корабль на скалы и увлекающая моряка в пучины вод'.
Марко некоторое время писал скалу с выбранного ракурса, затем решил забраться повыше, чтобы увидеть море сверху. Он начал ловить цвет предзакатного неба, как вдруг услышал знакомые голоса. Оторвавшись от картины, он взглянул вниз и увидел Уриена рядом со своим давним заказчиком из Аргоны.
Его сердце бешено заколотилось. Значит, этот человек не арестован? Ему удалось ускользнуть, и теперь он выследил его здесь, в Лотарне?
Но почему он разговаривает с Уриеном?

Оба - Уриен и заказчик - вошли в пещеру. Марко осторожно спустился вниз и начал двигаться вдоль скалы. Он уже знал, откуда можно услышать происходящее внутри.
Найдя нужное место, Марко остановился и приложил ухо к стене.
- Он вернулся, - услышал художник голос Уриена.
- Давно?
- Несколько дней назад.
Марко выдохнул. Кажется, речь вовсе не о нем. Он здесь уже несколько месяцев.
- На музыканта он вовсе непохож, - продолжал Уриен. - Скорее на бойца.
- Может быть, это не тот, кто нам нужен?
- Не знаю. Все остальное в точности совпадает. К тому же он собирается в ближайшие дни отбыть в Аргону.
- Его там встретят, - по голосу чувствовалось, что заказчик усмехается.
- Поосторожнее, - предупредил Уриен. - Он фехтовал в шутку с Ивэном. Я немного разбираюсь в боевых искусствах. Этот человек очень опасен.
- Спасибо за предупреждение, - ответил заказчик. - У нас достаточно хороших бойцов. Сообщи накануне того дня, когда он поедет. Я буду приходить сюда каждый вечер.

Дальше Марко не стал дожидаться и помчался в дом.
Он обнаружил Пьетро разглядывающим его наброски.
- Прошу прощения, что забрался к тебе без спросу, - сказал боец-музыкант. - Просто меня заинтересовало то, что я случайно увидел. Ты писал русалку с натуры или это лицо - плод твоего воображения?
- Уже не помню, - отмахнулся Марко. - Сейчас не до русалки. Вас хотят убить.
- За что? - удивился Пьетро.
- Это Вам лучше знать. Я случайно услышал разговор...

- Значит, Уриен... - проговорил Пьетро, выслушав рассказ Марко, и его глаза стали холодными. - Что ж, завтра я наведаюсь в эту таверну. Хочу поглядеть на его собеседника. Ты можешь мне его показать?
- Я могу нарисовать его портрет, - предложил Марко.
- Ты так хорошо его запомнил за несколько минут?
Марко промолчал.
- Ты что-то не договариваешь, - Пьетро взглянул ему в глаза. - Филипп, ты знал этого человека раньше?
- Он хотел меня убить, - проговорил Марко. - Но я не знаю, по чьему поручению.
- Мне кажется, - предложил Пьетро, - что будет лучше, если ты расскажешь все с самого начала. Ты ведь пришел из Аргоны? Твоя русалка мне хорошо знакома.
- А Вы и вправду музыкант? - Марко вспомнил, как изменился взгляд королевы, когда она спросила про флейту. Она изо всех сил старалась не показать виду, что взволнована, но под невозмутимым цветом изумруда ее глаз вспыхнули ало-золотые огоньки.
- Вправду, - кратко ответил Пьетро и ожидающе взглянул на Марко.
Тот молчал.
- Если ты не веришь мне, - спросил Пьетро, - зачем ты меня предупредил?
- Я не знаю, кому верить, - угрюмо вымолвил Марко. - Может быть, Вас обманывают так же, как меня.
- Кто именно обманывает меня, Филипп?
- Русалка, - прошептал Марко.
- Тем более стоит рассказать мне все, что ты знаешь, - настаивал Пьетро. Марко заметил, что в его черных глазах тоже вспыхнуло пламя.
- Ладно, - решился он наконец, - в конце концов, хуже не будет. Раз уж этот человек охотится за Вами, как раньше охотился за мной...
- То пришла пора нам с тобой поохотиться на него, - подхватил Пьетро.
- Он подошел ко мне в столице Аргоны, когда я на площади рисовал портрет...- начал Марко.

Пьетро внимательно выслушал его рассказ и задумался.
- Давай рассуждать так, - предложил он. - Предположим, королева обманула тебя, и этот человек действовал по ее приказу. Тогда зачем ему понадобилось заказывать тебе карикатуры на нее... и меня?
- Не знаю, - пожал плечами Марко.
- А для чего ей было обещать тебе награду, если ты покажешь его? Ведь она и так его знала, поэтому могла приказать тайной полиции просто убрать тебя. Зачем было сжигать твой дом вместе с людьми? Ведь тем самым она навлекла на себя обвинение в убийстве.
- Но этого человека должны были арестовать, а он на свободе...
- Значит, ему удалось ускользнуть от погони.
- А откуда он узнал, что именно я его выдал?
- Ты говоришь, что отдал сыщику его портрет?
- Думаете, сыщик был с ним в сговоре?
- Вполне возможно. Или этот человек убил его и обнаружил портрет. Мы можем узнать об этом только в Аргоне. Но в одном я уверен, как в самом себе: королева не хочет моей смерти. Я пока не могу тебе объяснить, почему, но это так.
- Значит, этот человек и вправду имперский шпион?
- Вряд ли. Скорее он на стороне манлогов. У них есть причины охотиться за мной, у императора - никаких. Вот только мне непонятно, откуда манлоги вообще узнали обо мне. Впрочем, если Уриен - их агент, он мог что-то пронюхать. Правда, он появился после моего отъезда, но для хорошего сыщика это не помеха. Похоже, за королевой тоже следят. Что ж, пришла пора охоты.
- А Вы еще спрашивали, зачем мне меч, - усмехнулся Марко.
- Каюсь, я ошибался. Но за несколько дней я могу научить тебя только стрелять из лука. Для меча нужно больше времени. А сейчас я должен поговорить с Ивэном и Селеной.

Глава 13

- Нам нужно поторопиться, - взволнованно рассказывала Стелла Левеллину. - Манлоги могут в любой момент захватить Айриэнс, как они захватили Аргону.
- Тогда пойдемте в храм. Оттуда мы вызовем маму, а она приведет Мадо. В Аргону я полечу сам - сейчас там слишком опасно.
- Я думаю, Ираида появится сама. Мы условились встречаться каждую ночь, пока нам грозит общая беда. Правда, благодаря тебе империя спасена. Вряд ли манлоги решатся напась на нас теперь.
- Пока проход закрыт, все может измениться в любой момент. Люди должны научиться видеть целостный узор, иначе они так и будут метаться между краснобаями. Собственно, я просто сыграл роль одного из них.
- Ты был честен, Ллео.
- Для истинного понимания честности недостаточно. Но не будем терять времени. Кажется, королева приближается к нам.
- Левеллин, Вы здесь? - взволнованно воскликнула Ираида. - Манлоги уже у нас в столице! Сегодня их правитель нанес мне визит и принес в дар голову северного царя, который продал свои земли, а затем решил их вернуть и пустил туда манлогов. Мне чуть не стало дурно, когда я увидела это жуткое зрелище!
- Зачем же король манлогов убил союзника? - изумилась Стелла.
- Баграт сказал, что такая участь ожидает всех презренных предателей, потому что предавший однажды предаст снова. Затем он любезно вручил мне список моих прегрешений, заверив, что даже не заглядывал туда. По-своему он благороден, но от такого благородства мне становится не по себе. Рядом с ним был какой-то отшельник в балахоне, подпоясанном веревкой. Лица я не разглядела - он надвинул капюшон слишком низко. Но он показался мне знакомым. Странно: я никогда не имела дела с отшельниками. Баграт сказал, что это святой человек, который принесет нам благословение.
- Пьетро вернулся, - негромко сказал Левеллин.

Ираида побледнела и приложила руку к горлу.
- Все в порядке, - успокоил ее Левеллин, - он собирается в Аргону в ближайшие дни.
- Я лечу в Лотарн, - проговорила королева. - Шпионы манлогов уже пронюхали о моем друге-музыканте. Его могут схватить по пути.
- Тогда мы вернемся в Лотарн вместе, - предложил Левеллин. - Но сначала нам нужно отправиться в Айриэнс.
- Понятно, - Ираида уже пришла в себя. - А где остальные?
- Мы идем за ними, - Стелла взяла Ираиду и Левеллина за руки и повела в храм.

***
- Значит, завтра мы устроим генеральную репетицию, - усмехнулся Ивэн. - Жаль, что нет Ллео. Но мы справимся и без него. К его возвращению уже все будет кончено. Мадо, убери когти: горла Уриена здесь нет.
- Какая сволочь... - прошипела Мадо.
- Тебе пора наконец повзрослеть, - наставительно заметил Пьетро. - Учись у меня самообладанию, если Ллео так и не удалось тебя научить. Завтра мы как следует позабавимся.

- Какую забаву вы придумали на этот раз? - послышался голос Марины, а вслед за голосом появилась его обладательница.
- В Доме появился шпион, - объяснил Ивэн. - Завтра мы собираемся устроить небольшое представление. Этот дурак сам захотел стать актером.
- А я его еще учила играть всем телом и всей душой, - сокрушенно вздохнула Селена. - И благодарила за украшения, которые он мне дарил. После представления я швырну их ему в лицо.
- Вас нельзя оставлять без присмотра, - проворчала Марина. - Стоит отлучиться, и вы пускаете в Дом кого попало. Но сейчас я здесь по другому делу. Мадо, Ллео ждет нас в Айриэнсе, поэтому разбираться со шпионом придется без тебя.
- Вот и хорошо, - одобрительно заметил Ивэн, - иначе она возьмется за старое и загрызет этого беднягу Уриена. Когда вернется Ллео, ему это может не понравиться: он принципиально против насилия. Счастливого пути, дамы, - мы потом расскажем вам финал спектакля.

Лучше зажечь одну маленькую свечку, чем проклинать темноту (Конфуций)
Catriana вне форума   Ответить с цитированием
Старый 28.05.2011, 05:04 Вверх     #136
Catriana
Лучший Друг Форума
 
Аватар для Catriana
 
  
Регистрация: 14.12.2007
Был(а) у нас: 26.09.2017 07:44
Сообщений: 1,726

Пол: Женский
По умолчанию ДОм под яблоней- 3, ч.2

Часть 2

Глава 1

Четыре женщины и Левеллин молча стояли перед камнем.
- Я хочу войти, - обратился Левеллин к одной из жриц.
- Входи, если сможешь, - ответила она. - Без помощи Богини никому не отодвинуть этого камня.
- Мы пришли сюда по повелению Богини, - подала голос Стелла.
- Тогда она поможет вам открыть вход.
- Он откроется сам, - раздался голос Богини, - когда все будет готово для появления дерева. Огонь, вода, воздух, земля.

Мадо встала и подошла к пещере. Некоторое время она молча глядела на священный огонь, затем начала танец - вернее, позволила танцу овладеть ею, как она уже делала сотни раз. Но сейчас в ней не осталось ничего человеческого. Она утратила личность, превратившись в стихию огня.
Жрицы наблюдали за ее танцем со смесью почтения и восхищения. Огонь одобрительно трещал, разгораясь все сильнее. Он приблизился к камню - и тот начал плавиться и шипеть.
- Становится жарко, - заметила Марина. - Пора добавить воды.
Она постояла несколько секунд, глядя на озеро, затем ее тело медленно заструилось, превращаясь в текучий плавный поток. Озеро стало увеличиваться, и его волны достигли камня и начали размывать его.
Поднялся легкий ветерок. Ираида взмахнула руками и взлетела в воздух, танцуя вместе с ветром. Она парила, словно птица, а ветер становился все сильнее, рассыпая камень и унося остатки прочь.
- Настала моя очередь, - удовлетворенно заметила Стелла и припала к земле, раскинув руки. Она что-то шептала и нежно гладила камушки и песок, на глазах превращавшиеся в мягкую плодородную почву.

Из прохода показалась девушка в белом.
- Заходи, - позвала она Левеллина.

* * *
Вначале дорога казалась ему легкой, и он не понимал, зачем понадобилось закрывать пещеру камнем. Вскоре на его пути оказался череп. Левеллин поднял его, и глаза черепа вспыхнули. Путь осветился, и оглянувшись по сторонам, Левеллин увидел призраки настолько чудовищные, что ему захотелось снова оказаться в темноте.
Казалось, здесь притаилась вся людская злоба, глупость и боль, накопившаяся с начала времен. Души тех, кто остановился на полпути и заблудился в царстве иллюзий и мрака, тех, кто пытался упорно тащить с собой старые привычки в новые миры и застрял, не в силах ни бросить их, ни вернуться назад, тех, кто в ужасе застыл перед проходом туда, где власть и богатство не имеют никакого значения, тех, кто упорно отбрасывал и топтал свой дар, тех, кто истязал себя и других во имя праведности, тех, кто возвышался, унижая других, и тех, кто упивался собственным унижением. Голодные души вопили и визжали, бросались на Левеллина, требуя, чтобы он освободил их, или умоляя остаться с ними. Они наперебой пытались рассказать ему свои печальные истории, перебивая и отталкивая друг друга. Некоторое время Левеллин молча шел вперед, затем остановился и произнес:
- Я не могу остаться с вами, но вы можете выйти на свободу. Для этого вам нужно просто вспомнить, что этот проход ведет в иные миры, и вы способны в любой момент направиться туда. Если хотите, пойдемте со мной.
Души с воем набросились на него, и ему показалось, что сейчас они разорвут его на части. Глаза черепа запылали ярче, и души отступили, жалобно хныча и причитая. Некоторые нерешительно попытались следовать за Левеллином, но пролетев некоторое время, загрустили и опустились на землю.
Левеллин тяжко вздохнул. Нелегко будет вывести их из прохода. Неизвестно, сколько раз придется по нему пройти. Но рано или поздно пещера наполнится светом, и душам придется волей-неволей покинуть мрак.

На следующем участке пути Левеллина окружили фантазии. Они были удивительно красивыми, легкими и разноцветными. Левеллин приветствовал их как добрых знакомых и пообещал вылепить или нарисовать тех, кого удастся запомнить.
Затем появились прозрения. С каждым шагом он все глубже постигал единство узора и связь миров. Перед ним возникла сеть из мириадов светящихся колокольчиков, и звук каждого подхватывали все остальные. Затем к колокольчикам добавились зеркала, и огоньки начали отражаться друг в друге, переливаясь и создавая бесконечный светящийся узор, подобный звездному небу.
'Это не просто звезды, а люди, - догадался Левеллин. - Когда же они наконец увидят себя такими как есть - детьми света? Каким прекрасным станет сотканный ими узор!'
А потом наконец появилась Яблоня...

Позже Левеллин так и не смог толком объяснить, что он увидел: 'Это было все одновременно, словно время и пространство собрались в точку, и я все сразу видел, и слышал, и знал. Словами этого не передать, к тому же у вас все может быть совсем по-другому. Я увидел Яблоню...Вернее, я ничего не видел,- добавлял он, - потому что никакого 'меня' не было. Я просто стал яблоней...то есть, не я стал... нет, не могу объяснить'.

Белоснежный туман рассыпался на мириады цветов и снова превращался в душистое облако. Плоды горели и переливались, словно внутри каждого была невидимая свеча. Они звенели, наигрывая нежную мелодию, словно переговариваясь, и отражаясь друг в друге, и плетя узор танца, в ритме прибоя, ветра и сердца.
Яблоня была Всем, и все было Яблоней. Здесь не было времени, смерти и боли. Здесь не было ничего незавершенного. Левеллин становился Всем, и его сознание растворялось, погружаясь в вечное Здесь и Сейчас.

И когда погружение уже готово было стать окончательным и безвозвратным - он увидел чей-то взгляд.
Золотая змея наблюдала за ним.
Он что-то вспомнил...
- Нет! - пронеслось где-то рядом.- Только не снова в эту плотность!
Змея молчала.
- Ты хочешь сказать, что я обещал... Но это был не я...Тот, кто обещал, не мог знать...
Змея укусила себя за хвост.
- Ты слышала это уже много раз?
Змея отвернулась.
'Должен же кто-то открыть людям проход' - донеслось издалека.
Левеллин собрал сознание в точку. Это было мучительно - словно он с болью отрывался от Всего.
Постепенно точка собрала вокруг себя тело - еще не плотное, но уже обладающее формой. И когда форма стала ясной, он посмотрел на Яблоню и увидел себя вместе с ней и отдельно, и понял, что никакой разницы нет.
- Жаль, - вздохнул он, - что я не могу взять ни одного яблока с собой...
Змея распрямилась.
- Прости, - улыбнулся он, - конечно, все это уже со мной. И навсегда.
Яблоня и змея превратились в белый туман и начали подниматься наверх.
Левеллин медленно пошел назад.

* * *
Четыре женщины молча ждали его у выхода. Он взглянул на них, затем перевел взор на участок земли, на котором вечность назад лежала императрица.
Оттуда начал появляться росток.
Девушка в белом, сидящая поодаль, приблизилась к Левеллину.
- Скажи им что-нибудь, - попросила она, - они волновались за тебя.
Левеллин улыбнулся.
- Без вас у меня бы ничего не вышло, - обратился он к женщинам, - но теперь все в порядке. Проход открыт. Идемте - я проведу вас. В первый раз это действительно нелегко.

Глава 2

- Начинаем репетицию! - объявил Ивэн. - Уриен, на этот раз тебе не отвертеться. Если ты хочешь играть, то сейчас самое время, или нам придется искать другого актера на эту роль.
- Я готов, - неохотно произнес Уриен.
- Тогда расскажи, зачем ты пришел к мастеру, - спросила Селена, внимательно глядя ему в глаза.
Ивэн и Пьетро приблизились и тоже посмотрели на него в упор. В руках у Пьетро оказался какой-то странный музыкальный инструмент, похожий сразу на скрипку, рояль и свирель. Пьетро нежно подул во что-то духовое, одновременно перебирая струны одной рукой и нажимая на клавиши другой. Звук был красивым, словно заиграл целый оркестр, но Уриена почему-то охватила ужасная тоска.
- Я пришел забрать его дочь, - к своему ужасу, он почувствовал, что вот-вот заплачет.
- А зачем она тебе? - спросил Ивэн.
- Вот именно, - добавила Элли, - зачем я тебе понадобилась?
- Потому что мне ужасно одиноко, - прошептал несчастный путник дрожащим голосом.
- И поэтому ты чуть не убил папу? - возмутилась Элли.
Пьетро снова тронул струны и начал отстукивать такт ногой.
- Говори правду, - потребовал Ивэн. - Зачем ты подарил ей браслет?
- Чтобы получить над ней власть, - Уриен попытался замолчать, но не мог остановиться. Слова появлялись и произносились помимо его воли.
- А зачем тебе власть надо мной? - Элли всерьез разозлилась.
- Чтобы похитить силу мастера, - Уриен попытался убежать.
Пьетро начал отстукивать громче. Уриену показалось, что музыкант колотит по его голове, словно по барабану.
- Прекрати! - заорал он.
- Осталось недолго, - пообещал тот. - Зачем тебе понадобилось убивать меня?
- Этого в сказке не было, - недовольно заметила Ариана.
- Добавим, - пообещал Пьетро и подул в свирель.
- Я не собирался тебя убивать, - шатаясь, пробормотал Уриен, - тебя приказано захватить живым. Чтобы получить власть... да прекрати этот жуткий стук наконец!
- Власть над кем? - не обращая внимания на просьбу, продолжил Пьетро.
- Не притворяйся идиотом! - завопил Уриен. - Конечно, над королевой! Кто еще согласится на все что угодно, лишь бы тебя не тронули?
- Ну и гад же ты! - крикнула Элли и сорвала с руки браслет. - Забирай его немедленно и не подходи ко мне! Это невзаправдашний браслет! Взаправдашний остался на корабле, а ты просто украл силу того, кто его придумал!
- Неправда! - Уриен снова чуть не расплакался. - Браслет я придумал сам!
Пьетро прекратил отстукивать такт.
- Тогда еще не все потеряно, - заметил он. - Тот, кто способен придумать браслет, не совсем конченый человек.
- Пусть забирает себе свой браслет, да и все прочие безделушки заодно, - решительно заявила Селена и бросила под ноги Уриену сумочку, набитую украшениями.
- Розу тоже забери, - вздохнула Ариана почти с сожалением и аккуратно положила ее поверх сумочки.
- А теперь убирайся, - заявил Ивэн, - не дожидаясь возвращения Мадо. Иначе ты рискуешь стать покойником.
- Не так быстро, - возразил Пьетро, - он должен еще представить меня своему приятелю. Давненько я не был в таверне, пора зайти и выпить стаканчик-другой доброго вина. Сегодня мы совершим с тобой прогулку, а затем можешь быть свободен. Не советую спорить, иначе я снова начну играть на барабане. Моя душа истосковалась по музыке.
- Тогда пусть пока посидит дома и подумает о своих грехах, - согласился Ивэн. - Пойдем, Уриен. До вечера придется тебе пробыть под домашним арестом. Видимо, такова твоя горькая участь: изведать коготков разъяренной львицы. Прими мои соболезнования.
- Придется искать другого актера, - вздохнула Ариана, когда Ивэн увел Уриена.
- Или сочинять новую сказку, - откликнулась Селена. - Может быть, эта уже сыграла свою роль.

Ариана хотела ответить, но не успела, потому что в сад опустились ее родители, а с ними - женщина, когда-то называвшая себя Виолой.
Пьетро застыл на месте, и кровь отхлынула от его щек.
- Ты здесь... - почти беззвучно прошептал он.
- Пойдемте, - Селена взяла за руки детей, - не будем мешать.
Левеллин и Мадо тоже тихонько ушли.

Ираида попыталась улыбнуться.
- Наверное, мне следовало дожидаться тебя в Аргоне, как и положено добропорядочной королеве, - произнесла она, - но сейчас повсюду рыщут манлоги, поэтому мне было страшно за тебя... - ее голос дрогнул.
Пьетро вышел из оцепенения, стремительно бросился к ней и сжал в объятиях. Ираида спрятала лицо на его груди, а Пьетро - в ее волосах, и некоторое время они стояли молча, не в силах унять дрожь.
Наконец он осторожно отодвинул Ираиду, взглянул ей в глаза, нежно провел рукой по волосам и припал губами к едва заметной морщинке на лбу.
- Мне столько нужно тебе рассказать... - прошептал он, - но сейчас у слов не получается выйти наружу, потому что они толкаются и теснят друг друга. Мы поедем в Аргону вместе и вернем тебе трон.
- Только одно слово, - попросила она. - К тебе возвратилась музыка?
- Изрядно выросшая за время отсутствия, - подмигнул он.
- Не может быть! - изумилась она. - Куда же ей еще расти?
- Скоро услышишь, - пообещал он, и голос его снова дрогнул. - А сейчас давай пойдем в наш грот. Я только теперь понял, как сильно тосковал по тебе.

* * *
- Я должен сообщить тебе одну ужасную весть, - произнес он спустя несколько часов, - нам пора покинуть этот рай. Сегодня мне предстоит еще одно свидание - со шпионом, который пытался убить нашего Филиппа.
- Какого Филиппа?
- Юного художника из Аргоны, который когда-то рисовал карикатуры на нас с тобой. С тех пор он исправился и пишет чертовски талантливые картины. Он-то и опознал своего старого знакомца, который решил наведаться в наши края по мою душу.
- Так этот мальчик жив? - радостно воскликнула королева. - Я была уверена, что он погиб. Только его звали не Филипп, а Марко.
- Когда-то тебя тоже звали Виола, - напомнил Пьетро. - А Мадо, когда мы встретились, носила имя Саломе. Похоже, кроме нас с Ллео, не осталось в мире простых бесхитростных людей, довольствующихся одним-единственным именем.
- Ты сообщил мне радостную весть, - весело отозвалась королева. - Вот только этот шпион очень опасен. Он убил сыщика, который шел за ним по следу. Его нашли с проломленным черепом. Так что будь очень осторожен.
- Не думаю, что этот тип рискнет проламывать мне череп в таверне, - успокоил ее Пьетро. - Но если у него хватит на это глупости - я ему не завидую.
- Пьетро, - спросила Ираида, - а что изменится теперь, после того, как Левеллин открыл проход?
- То же самое, что в доме, где много лет не открывали окон, а потом наконец открыли, и в них ворвался свежий морской ветер. Кто-то вдохнет полной грудью и бросится к морю, кто-то останется стоять у окна, а кто-то забьется в чулан и попросит оставить его в покое, потому что ужасно боится ветра. Нам с тобой будет намного легче, а насчет манлогов - не уверен.

Глава 3

Вернувшись в дом, Пьетро и королева обнаружили там Мэтта с Розанной.
Сначала обе пары изумленно уставились друг на друга, восклицая: 'И вы здесь?', затем Мэтт рассказал, что им пришлось спасаться бегством.
- Отряд манлогов заявился в замок и объявил, что вся собственность граждан империи в Аргоне конфискована, так как империя - наш враг...
- Я не издавала такого указа! - возмутилась королева.
- Командир сказал, что такова воля народа, а указ будет подписан со дня на день. Пока что они расположились в замке, как дома, а мне пригрозили судом за службу у врагов.
- Это Вы-то служите врагам? - королева чуть не задохнулась от возмущения. - Кажется, мне тоже скоро не останется места в моей собственной стране.
- Мы были уверены, что Ваше величество в столице, - вступила в разговор Розанна. - Манлоги обсуждали Ваше грядущее бракосочетание. Оно должно состояться совсем скоро. Потому они и вели себя так нагло - дескать, их повелитель вот-вот станет королем Аргоны.
- Ну, если манлогам так не терпится выдать меня замуж, то придется оправдать их ожидания, - вздохнула королева и взглянула на Пьетро. - Ты возьмешь меня в жены или тебе нужно подумать еще годик-другой?
Пьетро вздохнул.
- Вообще-то я собирался прибыть в Аргону, вызвать на поединок этого манлога, победить его и лишь затем просить твоей руки.
- Ты предлагаешь мне вернуться в Аргону и ждать тебя там?
- Я ни за что не отпущу тебя одну, - возмутился Пьетро. - Просто я придумал такой хороший сценарий, а ты поменяла его прямо перед выходом.
- Я всегда любила менять сценарии, пора бы тебе к этому привыкнуть.
- Наконец-то храме Отца и Матери будет совершен первый обряд бракосочетания! - радостно воскликнула Мадо.
- Но прежде нужно покончить с нашим приятелем, - решительно заявил Пьетро. - Хорошо, что ты здесь, Мэтт, - мне очень пригодится твоя помощь, если ты не против прогулки в местную таверну.
- Мэтт будет вести на привязи Уриена? - поинтересовался Ивэн.
- Обойдемся без этой скотины, - махнул рукой Пьетро. - Филипп... то есть, Марко обещал нарисовать портрет нашего желанного друга. Кстати, - обратился он к Ираиде, - вам стоит встретиться с этим юным дарованием, пока он не запечатлел тебя в образе погубительницы бедных моряков.
- А почему бы и нет? - пожала плечами королева. - Если ты говоришь, что у него получается талантливо, я даже готова ему позировать. Не все же мальчику писать по памяти.
- Тогда пойдем к нему, - предложил Пьетро.

Увидев Пьетро с королевой, Марко сначала вытаращил глаза, затем покраснел и попытался спрятать наброски картины с русалкой.
- Оставь эскизы в покое, - посоветовал Пьетро. - Я недавно расхваливал королеве твои таланты, и она специально прибыла из Аргоны, чтобы убедиться в этом самолично.
- Как тебе удалось спастись? - спросила Ираида. - Твой заказчик убил сыщика и нашел у него портрет. Полиция обнаружила тело сыщика в заброшенном доме. Мы были уверены, что ты тоже погиб. Почему ты не объявился?
- Потому что он думал, что ты коварно обманула его и приказала убить, после того, как полиция получит портрет, - пояснил Пьетро.
Ираида кивнула:
- Разумно. Я бы на его месте тоже так подумала.
- Хорошо, что Ваше величество упомянули Левеллина, - подал голос Марко. - Иначе я бы убежал неизвестно куда.
Ираида кивнула, а затем ее лицо стало серьезным.
- Нам нужна твоя помощь, Марко, чтобы поймать этого убийцу. Ты можешь нарисовать еще один портрет?
- Я сам пойду с вами и покажу его, - в голосе Марко прозвучала ярость.
- Тебе нельзя показываться ему на глаза, - возразил Пьетро, - иначе все может сорваться. А если тебе так уж нужны приключения - у меня есть предложение поинтереснее: отправиться с нами в Аргону и публично рассказать, кто истинный убийца и поджигатель. Но сейчас мне срочно нужен портрет.

* * *
- Вот он, - Пьетро сделал знак Мэтту. - Я пойду побеседовать с ним.
Подсев за столик к одинокому господину, Пьетро негромко сказал:
- Меня прислал к Вам Уриен. Он попросил передать, что подвернул ногу по пути и не может дойти сюда.
- А вы кто такие? - от взгляда сыщика не ускользнуло, что Пьетро был со спутником.
- Случайные прохожие, - пожал плечами Пьетро. - Мы увидели человека, валяющегося в пыли и стонущего от боли, он попросил перенести его в рощу, зайти в таверну и передать человеку средних лет, одиноко сидящему за столиком, что с ним стряслась беда. Мы спросили, как его зовут, он назвался Уриеном. Мы все равно собирались сюда заглянуть, так что нам было несложно выполнить просьбу бедняги.
- А как же он доберется домой?
- Он попросил прислать за ним экипаж после того, как поговорит с Вами. Насчет экипажа не знаю, а лошадь у хозяина попросить могу - я с ним знаком. Но свою лошадь он доверит только мне.
- А как мне найти эту рощу?
- Мы Вас проводим, - предложил Пьетро. - Это недалеко, так что небольшая прогулка нам не повредит.
- Благодарю Вас, - слегка поклонился господин.
- Тогда пойдем, - Пьетро махнул рукой Мэтту.

Пьетро с незнакомцем шли рядом, а Мэтт чуть-чуть поотстал. Когда путники вошли в рощу, Пьетро остановился и предожил:
- А теперь давайте познакомимся. Насколько я знаю, Вы очень жаждали взять меня живьем. Вот я перед Вами. На всякий случай предупреждаю: заброшенных домов здесь нет, а мой спутник - отличный стрелок, и его арбалет направлен прямо на Вашу спину. Осторожнее, - добавил он, молниеносно выхватив меч, - иначе я подрежу Вам поджилки, и всю оставшуюся жизнь Вам придется передвигаться в карете. Вы нам тоже нужны живым.
Незнакомец попытался дернуться, но Пьетро полоснул его мечом по ноге.
- Это предупреждение, - произнес он. - В следующий раз я Вас покалечу всерьез.
- Вы убили Уриена? - мрачно спросил незнакомец.
- Зачем? Уриен жив, и скоро Вы с ним встретитесь. А сейчас у Вас есть выбор: либо пойти с нами и ответить на несколько вопросов, либо предстать перед судом по обвинению в убийстве при отягчающих обстоятельствах. Вы убили полицейского и заживо сожгли несколько человек. Самое мягкое, что Вам грозит, - смерть на дыбе.
- Вы этого не докажете.
- Докажем, - пообещал Пьетро. - У нас достаточно свидетелей. Но если хотите проверить - пожалуйста.
- А если я все расскажу вам?
- Посмотрим. Ничего не стану обещать. Но пытать Вас мы не будем в любом случае, так что советую положиться на наше милосердие.
- Хорошо, я согласен.
- Я был уверен, что мы договоримся, - Пьетро свистнул, и вскоре из темноты послышалось цоканье копыт.
- Привет, Ивэн! - кивнул Пьетро. - Давай усадим нашего гостя в седло.
- Лучше положим поперек, - заметил Ивэн.
- А что скажут почтенные горожане? Наверняка примут нас за бандитов. Но руки мы ему все-таки свяжем.

Глава 4

- Вы наконец расскажете, кто Вам поручил всю эту затею, или предпочтете беседовать с тайной полицией? - нетерпеливо спросила Ираида.
- У имперской полиции нет ко мне никаких претензий.
- Да неужели? А попыка свалить на императора Ваши преступления? Вы намеревались разжечь войну между нашими странами. Кроме того, если я пожалуюсь императору, что Вы убили сотрудника моей полиции, Вам будет предъявлено обвинение здесь.
- Я служил северному царю, - признался наконец незнакомец, - и не я один. Ваш покойный супруг дал его величеству столько золота, что можно было бы скупить всю Вашу тайную полицию.
- Неужели Корни тоже? - расстроилась королева.
- Ваш Корни - идиот, не замечавший, что творится под его носом. На его месте я бы уже давно разогнал половину сыщиков.
- Врет, - лениво заметил Пьетро, - сейчас он начнет клеветать на ни в чем не повинных людей.
- Почему ты так думаешь?
- Потому что, если бы это было правдой, он бы не стал упоминать о сообщниках. Вдруг мы разожжем огонь, подвесим его и начнем поджаривать ему пятки, требуя назвать имена? А сейчас он сам назовет их легко и с радостью. Значит...
- Ты прав, - кивнула королева. - Продолжим. А чтобы Вам было проще, я тоже кое-что расскажу. Вы знаете, что Ваш повелитель мертв?
- Вы лжете, - проговорил незнакомец.
- Полегче, приятель, - Пьетро угрожающе приподнялся.
- Он просто очень взволнован, - успокоила Пьетро королева. - А я вовсе не лгу. Его величество король Баграт преподнес мне голову Вашего покровителя на золотом блюде. На редкость неаппетитное зрелище. Вы уж простите, что я в спешке забыла захватить это сокровище с собой.
- Предатель, - прошептал незнакомец.
- Баграт видит это иначе. Для него Ваш покойный покровитель - презренный шпион, которого используют и отбрасывают прочь. Королю было нужно разжечь смуту и посеять вражду между Аргоной и империей. Когда цель была достигнута, он предпочел избавиться от исполнителей, собиравших сплетни о его будущей супруге. Я никогда не выйду за него, но он-то этого не знал. Кстати, все Ваши доносы Баграт любезно вручил мне вместе с головой, заверив, что он даже не заглядывал в эту писанину.
- Так, может, выдать его Баграту? - предложил Ивэн. - Пусть он сам и разбирается со шпионами своих шпионов.
- А кто повезет этого типа в Аргону? - удивленно спросил Пьетро. - Лично у меня нет ни малейшего желания путешествовать в его обществе.
- Тоже верно, - согласился Ивэн. - А летать он явно не умеет.
- К счастью, - заметила Ираида. - Еще не хватало встречаться с такими мерзавцами в воздухе.
- Хочешь еще что-то узнать? - спросил Пьетро.
- Да нет, мне все достаточно ясно. Нужно позвать Марко: пусть посмотрит ему в глаза.
- Думаешь, этому типу станет стыдно?
- Вряд ли. А вот Марко полезно увидеть искусителя и убийцу во всей красе. Чтобы запомнить на будущее.
- Тогда я схожу за ним, - Ивэн встал и направился к выходу. Когда он вернулся, кроме Марко его сопровождали Ариана и Элли.
- Ивэн, зачем ты привел детей? - воскликнула Ираида.
- Мы хотим посмотреть на настоящего шпиона, - заявила Ариана, - который еще и убийца вдобавок. Вдруг нам захочется поиграть в убийство? В пиратов мы уже играли. Смотри внимательно, Элли.
- А зачем мне смотреть? Я никого не собираюсь убивать даже понарошку. Жаль, нет Амхара: ему было бы интересно поглядеть на злодея. Филипп, посмотри хоть ты!
- Я и так смотрю, - успокоил ее Марко, - не знаю, как насчет игры, но его портрет я обязательно напишу. И он будет получше, чем те наброски. Я уже и сюжет придумал: 'Злой колдун, похищающий королеву'.
- Меня не так-то просто похитить, - усмехнулась королева. - А вот за убийство твоей матери его бы самого следовало сжечь заживо.
- Мы обещали, что не будем его пытать, - напомнил Пьетро.
- Тогда ничего не поделаешь. Слово надо держать. Пусть Марко решает, что с ним делать.
- Пошел он к черту, - ответил Марко.
- Только сначала ему придется подписать признание, - возразил Пьетро. - При свидетелях, как положено. В Аргоне нам эта бумага очень пригодится. А потом мы его отпустим.
- А если он опять примется шпионить и убивать? - спросила Ариана. - Нужно, чтобы люди знали, кто он такой, и не подпускали его близко.
- Здесь уж ничего не поделаешь, - вздохнул Ивэн. - Не выжигать же на нем клеймо. Мы можем либо убить его, либо отпустить. Решили отпустить - значит, отпускаем. А Уриен составит ему компанию.
- Погодите, сейчас я что-нибудь придумаю, - попросила Ариана и прикрыла глаза.
- Что ты затеяла? - поинтересовался Пьетро.
- Придумала! - Ариана сунула руку в карман. - Он ведь шпионил и убивал из-за денег? Тогда я сейчас прилеплю денежку ему на лоб. Пусть все ее видят!
Шпион с ужасом уставился на девочку.
- Она ненормальная? - спросил он.
- Нормальнее тебя, - ответил Ивэн, наблюдая, как Ариана приклеивает ко лбу шпиона воображаемую монету, которая на глазах превратилась в настоящую.
- Теперь пусть уходит, - заявила Ариана. - Если задумаешь кого-нибудь убить, из монетки потечет кровь, - пригрозила она на прощание.
- Пойдем, Ариана, - попросила Элли. - Он такой противный, что меня вот-вот стошнит.
- Ох уж эти детские шалости, - вздохнул Ивэн.

Глава 5

После бракосочетания, совершенного в храме Отца и Матери, Левеллин попросил новобрачных задержаться на пару недель. Он хотел вылепить статую Марко.
- Нехорошо, если все, кроме Марко, будут уметь летать, - объяснил он. - Вдруг Вам придется спасаться от опасности?
- Кроме того, лететь гораздо быстрее, - добавила Мадо.

Пьетро с Ираидой не возражали. Они приняли передышку между разлукой и битвой как блаженный дар судьбы. Несколько часов в день Пьетро обучал Марко искусству боя на мечах, предоставив Мэтту роль наставника по стрельбе. Все остальное время новобрачные проводили в гроте или в апельсиновой роще, которая, по уверениям Пьетро, была ничуть не хуже зачарованного сада, явившегося ему во времена ученичества.
- А ты, - добавил он, - в тысячу раз прекраснее той раззолоченной куклы.
- Значит, ты тоже видел колдуна и сад с волшебницей? - взволнованно спросила Ираида. - Я ведь чуть было не вошла туда. Спасибо Марине: она появилась как раз вовремя.
- Я это видел, - серьезно произнес Пьетро. - Но остановить тебя не мог: ты меня не слышала. Если бы ты вошла - эта парочка отобрала бы твое тело, и для нас с тобой все было бы кончено.
- Наверное, я все же тебя слышала, сама не зная об этом, - откликнулась королева. - Но колдун... Мне кажется, он преследует меня с самого рождения. Я всегда чувствовала себя немного чужой - я ведь непохожа ни на мать, ни на отца. Мне с детства снились странные сны, в которых приходил какой-то человек с закрытым лицом и уверял, что он мой настоящий отец, и мне не место в плотном мире. Один раз я чуть было не выпрыгнула в открытое окно. После этого в окна моей спальни вставили решетки.
- Ты мне об этом не рассказывала, - укоризненно вымолвил супруг.
- Не было времени, да и вспомнила я все это после того, как мы расстались и мне приснился волшебный сад. Или это был не сон?
- Я его тоже видел, значит, это был не просто сон.
- Я боялась спать одна, - Ираида произнесла это с трудом, - потому что колдун мог прийти за мной в любую ночь.
- Потому ты связалась с Северино?
- И поэтому тоже. Мне казалось, что уж он-то прочно стоит на земле и поможет мне удержаться в этом мире. А еще назло моему брату, который решил продать меня манлогам и дожидался, пока малолетний принц подрастет.
- А как же ты прожила год нашей разлуки?
- Ко мне вернулась душа, которую я считала потерянной, - с нежностью произнесла королева, - к тому же я научилась летать. Когда мне становилось страшно, я отправлялась в полет. Порой мне хотелось навестить Левеллина, но вскоре я поняла: достаточно знать, что есть друзья, которые умеют путешествовать в иной мир, не бросаясь в окно.
- Левеллин научил нас всех, что Плотный Мир во многом иллюзия, - Пьетро размышлял вслух, - и твой колдун утверждал то же самое, только с другой стороны...
- С изнанки, - проговорила королева.
- Что ты говоришь?
- Я говорю, что можно видеть узор с лица, а можно с изнанки. Сама не знаю, что я этим хотела сказать. Но в одном я сейчас уверена: колдун любит ту женщину так же сильно, как мы с тобой любим друг друга. Он готов на все, чтобы остаться с ней, но не знает, как найти к ней путь. И это продолжается уже много лет.
- Бедный колдун, - Пьетро смахнул со щеки воображаемую слезу. - Никак не может соединиться с любимой без похищения чужого тела... - внезапно он замолк.
- Что случилось, любимый?
- Я подумал, - медленно проговорил Пьетро, - что это очень уж странно: королева Аргоны исчезла неведомо куда, а никакой паники по этому поводу нет.
- Откуда ты знаешь?
- До нас слухи доходят быстро. Но я могу слетать и проверить.
- Я полечу с тобой.
- А если тебя узнают?
- Я думаю, в этом доме найдется немного грима, - с надеждой произнесла королева. - А заодно парик и вуаль.
Пьетро вздохнул.
- Очередное безумство?
- Конечно, - радостно подтвердила Ираида.

* * *
Пьетро, Ираида и Мэтт бродили по столице. Розанна отказалась лететь с ними, заявив, что в кои-то веки ей довелось побывать на море, и она хочет вернуться домой отдохнувшей и загорелой, а не шляться невесть куда.
- Никакого волнения, никакой суматохи, - пожимал плечами Мэтт. - Пойдемте в какой-нибудь кабачок - там мы уж точно услышим все местные сплетни.

Они нашли небольшой ресторанчик, и Мэтт заговорил с хозяином. Он объяснил, что они приезжие и хотят узнать, что происходит в столице. Поболтав о том, о сем, Мэтт умело перевел разговор на политику и услышал, что свадьба королевы состоится через неделю, и народу уже обещана бесплатная выпивка за счет казны.
Пьетро с Ираидой молча переглянулись, затем он кивнул, пробормотав: 'Так я и думал'.

Когда они вышли, королева спросила мужа:
- Что ты хотел сказать? О чем ты думал?
- Статуя, - ответил Пьетро.
Пораженная Ираида остановилась.
- Но как тебе это пришло в голову еще в Лотарне?
- Меня навело на эту мысль представление по сказке Арианы. О том, как мастер подсунул колдуну куклу вместо настоящей дочери.
- Значит, теперь она станет королевой, а я буду самозванкой? И Аргона достанется манлогам совершенно законно?
- Не думаю, что создания Ллео способны на такое, - возразил Мэтт. - Хотя, конечно, Вам лучше знать: статуя-то Ваша.
- В любом случае через неделю нам нужно быть здесь.

Глава 6

- Что-то ты слишком мрачен для новобрачного, - заметил Левеллин.
- Будешь тут мрачным... Я все так отлично придумал: я должен был отправиться в Аргону к Мэтту, вместе с ним собрать отряд храбрецов, войти в столицу, вызвать на поединок этого Баграта...
-... Победить его... - подхватил Левеллин.
- Это само собой. А затем потребовать, чтобы он убирался вместе со своими солдатами, или я перережу ему горло.
- Пьетро, ты меня пугаешь.
- Ллео, неужели тебе никогда не хотелось никого убить?
- Хотелось, - честно сознался Левеллин. - Целых два раза... или даже три.
- Вот видишь! Между прочим, искусству боя меня научил твой отец.
- В таком случае умолкаю и беру свои слова назад. Но ты так и не объяснил, что за черные мысли тебя гнетут.
- Да просто все пошло не по плану! Ираида прилетела сюда, Мэтт тоже здесь, а Баграт готовится жениться на статуе. И как мы теперь докажем, что настоящая королева - моя жена? Я-то представлял, как прошу ее руки после победы над захватчиком, и мы торжественно шествуем в столичный храм...
- А потом тебя провозглашают освободителем и признают в тебе истинного короля...
- Тебе это кажется смешным?
- Ничуть. Более того - я уверен, что тебе бы отлично удалось это представление. Просто судьба решила иначе. Значит, нужно придумать другой сценарий, а не страдать из-за прежнего. В конце концов, если твой замысел тебе так дорог, давай разыграем его прямо здесь и сейчас. Тогда ты сможешь его отпустить.
- Мысль, конечно, интересная, - задумчиво проговорил Пьетро. - Но сейчас меня больше волнует статуя.
- В самом деле? - удивился Левеллин. - А я почему-то подумал, что тебя волнует желание твоей супруги сражаться рядом с тобой вместо того, чтобы ждать от тебя спасения.
- Но ведь сражаться и вправду должен я, а не она.
- Ты жалеешь, что все это время вы были вместе?
- Ллео, ты серьезно об этом спрашиваешь?
- Тогда чем ты недоволен?
- Наверное, тем, что я не понимаю, что делать дальше.
- Я тоже пока не понимаю. Но на месте будет видно.
- Ты поедешь с нами, Ллео?
- Поеду или полечу, - засмеялся Левеллин. - Меня тоже заинтересовала эта статуя. До сих пор мои творения учили людей летать и видеть иные миры. А теперь оказывается, что они способны на большее.
- Если твое творение захочет стать королевой...
- То мы вряд ли сможем этому помешать, если народ Аргоны предпочтет ее настоящей королеве. Но статуя могла бы заявить о своих правах и в присутствии Ираиды. Тогда бы твой сценарий провалился, потому что, явившись во дворец, ты бы в лучшем случае обнаружил двух королев.
- А в худшем?
- Неужели ты не догадываешься, какая участь ждала бы твою жену, если бы статуя заявила, что она - настоящая королева, желающая стать женой господина Баграта, а Ираида отказалась бы от этого брака? Особенно с учетом колдуна, которому нужно тело любой из них?
Пьетро побледнел.
- Об этом я не подумал...
- А сейчас Ираида жива, здорова и, смею предположить, счастлива. К тому же ты рядом с ней и сможешь ее защитить. Так что все к лучшему, Пьетро. А насильно народ Аргоны вы все равно не освободите, если он захочет подчиниться манлогам.
- Но ведь тебе удалось спасти императора?
- Я просто напомнил людям правду, которую они слегка подзабыли. Дальше они сами выбрали, что делать с этой правдой. Но император был готов отречься от престола, если народ примет сторону его обвинителей. Он сказал, что предпочтет быть свободным человеком, чем управлять рабами. Думаю, что королева скажет то же самое.
- Она уже говорила, что без нее в Аргоне будет одной рабыней меньше.
- Значит, нужно честно принять вызов судьбы. И возможность проигрыша в том числе.

Дверь приоткрылась, и в комнату заглянула Селена.
- Не помешаю? - спросила она. - Ллео, происходит что-то непонятное. Я хотела посидеть в гроте, но не смогла войти. Вход закрыт, а изнутри веет холодом и чем-то зловещим. Мне стало не по себе.
- Пойдемте туда, - произнес Левеллин. - Может быть, колдун снова решил нанести нам визит.

Глава 7

Уриен никак не мог понять, что удерживает его в Лотарне.
Ему бы следовало покинуть эти края. Разоблаченному агенту нужно скрыться, залечь на дно, сменить личину. Особенно теперь, когда главный заказчик убит, а его представитель чудом избежал смерти.
Но Уриен был не в силах покинуть Лотарн. Забившись в какую-то жалкую гостиницу, он лежал, тупо глядя в потолок и обещая себе, что завтра обязательно уйдет. Учитель звал его, но Уриен не откликался. У него не было сил. 'Завтра' - повторял он каждый вечер. С утра он начнет новую жизнь.
Но утро наступало, а Уриен продолжал созерцать трещины на потолке, машинально поглощать подозрительного вида котлету или жареную рыбу и засыпать до ужина, снова обещая неизвестно кому завтра наконец взять себя в руки.

Через неделю ему внезапно захотелось на свежий воздух. Он вышел из гостиницы и побрел в неизвестном направлении. Оказавшись на берегу, Уриен свернул наугад и вскоре обнаружил, что оказался возле грота.
Его первой мыслью было бежать отсюда без оглядки. В любую минуту мог прийти кто-то из людей Левеллина и застать его здесь. Но внезапно он увидел, что вход открыт.
'Ловушка' - предостерегло привычное сыщицкое чутье, но Уриен от него отмахнулся. Кому и зачем нужно его ловить? Если бы его хотели убить, он бы давно был мертв. А сейчас он войдет внутрь. Может быть, именно этот проклятый грот не отпускал его.
Уриен вошел, сделал несколько шагов и замер. Теперь он увидел грот глазами обитателей Дома.

Разноцветные лучи струились и переливались, отражаясь в усыпавших стены хрусталях, аромат неведомых цветов кружил голову, а нежная мелодия арфы пела о невозможном счастье. Посреди грота раскинулось роскошное пурпурное ложе, еще хранившее жар страсти. Уриен приблизился к ложу, и его буквально опалило огнем.
Сверху хлынул особенно яркий поток света, и Уриен зажмурил глаза. Ему казалось, словно свет пронзает его насквозь, одновременно сжигая и размывая. Он почувствовал жар, озноб и бешеное головокружение и буквально рухнул на землю.
Пространство вращалось все сильнее. Уриену казалось, что сейчас он сойдет с ума. Когда голова уже была готова расколоться, внезапно кружение прекратилось. Уриен открыл глаза, взглянул наверх и увидел сад на берегу океана. Посреди сада возвышалась цветущая яблоня, а под ней свернулась золотая змея, направившая взгляд прямо на Уриена.
- Нехорошо лезть в чужой дом без приглашения, - укоризненно произнесла змея.
- А разве это дом? - то ли про себя, то ли вслух спросил Уриен.
- Конечно, дом, не хуже прочих. Но я не про грот, а про головы. Нехорошо копаться в чужих мыслях без спроса. Занялся бы лучше своими собственными. Если они у тебя еще остались.
- А чьи же еще мысли у меня могут быть?
- Да чьи угодно. Ты ведь тащишь что ни попадя - прямо сорока-воровка. Вот у тебя в голове и появилась свалка. А ты вместо того, чтобы ее выкинуть, все время добавляешь новый хлам.
- В моей голове мои мысли, - упорно настаивал Уриен.
- Твои? - насмешливо повторила змея. - А кто ты такой?
- Я Уриен.
- Вот я и спрашиваю: кто ты, Уриен?
- Кто я? - повторил Уриен, и почувствовал, что у него засосало под ложечкой, а в животе появилась сосущая пустота.
- Вот видишь, - заметила змея, - ты забыл, кто ты. А может, никогда не вспоминал.
Уриен почувствовал, как пустота в животе превращается в черную дыру. Его начал бить озноб.
- Шел бы ты восвояси, - посоветовала змея. - С такой свалкой в голове здесь неуютно.
Уриен с трудом поднялся и шатаясь побрел назад. Выход был закрыт.
'Значит, все-таки ловушка', - безнадежно подумал Уриен. Но не созданная людьми. Его поймал сам грот.

Вернувшись в центр, Уриен начал озираться по сторонам, надеясь найти другой выход. Его взгляд упал на широкий проход, и Уриен ринулся туда.
Проход привел его к закрытой бухте. Вода была удивительно чистой и переливалась голубовато-изумрудным. Уриену нестерпимо захотелось смыть с себя грязь прошедшей недели. Сбросив одежду, он поплавал, затем вылез на сушу и начал осматривать скалы в поисках просвета.
Не найдя ни единой щели, он вернулся в грот. Решив немного отдохнуть, он растянулся на ложе - и тут же ощутил нестерпимо мучительный вкус страсти, нежности, тоски и восторга. Никогда в жизни он не испытывал ничего подобного - словно границы исчезли, и он слился с мирозданием в блаженном экстазе. Но тут же его голову пронзила невыносимая боль, а сердце забилось бешено, словно в преддверии смерти.
- Я же говорила тебе: выбрось мусор из головы, - почти сочувственно произнесла змея, и перед Уриеном ясно встала картинка, которую он мельком разглядел из окна во время своего заточения: Пьетро и златовласая женщина глядят друг на друга, а затем стремительно бросаются навстречу, словно их несет ураган, снося все стены и преграды. Он, Уриен, и был такой преградой: он пытался взять Пьетро живым, чтобы его заказчик обрел над королевой безграничную власть. Но заказчик мертв, а королева прилетела к своему любовнику, словно на крыльях ветра, отшвырнув жалкого шпиончика прочь.
Уриен почувствовал, как пурпур раскаляется, превращаясь в золото, а затем в пламя. Сейчас огонь охватит его. Он вскочил с ужасного ложа и бешено понесся к морю, нырнув с размаху в прохладную воду.
Отдышавшись, он заметил просвет между скал и поплыл туда.

Головная боль исчезла, сменившись легкостью и пустотой. 'Мусор сгорел' - донесся издали голос змеи, и Уриен отдался мягкому покачиванию волн. Оказавшись по ту сторону скал, он обнаружил, что в открытом море сегодня неспокойно: ветер поднимался, вздымая волны все выше и угрожая неосторожным пловцам. Уриен решил было вернуться назад, но мысль о возвращении была слабенькой, а потом совсем исчезла. Волны раскачивали его, и он сам становился волной, ветром и немыслимой синевы небом, которого никогда прежде не видел по-настоящему. Он еще некоторое время пытался бороться с волнами, потом понял, что бороться уже не с чем, раскинул руки и перевернулся на спину, устремив глаза в небо и погружаясь в пучину вод.

* * *
- Проход снова открылся, - произнес Левеллин.
Они вошли и увидели возле очага сумочку, набитую серебряными украшениями, среди которых затесался одинокий золотой браслет.
- Здесь был Уриен, - произнесла Селена. - Куда же он делся?
- В море, - предположил Пьетро. - Больше отсюда никуда не выйти.
Они прошли через проход и взглянули на бухту.
- Здесь его нет, - произнесла Селена.
- А между скал появилась расщелина, - удивился Пьетро. - Или она была раньше, а я ее просто не замечал?
- Ее раньше не было, - ответил Левеллин.
Некоторое время они постояли, глядя сквозь щель в открытое море, затем Левеллин произнес:
- Пойдемте назад. Купаться что-то не хочется.

Они вернулись молча, и Левеллин предложил Селене:
- Теперь ты можешь забрать драгоценности назад. Считай это предсмертным даром.
- Нет, - прошептала побледневшая Селена, - я не смогу их носить. Раздай эти украшения беднякам. Пусть они хоть кому-то принесут радость.

Глава 8

Перед тем, как отправиться в Аргону, Ираида посетила столицу и поговорила со Стеллой и Саймоном.
- Не знаю, удастся ли мне доказать, что именно я - настоящая королева, - рассказала она Стелле. - Если мы потерпим поражение, мне придется искать убежища в Лотарне, а вам - готовиться к войне. А если мы победим, - обратилась она к Саймону, - я верну Вам замок.
- Не нужно, - ответил Саймон, - я собирался отдать его Левеллину в благодарность за спасение императора. Ведь именно его жена должна была стать настоящей владелицей замка. Если вам удастся прогнать манлогов - пусть замок вернется к Левеллину и Магдалене.
- Это очень великодушно с Вашей стороны, - поблагодарила его королева. - Если Вы и вправду так решили - дайте мне документ, в котором Вы передаете замок Магдалене. Ведь она - гражданка Аргоны, и много поколений ее предков жили в этом замке. Наверняка народу понравится, что замок возвращается к наследнице дона Рауля.

* * *
Вскоре небольшой отряд прибыл в окрестности замка. Там они провели то, что Мадо назвала 'генеральной репетицией'. Королева дала торжественную клятву, что именно она - настоящая правительница, которая была вынуждена спасаться бегством от манлогов, захвативших страну. Марко рассказал, что он - тот самый художник, в убийстве которого обвиняли то королеву, то императора, и прочитал вслух признание, в котором настоящий убийца называл имя своего заказчика - покойного северного царя. Присутствующие подтвердили, что все они были свидетелями этого признания. Затем Мадо объявила, что Саймон передал ей замок в дар в виде знака дружбы.
- Я по-прежнему гражданка Аргоны, - произнесла она, - и я бесконечно счастлива, что смогу вновь вернуть былую славу и блеск наследию моих предков, так позорно проданному моим отцом.
- А меня вы все знаете, - добавил Мэтт, - я всегда был готов положить жизнь за свободу Аргоны. Если бы империя и впрямь была нашим врагом - я бы первый бросил дом и снова пошел сражаться в горы. Но сейчас наши настоящие враги - манлоги. Именно они сеют раздор, чтобы победить нас поодиночке.

Вскоре значительно выросший отряд направился к замку. Охранники попытались преградить им путь, но Мадо заявила, что она - подлинная владелица, а королева потребовала позвать командира. Когда тот пришел, Мадо протянула ему бумагу, а королева пригрозила судом за сопротивление законной власти.
Командир заколебался.
- Королева находится в столице... - неуверенно произнес он.
- Я специально прибыла из столицы, чтобы положить конец самоуправству, - угрожающим тоном произнесла Ираида. - Если вы не прикажете вашим людям покинуть замок немедленно, мы начнем сражение. Но тогда уж пеняйте на себя. Либо вы уходите, либо ваши головы будут красоваться на главной площади столицы.
Командир взглянул на разношерстную толпу крестьян, вооруженных тем, что им удалось найти, затем на своих солдат.
Мэтт положил руку на арбалет.
- Погоди, Мэтт, - попросил Пьетро и выехал вперед. - Пострелять мы еще успеем. Предлагаю решить дело иначе, - обратился он к командиру и выхватил меч. - Вы согласны на поединок? Это быстрее и гуманнее, чем губить кучу народу. Если я одержу победу - Вы прикажете солдатам покинуть замок. Если Вы победите - останетесь здесь до приказа вашего повелителя. Тогда королева передаст ему право судить вас.
- Почему ты должен сражаться с бунтовщиками? - возмутилась королева.
- Потому что честь не позволяет им покорно уйти, - вздохнул Пьетро. - А поединок все поставит на места.
На самом деле Пьетро ставил иную цель. Нужно показать людям, пошедшим за ними, что их предводитель - настоящий боец. Тогда слава о первой победе разнесется, и по дороге к ним присоединятся другие аргонцы. Победа приносит удачу.

Поединок закончился так быстро, что зрители даже не успели как следует насладиться представлением. Меч Пьетро двигался со скоростью молнии, и после третьего выпада командир манлогов лежал на земле, а кончик меча был пристален к его горлу.
- Вы признаете себя побежденным или хотите продолжить? - поинтересовался Пьетро. - Но в следующий раз я не дам Вам шанса сохранить свою жизнь. Клянусь, что я убью Вас.
Он чуть-чуть приподнял меч.
- Признаю, - почти уважительно ответил командир.
Пьетро кивнул и убрал меч в ножны.
- Даже не нужно вытирать, - похвастался он наблюдавшим за ним соратникам. - Ни капли крови. Честно говоря, не люблю убивать.
- Это просто дьявол, - вполголоса произнес один из солдат.
Пьетро слегка поклонился ему и напомнил:
- Отчаливайте, ребята. Не заставляйте даму ждать возле ворот ее собственного дома.

Оставив Мадо и Розанну в замке, отряд двинулся дальше. Мадо попыталась протестовать, но Левеллин попросил ее оставаться на боевом посту. 'Ты должна сыграть роль владелицы замка, наконец-то возвратившейся домой, - объяснил он. - Чтобы никто не вздумал попытаться вломиться сюда снова'.
- Так и быть, - неохотно согласилась Мадо. - К тому же я всегда могу прилететь к вам ночью.
- А днем, пожалуйста, веди себя прилично, - потребовал Пьетро. - Меня и так уже назвали дьяволом. Если тебя раньше времени примут за ведьму - это будет чересчур. Нам сейчас нужна незапятнанная репутация.

Расчет Пьетро оказался верен: по дороге к ним начали присоединяться новые вооруженные люди. В каждом городе Ираида, Марко и Мэтт повторяли свои речи, и представление с каждым разом проходило все успешнее.

Неподалеку от столицы им попытался перегородить дорогу отряд манлогов. Пьетро укоризненно покачал головой.
- Безобразие, - возмутился он, - по стране разгуливают бандиты. Непонятно, куда смотрит полиция. Вы сами уберетесь или хотите остаться здесь? - и он выхватил меч, а Мэтт и еще несколько человек - арбалеты.
На этот раз все же пришлось кое-кого убить, прежде чем манлоги отступили. Но больше им никто не мешал, и вскоре они оказались в столице как раз накануне королевской свадьбы.
Ираиде пришла в голову мысль слетать во дворец и самолично взглянуть на происходящее, но Левеллин и Пьетро убедили ее, что это слишком опасно. 'Дождемся завтрашней церемонии, - предложил Левеллин, - а во дворец, если понадобится, прибудем вместе'.

На следующий день они пришли на площадь заранее, чтобы занять удобные места возле храма, а не пробиваться через толпу. Заплатив местным торговцам, бойко предлагающим стулья, они приготовились к ожиданию.
'Опять та же самая площадь, - думала королева, - и тот же храм. Словно сон, который никак не может завершиться. Но сегодня настанет конец, каким бы он ни был'.

Несколько часов спустя, когда площадь уже была полна народа, из дворца показалась процессия. Баграт пожелал следовать обычаям Аргоны: он ехал с невестой в одном экипаже, и их везли лошади, а не рабы.
Правда, одеяния жениха и невесты были исполнены восточной пышности. Казалось, что все оставшееся золото Аргоны потрачено на украшения и немыслимой толщины вышивки. И жених, и невеста напоминали раззолоченных истуканов.
'Когда-то я была на ее месте в таком же чудовищном наряде, - вспомнила Ираида и с нежностью взглянула на мужа. - А на настоящей свадьбе мое платье было легким, как пух, и синим, как море... или небо'.

Она вспомнила, какой чудесный узор нарисовал Марко на ее подвенечном платье - похожий на морскую пену, играющую перламутровыми переливами под лучами солнца. Украшений у нее почти не было - все драгоценности остались во дворце. Но Денни, брат Селены, подарил ей ожерелье из бледно-розоватых жемчужин, казавшихся почти прозрачными, не преминув похвастаться, что сам добыл их в море, а Розанна достала из шкатулки чудесную диадему, сплетенную из мельчайших стеклянных бусинок. 'Подарок императрицы - сообщила она. - Хорошо, что я захватила этот ларец с собой'.
Единственным золотым украшением были изящные кольца, которыми они с Пьетро обменялись перед алтарем Отца и Матери. Теперь у него два кольца - он так и не расстался с тем, которое когда-то сплел. 'Это единственное золото, которое мне нужно', - шептал он, вдыхая аромат ее волос.
- За год разлуки в этом золоте появились серебряные нити, - вздохнула она тогда.
- Они исчезнут, - пообещал он. - Теперь им придется долгие годы ждать, пока не придет их черед.
- Рано или поздно это случится.
- Тогда я полюблю серебро, как сейчас люблю золото, - пообещал он и начал разглаживать губами крошечные морщинки возле ее глаз.

Ираида очнулась от воспоминаний и взглянула на невесту. Ее лицо было прекрасным и безмятежным, без единого следа усталости или печали. Она была удивительно похожа на чаровницу из волшебного сада. 'Кукла, - подумала Ираида. - Прекрасная, безупречная кукла'.
Ираида снова взглянула на мужа и увидела, что он смотрит не на свадебный кортеж, а налево: на скромного неприметного человека в темном одеянии, подпоясанном веревкой.
- Ллео, - прошептал Пьетро.
Левеллин тоже посмотрел на отшельника, и его глаза расширились.
- Вот как... - проговорил он. - Я так и думал. Но чтобы прямо здесь...
- Вы знаете этого человека? - спросила Ираида.
- Кажется, знаю, - ответили оба сразу.
- Ты тоже его знаешь, - добавил Пьетро.
- Колдун? - изумилась Ираида. - Значит, он живет не только в снах?
- Опусти вуаль пониже, - посоветовал муж. - Они уже совсем близко.
- Колдун и кукла... - размышлял тем временем Левеллин. - Жаль, Арианы здесь нет, ей бы понравилось. Как же они будут делить статую?
Процессия тем временем вошла в храм. Отшельник скромно остался у входа.
Пьетро сделал движение.
- Не сейчас, - остановил его Левеллин. - Подождем, пока герои выйдут на сцену.

Герои вышли через час. Порой Пьетро начинал нервничать, убеждая Левеллина, что нужно помешать бракосочетанию, иначе будет поздно, - но тот лишь качал головой. Видимо, он что-то прочитал в безмятежных зеленых глазах своего творения, потому что оставался совершенно спокойным.
Наконец новобрачные показались на пороге храма. Лицо Баграта сияло почти так же, как его одежды. А вот лицо невесты было бледным и застывшим. Ее движения замедлились, словно каждый шаг давался ей с трудом. Баграт поднял ее на руки, чтобы усадить в экипаж, - и замер на месте: он держал фарфоровую статую.
Сначала новобрачный чуть было не выронил ее. Затем опустил на землю и застыл как вкопанный.
Статуя глядела на мужа застывшим взглядом.
Ираида почувствовала, что ее неудержимо разбирает смех.
- Какая замечательная жена... - проговорила она, изо всех сил стараясь не расхохотаться. Затем решительно сдернула вуаль и встала.
- Поздравляю Вас, Ваше величество, - громко приветствовала она короля манлогов.
Баграт взглянул на нее, затем на статую, и в его глазах появился суеверный ужас.
- Это черная магия, - решительно заявил приблизившийся отшельник.
- Магия или нет, а король женился на этой даме, - возразил Левеллин. - Привет, приятель, - обратился он к отшельнику. - Может быть, представишься наконец?
- Мне тоже хотелось бы узнать, кто так упорно пытался отобрать тело у моей жены? - поддержал его Пьетро.
Народ изумленно слушал их, ничего не понимая.
Ираида подошла к храму и приветственно помахала рукой.
- Не бойтесь! - крикнула она. - Настоящая королева здесь и не собирается превращаться в статую. Пусть король забирает свою жену и уезжает с ней домой. Боюсь, что правительницы Аргоны из нее не выйдет.
- Я женился на королеве... - попытался возразить вышедший из оцепенения Баграт.
- Вы перепутали, - сочувственно объяснил Левеллин, - приняли статую за живую женщину.
- Она была живой женщиной! - закричал несчастный новобрачный.
- Это статуя, - упрямо заявила Ираида, - Левеллин вылепил ее для меня. Я не видела иной возможности избавиться от Вашей навязчивой страсти. Вы дали клятву жениться на мне - сегодня Вы ее сдержали. А я дала другую клятву - и поверьте, я тоже ее сдержу. Я замужем, и либо правителем Аргоны будет мой муж, либо мы оба погибнем в битве. Но тогда Вы будете тираном и убийцей, силой захватившим мою страну.
- Эта женщина дала мне клятву в вечной любви и верности... - потерянно пробормотал король.
- Теперь она уж точно ее не нарушит, - философски заметил Пьетро.
- Не нарушу, - внезапно раздался голос статуи, - если мой муж тоже останется мне верен. Я хочу знать, что ему дороже: я или Аргона?
- Так ты не статуя? - Баграт, казалось, сейчас сойдет с ума.
- Я могу снова ожить, - пообещала она, - но сначала хочу услышать твой ответ. Ты покинешь меня, чтобы сражаться за эту женщину ради власти над Аргоной или останешься верен мне и увезешь меня к себе домой?
- Меня Вам живой не взять, - предупредила Ираида. - Мы с мужем связаны клятвой крови. Погибнет он - погибну и я. А он будет сражаться до тех пор, пока лишь один из Вас не останется в живых.
- Вы можете убедиться в этом прямо сейчас, - подтвердил муж.
- В этом наряде? - укоризненно вымолвил Левеллин. - Да в нем и ходить тяжело, не то что драться! Нужно дать его величеству время переодеться!
- Разумеется. Что Вы решили, Ваше величество? Вы вернетесь в Манлог с Вашей супругой, которая снова оживет, или оставите ее в виде статуи и будете сражаться со мной ради захвата чужой страны?
Народ на площади угрожающе заворчал.
- Пока Вы размышляете, - предложил Пьетро, - дадим слово нашему юному другу. Он уже устал повторять одно и то же, но ничего не поделаешь, - придется выступить еще раз. Вперед, Марко, сегодня в театре настоящий аншлаг!

Когда Марко в очередной раз произнес свою речь (при этом он ничуть не казался усталым), народ начал роптать громче. Послышались крики: 'Манлоги - обманщики! Они хотят убить королеву!'
Пьетро улыбнулся. Разумеется, первыми начали кричать пришедшие с ними, но остальной народ их поддержал.
- Император был обманут, как и мы! - громко сообщала Ираида. - Я специально покинула Аргону, чтобы самолично поговорить с императрицей. К ним тоже засылали шпионов, выдававших себя за аргонцев!
- А их владения на наших землях?
- Сколько владений они приобрели? - спросила Ираида в ответ. - Один-единственный замок?
- Его купил банкир на наше золото! - крикнул кто-то. - После того, как его настоящий хозяин погиб на войне с империей!
- Этот банкир уже вручил замок в дар внучке погибшего дона Рауля, - сообщил Мэтт. - Вы все можете прийти туда и убедиться в этом. Новая хозяйка будет рада приветствовать земляков.
'Сейчас начнутся крики 'Ура!'' - подумал Левеллин и обратился к королю:
- Вы приняли решение, Ваше величество?
Тот уже овладел собой.
- Я не могу ослушаться повелений святого человека, - решительно заявил он, - и оставить Аргону во власти черных магов, околдовавших королеву...
- А Вы уверены, что это вправду святой человек? - негромко спросил Левеллин. - Мне он знаком с несколько иной стороны.
- Мне тоже, - подвердил Пьетро.
- И мне, - подхватила Ираида. - Кстати, куда он делся?
- Он хотел похитить мое тело, - вздохнула статуя. - Что ж, пусть забирает, если тебе оно не нужно.
И она снова замолкла, став фарфором.
- Святой человек и вправду скрылся, - заметил Пьетро. - Жаль: я очень хотел побеседовать с ним. Когда он появился из ямы в виде злого духа, то был далеко не так благообразен.
- Я догадываюсь, где он, - предположил Левеллин. - Отправился к проходу. Этот человек ведь просил у Вас отдать ему власть над Айриэнсом взамен помощи в захвате Аргоны и империи? - спросил Левеллин у Баграта.
- Не власти, - возразил тот. - Он хотел стать хранителем какого-то места, чтобы отогнать оттуда злых духов.
- Боюсь, что он опоздал. К тому же если кого и можно назвать злым духом, так это именно его. Сейчас он на пути к этому месту. Теперь туда может войти любой желающий. Но нашему святому человеку там вряд ли понравится. Если Вы мне не верите - мы можем отправиться вместе, и я покажу Вам проход. Могу даже провести Вас, если Вы готовы встретиться с иными мирами.
- Встретиться с Отцом? - переспросил Баграт.
- В том числе и с ним. Правда, он окажется совсем не таким, каким Вы его представляли. Поэтому если Вам дороги Ваши иллюзии - храните их. Правда, рано или поздно с ними все равно придется расстаться, но каждый сам выбирает, когда это сделать и как именно.
- Вы и вправду готовы продолжать деяния человека, чью голову Вы мне преподнесли? - спросила Ираида.
- Я не принимал в них участия, - решительно заявил Баграт.
- Вы готовы в этом поклясться? - негромко спросил Левеллин, глядя ему в глаза. - В том, что не знали, кто поджег дом этого юноши и пустил стрелу в несчастного, пытавшегося спастись? Вы не знали, что Аргону с империей стравливают специально, чтобы Вы могли захватить их порознь? Вы и вправду так наивны? Что-то не верится.
- Я выполнял волю Отца, - вымолвил Баграт.
- Вы заблуждались, - с сожалением сказал Левеллин. - Хотите упорствовать в заблуждении или готовы встретиться с настоящим Отцом?

Некоторое время король молчал, затем произнес:
- Я готов встретиться с настоящим Отцом. Если он вправду не таков, как я думал, - я покину Аргону.

Глава 9

- Стань правее,- скомандовала Ариана и сама подвинула мальчика на несколько сантиметров. - Так ты загораживаешь Элли. И читай текст разборчивее.
- У меня есть мешок... - забубнил мальчик, - но за это ты должен...
- Так тебя никто не услышит. Представь себе, что ты просто разговариваешь со мной. Не думай о публике. К тому же ее здесь нет. У тебя есть мешок, а тебе очень-очень нужен топор. Иначе ты умрешь от мороза.
- От какого мороза?
- Мороз - это когда очень холодно, - объяснила Ариана.
- Не понимаю, - упрямо сказал мальчик.
- Ладно, придумаем не топор, а что-нибудь понятное, - согласилась девочка. - Но ты все-таки говори разборчиво. Элли, теперь твоя очередь.
- Я устала, - заявила Элли. - Хочу на море. Давайте репетировать завтра.
- Нет, - решительно заявила Ариана.- Нам нужно закончить к папиному возвращению. Иначе сюрприз не получится.
- А когда он вернется? - хором спросила юная труппа.
- Когда прогонит манлогов и посадит королеву и Пьетро на трон. Он обещал, что это займет немного времени.
- Значит, Пьетро станет королем? И они с королевой тоже придут смотреть? - воскликнула Элли.
- Обязательно придут, так что давай репетировать.
- У меня есть курица, - звонко произнесла Элли, - но взамен мне нужна...

Глава 10

Левеллин и Баграт отправились в Айриэнс. Ираида и Пьетро отказались ехать с ними. Ираида потребовала, чтобы ее с мужем пустили в их собственный дворец, потому что им надоело скитаться по чужим людям и хочется пожить у себя дома. Статую они обязались охранять до возвращения ее законного супруга.
Пьетро был немного недоволен тем, что ему так и не удалось проявить свои бойцовские качества в поединке с королем, поэтому утешался тем, что обучал искусству меча своих соратников, а в остальное время играл на удивительном инструменте, подаренном Жозефом. Ираида уверяла, что такая музыка и впрямь бывает лишь в иных мирах, на что ее муж заявлял, что не освоил еще и десятой части возможностей органолы.

* * *
- Мы приехали, Ваше величество, - Левеллин соскочил с коня и поклонился жрицам. - Прикажите охране отъехать подальше и ждать.
- Солдаты могут отдохнуть в храме, - предложила одна из жриц.
- Вы им позволите? - спросил Левеллин у короля.
- В храме ложного божества...
- Если божество ложное, то оно не сможет причинить вреда истинному, - успокоил его Левеллин. - Считайте этот храм просто странноприимным домом, где усталые путники могут найти приют. Кстати, Ваш святой человек сам жил в них довольно долго.
Баргат пожал плечами:
- Хорошо, пусть отдохнут.
- Я покажу им путь, - вызвалась одна из жриц.
- Разве Вам дозволено покидать пост? - удивился король.
- Конечно, дозволено во имя милосердия. Об огне Богиня сама позаботится, а о людях должны заботиться мы. Идемте! - обратилась она к солдатам. - Вы найдете кров и пищу.
- Вы готовы, Ваше величество? - спросил Левеллин.
Баграт кивнул.
- Тогда идемте. Вначале будет очень тяжело, но ни в коем случае не останавливайтесь. Идите вперед, что бы Вы ни увидели и ни услышали.
Он шагнул в проход, а король вошел вслед за ним.

Левеллину было легко идти: он уже наизусть знал все уловки душ, застрявших на полпути, к тому же некоторых ему удалось уговорить сдвинуться с места и дойти с ним хотя бы до места прозрений. Кое-кто добрался даже до места всеобщего единства, но до Яблони пока ему удалось довести лишь четырех женщин, ставших на время стихиями. Ираида проделала этот путь целых два раза - вначале вместе с Левеллином, а после свадьбы - с Пьетро.
- Второй раз было ничуть не страшно, - утверждала она, - похоже, страх у меня кончился вместе с кошмарными снами. А Пьетро уже бывал в иных мирах, поэтому его уже ничем не удивить. Хотя, конечно, возвращаться назад не хотелось. Мы решили, что снова придем сюда, когда наши дети подрастут.
- Сначала им надо появиться на свет, - резонно заметил Пьетро.
- Они появятся на свет, - уверенно заявила королева, - просто они ждали настоящего отца.

Левеллин отогнал воспоминания. Сейчас нужно оставаться в настоящем. Королю будет нелегко пройти через место затерянных душ.
Он оглянулся. Король был смертельно бледен, но шел вперед. Внезапно он застыл.
Левеллин подошел к нему.
- Не останавливайтесь! - настойчиво повторил он.
- Смотрите! - прошептал король.
Левеллин вгляделся в темноту и увидел человека, отказавшегося назвать свое имя. Он был почти неузнаваем: его лицо было искажено гримасой ужаса и безадежности, словно он утратил то, ради чего принес в жертву свою жизнь и готов был принести чужие.
- Бедняга, - вздохнул Левеллин, - я же предлагал ему отбросить мечты о власти и пойти со мной. Я бы создал тело для его возлюбленной. Но он предпочел застрять здесь.
- Навсегда? - с ужасом спросил король.
- Это уж он сам решит. Те, кто вправду хотят, могут двигаться дальше. Пойдемте - не следует слишком долго оставаться здесь. Это самое мрачное место из всех, какие я видел.

* * *
Когда они вернулись, король молчал, пока они не добрались до храма.
- Хотите отдохнуть? - спросил Левеллин.
- Я не устал, - король постепенно возвращался в Плотный Мир, - я могу ехать еще хоть сутки. Сейчас я хочу поскорее увидеть свою жену и вернуться с ней домой.

Глава 11

- Так вот ты какая, - прошептал Художник.- Ты еще прекраснее, чем в моих воспоминаниях...
И помолчав, добавил:
- Спасибо, что осталась непокорной. Спасибо, что не согласилась жить лишь в моем воображении. Ты всегда помнила, кто ты на самом деле.
Яблоня что-то прошелестела.
- Ладно, мне пора,- вздохнул Художник.
Змея подняла голову.
- Кажется, ты собирался построить здесь беседку? - спросила она.
Художник рассмеялся и кивнул. Затем протянул руки к яблоне. Из его пальцев показались лучи.
- Вот! - радостно воскликнул он.
Над яблоней раскинулась сияющая радуга.

Марина улыбнулась.
- Красивая беседка, - одобрила она. - Сюда не стыдно пригласить Богиню с ее Ткачом.
- Мы уже здесь, - отозвалась Богиня. На этот раз у нее на ногах были изящные туфли, а платье было новым и разноцветным.
- Я соткал ей наряд под цвет беседки, - похвастался Ткач. - Но у тебя получилось лучше, - с завистью сказал он Художнику. - Мне до такого мастерства еще расти и расти.

* * *
- Скоро вы займете наше место, - сообщил Художник Левеллину и Мадо.
Они вчетвером сидели под Яблоней, вернувшейся в сад Художника в тот же момент, когда настоящая Яблоня появилась в Илланари.
- А вы? - спросила Мадо.
- Нам пора двигаться дальше.
- Значит, над богами есть другие боги?
- Конечно, - кивнула Марина.
- И так без конца?
- Этого мы не знаем, - развела руками Марина.
- Мы даже не знаем, куда приведет нас следующий шаг, - добавил Художник. - Так что можно сказать, что вам известно больше, чем нам.
- Осваивайтесь пока что, - предложила Марина. - У вас есть для этого несколько лет - пока Ариана не подрастет.

Глава 12

- Начинаем! - объявила Ариана и позвонила в колокольчик. - Занавес!
На сцене стояли полукругом около двадцати юных актеров. В центре сидела девочка и плакала.
К ней подошел мальчик.
- Почему ты плачешь? Что случилось? - стараясь говорить как можно выразительнее, произнес он.
- Мою маму украл злой волшебник и посадил в башню,- всхлипнула девочка.
К ней подлетела птица. Во всяком случае, так показалось зрителям, хотя это была просто девочка в птичьем наряде.
- Хочешь, я полечу к ней и принесу ей лестницу?
- У меня нет лестницы, - зарыдала девочка.
- Я добуду лестницу, - пообещал мальчик. - Ждите меня здесь.
Он направился к первому актеру.
- Сплети мне лестницу, - попросил он. - Нужно спасти маму моей подруги из башни.
- У меня кончились прутья, - грустно сообщил тот.
Мальчик пошел дальше.
- Дай мне прутьев, - попросил он.
- У меня сломался топор.

История усложнялась. Мальчик переходил от одного героя к другому, и они задавали ему все новые задачи. Наконец он добрался до последней девочки в кругу, которая собщила, что ей нужен красный цветок, потому что только он может вылечить ее больную дочку, а она не знает, где его взять...
- Я знаю! - закричал мальчик.- Цветок растет в моем саду!
Он помчался через всю сцену к одиноко стоящему цветку, выкопал его и скомандовал:
- Пойдем со мной!
И потащил девочку в красном к безутешной маме. Увидев цветок, она улыбнулась, обняла мальчика и сказала:
- Теперь мы друзья навеки.
После этого она вручила ему молоток, который он понес дальше. Тот, кому он принес молоток, пожал ему руку, сказал, что теперь они друзья навеки, и дал ему что-то очень важное.
Так постепенно они добрались до того, кто умел плести лестницы, и он ее сплел, не забыв упомянуть, что теперь они друзья навеки, птица принесла лестницу пленнице, та убежала из башни, где внизу ее ждали дочка с другом, и позвала всех новых друзей на пир в честь своего освобождения.
- Вы все меня спасли, - на прощание сообщила она. - И теперь мы друзья навеки.

Актеры выстроились в ряд, подошли к краю сцены и поклонились зрителям.
Когда овации наконец утихли, Мадо с Левеллином зашли за кулисы.
- А ты почему не играла? - спросил гордый отец.
- Они могли сбиться,- объяснила Ариана. - И вообще мне больше нравится быть режиссером. Как будто играешь все роли сразу.
- Все равно нужно выйти и поклониться зрителям, - объяснила Мадо.
Ариана вышла на сцену, набрала воздуху и произнесла:
- Спасибо, Мэтт и Розанна, за то, что вы столько лет охраняли замок. Спасибо, господин Саймон и госпожа Диана, за то, что Вы вернули его маме назад. Спасибо Вам, Ваше величество, за то, что Вы не отдали Аргону манлогам, и тебе спасибо, Пьетро, за то, что помог их прогнать. Прости, если тебя тоже надо называть Вашим величеством. Я еще не привыкла.
- Можешь не привыкать! - откликнулся новый король Аргоны. - Спасибо тебе, Ариана, за чудесное представление!
- Теперь мы друзья навеки, - весело подхватила королева.
Ариана засмеялась и спрыгнула со сцены в зал.
- Давайте танцевать! - предложила она. - Мама с папой рассказывали, что раньше здесь был бальный зал, а вовсе не сцена.

Эпилог

Ариана задумчиво грызла перо.
Она никак не могла начать. Ее мысли летали где попало, не желая возвращаться к рукописи.
Ничего, так бывает. Она знает, как с этим справиться. Папа ее давно этому научил. Еще до того, как он прошел через подземный ход, вернулся и стал путешествовать между мирами.
Этого она не умеет: папа сказал, что пока еще рано. А маму он провел, и сейчас они странствуют неведомо где, но каждый раз возвращаются. Правда, скоро они уйдут туда, где сейчас живут бабушка с дедушкой. Тогда Ариана станет хозяйкой замка, а дом в Лотарне достанется Ивэну, Селене и Элли.
Но самое интересное начнется через полгода, когда ей исполнится шестнадцать. Перед тем, как уйти, папа научит ее проходить через Врата. Он сказал, что сам проведет их с Амхаром - это будет его свадебным подарком.
А потом придет бабушка и отведет ее в гости к дедушке. Он тоже подарит ей что-нибудь волшебное, перед тем, как они с бабушкой отправятся совсем уже неизвестно куда.
Затем будет свадьба. Нельзя выходить замуж до шестнадцати лет. Принц не стал менять этот закон даже ради них. Чтобы все было честно.
Она будет режиссером. Амхар обещал, что они поставят необыкновенный спектакль - не в театре, а на площади - и в нем будет играть весь город. Это будет нелегко - пробудить воображение сразу у всех. Но ей помогут Элли и вся их труппа. Вместе они справятся.

Золота больше нет ни в Аргоне, ни в Лотарне, и город, выстроенный на руднике, стоит запустелый. Но когда она станет женой Амхара, они обязательно уберут границы между замком и Лотарном. Принц обещал, что все жители окрестностей замка смогут стать гражданами Лотарна, если захотят. А король и королева Аргоны обещали лотарнцам то же самое.
- Почему же только Лотарн и окрестности замка? - спросила тогда мама. - Почему бы не дать двойное гражданство всей Аргоне вместе с империей?
- Слишком рано, - объяснил Пьетро. - Перемены должны происходить постепенно. Вот так, - он сделал плавное красивое движение, напоминавшее одновременно полет и танец, - а не так, - и его правая нога вместе с левой рукой едва не обрушили стену, остановившись буквально в миллиметре.
- Пьетро, ты меня напугал, - пожаловалась королева.
- Это одно и то же движение, - объяснил Пьетро, - только в первый раз я выполнил его медленно, а во второй - быстро.

Ариана тряхнула головой. Нужно писать сценарий. Впереди полгода. Она как раз успеет, если не будет постоянно отвлекаться.
И, сконцентрировавшись, как ее учили вначале Жоакин, а потом Левеллин, она взяла перо и поймала на него первые слова:
'Жил на свете художник - да не простой, а особенный. Он рисовал не карандашом и не красками, а воображением и светом...'

Конец

Примечания

Идею о том, что библейская история об Адаме и Еве скрывает более раннюю матриархальную религию, в которой Ева была жрицей Богини, а яблоко - ее священным деревом, я прочитала в книге Риан Айслер 'Чаша и клинок'. Там же она говорит, что Иисус был сыном богини, пришедшим, чтобы вернуть миру гуманную религию Матери, и за это его убили приверженцы жесткого патриархального культа, каковым являлся ортодоксальный иудаизм.

Ллеу - кельтский бог света.

Прообраз Илланари - легендарный Аваллон, название которого означает 'Земля яблок'.


Сюжет сказки Арианы позаимствован у суфийской притчи 'Князь тьмы', а финального спектакля - у притчи 'Человек, который искал знание'.

Лучше зажечь одну маленькую свечку, чем проклинать темноту (Конфуций)
Catriana вне форума   Ответить с цитированием
Старый 04.09.2012, 23:29 Вверх     #137
Catriana
Лучший Друг Форума
 
Аватар для Catriana
 
  
Регистрация: 14.12.2007
Был(а) у нас: 26.09.2017 07:44
Сообщений: 1,726

Пол: Женский
По умолчанию Разговор с Демиургом

Недавно мне удалось задать несколько вопросов... скажем, Демиургу. Был ли он плодом моего воображения или нет - но ответы я получила. Постараюсь передать как можно точнее.

Д. Ты хотела меня о чем-то спросить?
Я. Да, если можно. Мне казалось, что я интуитивно знаю ответ, но оказалось, что некоторые вопросы вводят меня в затруднение. Мне бы хотелось уточнить.
Д. Я весь внимание.
Я. Скажи, почему ты не сделал человека бессмертным и всемогущим?
Д. Я сделал. Человек бессмертен и всемогущ.
Я. Что-то непохоже.
Д. Да, видимо, нужно уточнить. Человек изначально был бессмертным и всемогущим и может стать им снова как только захочет. Просто сейчас он играет в смертного и довольно беспомощного.
Я. А зачем?
Д. Захотел.
Я. Как можно этого захотеть? Получается, ты сделал человека идиотом?
Д. Давай начнем с начала. Что ты называешь всемогуществом?
Я. Доступ к безграничным возможностям.
Д. Они у человека были. Он мог совершить все. Но для этого нужно принимать все.
Я. В каком смысле принимать все?
Д. Я сотворил все, поэтому отношусь ко всему, как художник к своему творению. И человека я наделил таким же творческим умом.
Я. И что же случилось с его творческим умом?
Д. Сначала все было в порядке. Человек воспринимал все и мир для него был тем, что вы называете раем.
Я. А потом?
Д. А потом настало время ему не только воспринимать, но и самому творить. И тогда у него появился вопрос: "А как творить? Ведь творчество - это выбор. Чтобы создать форму, нужно в данный момент отбросить все, что не является этой формой. А как это понять?"
Я. А как это понять?
Д. Так, как понимаю это я: просто выбираю сейчас считать это формой, а то... скажем, фоном. Именно в этот момент.
Я. Ну, так поступает любой художник.
Д. Именно.
Я. Так почему человек не поступал именно так?
Д. Человек захотел четких критериев.
Я. То есть?
Д. Человек пришел ко мне и заявил: "Я не понимаю, на основании чего выбирать то или это. Дай мне четкие критерии, иначе я наделаю ошибок".
Я пытался объяснить ему, что, во-первых, ошибок не бывает - только обратная связь - во-вторых, если ему не понравится результат, он всегда может переделать, в-третьих, совершая то, что он называет ошибками, он все лучше учится доверять своей интуиции.
Я. И что человек ответил?
Д. Что это слишком сложно и долго и что он хочет получить четкие критерии: что лучше, что хуже. Я ему сказал: как только ты скажешь "Это лучше, а это хуже" - у тебя появится "Хорошо и плохо, добро и зло". Тогда ты будешь отбрасывать все, что считаешь злом, а потом захочешь его уничтожить. Твое сознание из многомерного станет одномерным, и тогда твой творческий ум страшно сузится.
Я. И он все-таки выбрал критерии?
Д. Да. Он сказал, что хочет попробовать и что уверен, что ему удастся сохранить и творческий ум, и одномерную шкалу "лучше-хуже". Когда я сказал, что вряд ли это возможно, он ответил: "Ты же сам сказал мне, что на ошибках учатся. Если ошибусь - значит, выброшу эту шкалу. Но я хочу сам в этом убедиться!" Не мог же я ему отказывать в праве проверить это на своем опыте.
Я. А почему же он не отбросил эту шкалу?
Д. Видимо, еще не убедился.
Я. А что было потом?
Д. То, о чем я предупреждал. Появилось "добро и зло", желание уничтожать "зло" в других и отказ замечать в себе то, что решил назвать "злом".
Я. А почему ты не ограничил способность человека творить это самое зло? Раз уж он так экспериментирует - мог бы сделать эксперимент более безопасным.
Д. Я очень сильно ограничил поле эксперимента. Просто это незаметно изнутри. Вот представь себе шкалу: на одном конце - безграничные возможности, на другом - выбор из одного-единственного варианта. На одном конце демиург, на другом - робот. А между этим множество отрезков разной длины.
Так вот: если будет выбор хотя бы из двух вариантов - один из них обязательно будет назван "лучшим", другой "худшим". Соответственно, добром или злом. Но два варианта - маловато, отрезок длиннее. Хотя и не очень длинный. Но крайние варианты человек все равно будет воспринимать как крайнее зло или крайнее добро.
Я. Ты говоришь, что поле ограничено? А как же тогда выглядит безграничное добро... или зло?
Д. Изнутри этого не увидеть. Только выйдя за пределы поля. А для этого нужно убедиться, что невозможно сохранить и одномерную шкалу, и многомерный ум.
Я. А ты пробовал втиснуть свой ум в одномерную шкалу?
Д. Конечно. Иначе откуда бы я знал, к чему это приводит? Я же не всегда был демиургом.
Я. И ты сам отбросил привязанность к одномерности?
Д. Да. Когда понял, что достаточно в нее наигрался. Не раньше, но и не позже.
Я. Понятно. А как насчет бессмертия?
Д. Мне кажется, ты сама можешь ответить.
Я. У человека есть бессмертная часть и смертная?
Д. Примерно так. Смертная часть - та, которая экспериментирует с одномерным умом. Она не может быть бессмертной, потому что невозможно быть бессмертным и ограниченным одновременно.
Я. Неужели за все время существования человечества никто не захотел прекратить эксперимент?
Д. Множество людей хотело и хотят. И прекращают. Правда, это требует времени, усилий и тренировки - не так-то легко снова включить мышцы, которые не тренировались тысячелетиями. Но если они действительно хотят - у них рано или поздно получается.
Я. Ты им помогаешь?
Д. А как ты думаешь?
Я. И что: по земле ходят бессмертные люди?
Д. Если хотят. Но этого мало кто хочет. На земле в том состоянии, в каком она сейчас, им не слишком интересно.
Я. А как же приятие всего?
Д. Так они принимают. Но предпочитают большую часть времени жить в других пространствах. Это дает больше возможностей.
Я. А землянам они помогают?
Д. Конечно, помогают, но обычно в других телах, не физических. Хотя иногда создают себе и физические тела. Это они сами решают: создать, сохранить, отбросить, заменить.
Я. А как это согласуется с идеей о трансформации материи?
Д. Материю очень легко трансформировать. Но для этого нужно...
Я. Вернуть многомерный ум.
Д. Да. Тогда поле доступных возможностей расширится и трансформация материи окажется внутри него. А сейчас эти возможности ограничены. Хотя люди упорно пытаются выйти за границы, сохраняя одномерность. Результаты, мне кажется, вас самих не радуют.
Я. А тебя?
Д. Ну, хоть я и принимаю все, но мне порой бывает обидно, что люди так долго долбятся в эту границу, расшибая себе всю смертную часть. Но я понимаю, что только сам человек может решить, когда с него хватит.
Я. Спасибо, мне кажется, я все поняла.... насколько мой ограниченный ум позволил. Вот только еще один вопрос...
Д. Конечно, спрашивай.
Я. А если человек совершил в какой-то момент своей земной жизни ошибку... которая кажется ему непоправимой, он думает, что оказался в ловушке, из которой нет выхода?
Д. Ты о себе спрашиваешь?
Я. Нет.
Д. Тогда я могу дать лишь самый общий ответ: выход есть всегда, и я помогаю его найти тем, кто этого действительно хочет. Но это ты и сама знаешь.
Я. Да, это общий ответ.
Д. А конкретно я могу ответить лишь самому человеку. Для каждого у меня есть ответ, подходящий именно для него (или для нее). Но никто другой этого ответа не поймет и не услышит.
Я. Что ж, большое спасибо. Я могу записать наш разговор и опубликовать его?
Д. Конечно, можешь. Интересен ли он кому-нибудь, кроме тебя, - другой вопрос. Может быть, и интересен.
Я. Вот когда опубликую, тогда и узнаю.
Д. (улыбается).
Я. Послушай, а до меня только что дошло: ведь ты разговариваешь со мной в человеческом облике!
Д. А почему бы и нет? Тебе приятнее говорить с кем-то невидимым и бесформенным?
Я. Так ты можешь улыбаться и грустить?
Д. Я могу все, в том числе и это. Особенно в человеческом облике.
Я. Тогда еще раз большое спасибо.
Д. Пожалуйста. Будут еще вопросы - задавай.
Я. Всего доброго!
Д. Счастливо!

Конец разговора.

Лучше зажечь одну маленькую свечку, чем проклинать темноту (Конфуций)
Catriana вне форума   Ответить с цитированием
Ответ

Реклама

Метки
22 июня, в интернете, в мире, в поисках, газа, автомобили, важно, браслет, врачи, армия, группы, времени, грех, власть, бисер, блеск, бог, город, горы, вокзал, войны, боль, большая семья, воспоминания, гнев, военный, военные, божество, вселенная, будущее, быстрые, выживания, герой, бесценное, звание, заводы, зарплата, замки, звук, звездный, звезды, золотом, золотое кольцо, змей, здоровье, рабов, разговор, развод, растения, роскошь, рыба, реальность, реки, казни, игры, известная, красота, кристаллы, кровь, иконы, китайский чай, ловушка, корабли, королева, компьютерные игры, контроль, комедии, концерт, интересно, искусство, исцеление, любить, на год, на скорую руку, название, образ, парусник, маршрут, найти, папа, напиток, обычаи, наше время, правды, празднества, призраки, природа, проблемы, прогнозы, пространство, продукты, процесс, оружие, прекрасный, преступления, плавание, океан, мобильный, новый, новый мир, повесть, опрос, помогите, помочь, монстры, послушание, поезда, операция, мнение, подарок, ночью, остров, острова, музыка, музыканты, путешествия, невероятное, мероприятие, пейзажи, ненавижу, необыкновенный, немецкий, песни, песенку, нежная, мечи, оценить, своими руками, сражения, сказки, скрипач, следы, сна, сознание, солнце, сооружения, сосны, смерти, страстная, страшный, север, секреты, семья, семейные, счастье, тайны, факты, убить, халява, творчество, традиции, уроки, трещину, ткань, фильмы, хлеб, то здесь, хобби, торговля, холодной, толстой, утка, тупой, футбол, художники, учебник, это просто, если, еда, драконы, до заката, доктор, документы, дело, женский журнал, день, деньги, дети, цветок, цветы, церкви, шоу, шедевры, чай, что такое, чудеса, человека, человечество


Опции темы

Ваши права в разделе
Вы не можете создавать новые темы
Вы не можете отвечать в темах
Вы не можете прикреплять вложения
Вы не можете редактировать свои сообщения

BB коды Вкл.
Смайлы Вкл.
[IMG] код Вкл.
HTML код Выкл.

Быстрый переход

Знакомства


Часовой пояс GMT, время: 07:06.


Powered by vBulletin® Version 3.8.4
Copyright ©2000 - 2018, Jelsoft Enterprises Ltd.
Follow FriendsForumCom on Twitter liveinternet.ru Рейтинг@Mail.ru